Умная царица Прасковья. Часть 2.

Первая часть тут: https://zen.yandex.ru/media/id/5b3dc778d150d600a93665bb/umnaia-carica-praskovia-chast-1-5b6eea52458d1300a9eb9611?from=editor

Здравствуйте, мои уважаемые читатели. Сегодня я продолжу рассказ о царице Прасковье Федоровне.

Время идет, царица Прасковья живет в Измайлово, воспитывает дочерей, а вокруг быстрыми темпами все меняется. Вот уже Петр вернулся из поездки с Великим посольством, подавлен новый стрелецкий бунт, а царевна Софья пострижена в монастырь. Вот началась война со Швецией и начал строиться Санкт-Петербург. А до этого, после второго стрелецкого бунта сослана в монастырь первая супруга царя Петра, Евдокия Федоровна. На глазах Прасковьи Федоровны все меняется, но она, по-прежнему, уверена, раз царь так делает, значит, так надо. В апреле 1703 года Петр узнает об измене Анны Монс, его многолетней фаворитки, на которой он уже готов был жениться, этот удар был тяжелым. Но осенью 1703 года у Меншикова Петр знакомится с Мартой Скавронской, будущей Екатериной Алексеевной и делает ее своей любовницей. Живет Екатерина пока в Москве под присмотром сестры Петра, Натальи Алексеевны, ее учат грамоте, обычаям новой родины, в 1707 или 1708 году Екатерина принимает православие, Прасковья же видимо женским чутьем поняла, эта женщина далеко пойдет, с ней надо поддерживать хорошие отношения. И приезжая в гости к царевне Наталье, весьма благосклонно относилась к Мариенбургской полонянке, конечно, и об этом царь Петр также знал.

Так и шло все до 1708 года, когда последовал указ царя о переезде царицы Прасковьи Федоровны с семьей в новый город, Санкт-Петербург. Зачем это было надо Петру, ну, во-первых, поднять статус города, все-таки это царицын двор, она официальная вдовствующая царица, а у самого Петра даже и жены теперь нет. А, во-вторых, Петру, возможно, не хватало близких и понимающих людей его ранга, веселиться, он, по своему характеру, мог с кем угодно, но хотелось же и семейных отношений. Так или иначе, Прасковья, погрузив пожитки, тронулась в путь вместе с дочерями. Конечно, ей наверняка было жалко покидать теплое, обжитое место, и ехать в полную неизвестность, в сырой, холодный, необустроенный город. Но приказ царя, как и раньше, не обсуждался, семья выехала. В Санкт-Петербурге царица получает дом на берегу Невы, этот дом дар от Петра, этот, первый, дом стоял на участке, который сейчас ограничен Литейным проспектом и Шпалерной улицей, недалеко от дома самого Петра. Подарен был и участок в 200 сажень на Петергофской дороге. И началась у Прасковьи совсем иная жизнь.

Петербург в начале 18 в. Гравюра А.Ф. Зубова. Начало 18 в. Первый дом нашей героини находится между двумя парусниками, ближе к левому, это самый большой дом на набережной
Петербург в начале 18 в. Гравюра А.Ф. Зубова. Начало 18 в. Первый дом нашей героини находится между двумя парусниками, ближе к левому, это самый большой дом на набережной

Из ее имений тянулись подводы с припасами, везли все, еду, сено, дрова. В городе была нехватка даже самого необходимого, царила страшная дороговизна, вот извещались все из Москвы. А ещё было страшно, боялись многого, наводнений, грабителей, близости врагов. В общем, жизнь в Петербурге была далека не то, что от идеальной, но даже от обустроенной. Впрочем, сам дом был весьма достойным, как минимум, своими размерами он внушает уважение. Уже в 1709 году Петр занялся судьбами дочерей Прасковьи. На тот момент старшей Екатерине 18 лет, Анне 16, но за герцога Курляндского выдадут Анну. Царица Прасковья решила оставить при себе старшую дочь, свою любимицу, а Анну, с которой отношения как-то не сложились, выдать замуж, пусть средняя дочь узнает первой, каково это, русской царевне выходить замуж «заграницу», Петру же было все равно, кто из племянниц выйдет замуж, главное, чтобы брачный союз состоялся. Останавливаться здесь подробно на судьбах дочерей я не буду, каждая из них достойна отдельного рассказа. Анна уехала жить в Курляндию, муж по дороге камер, Анна осталась вдовой. По настоянию царственного дядюшки, она осталось жить в Митаве, хотя и рассчитывала после окончания траура вернуться в Россию. Петр мало того, что не разрешил вернуться, так ещё решил, в 1712 году, отправить туда жить Прасковью с дочерями. Но Прасковья, несмотря на своё подчинение царю, ехать в Курляндию как-то не очень хотела, и не то, чтобы отказывалась, но тянула время. И тут ей немного повезло.

Маленькое отступление. Иногда пишут, что ни о каком царском достоинстве царицы Прасковьи при Петре и речи не было, мол, была она, как старуха-приживалка. Что «жалась» она к Екатерине Алексеевне, чтобы выклянчить милости себе и дочерям. Позволю себе не согласиться с этим мнением. Ну, во-первых, старухи-приживалки Петру не были нужны по определению, он их терпеть не мог, они были напоминанием о старой России, будь она лишь такой старухой, Петр бы с ней не церемонился, выслал бы с глаз подальше, в Москву, а то и в монастырь. А Прасковья принимает участие во всех пирах и развлечениях семьи Петра, и даже ездит в другие города на церемонии спуска кораблей. Во-вторых, то, что Прасковья часто пишет именно Екатерине, это проявление не забитости, а женской хитрости. Зачем докучать просьбами царю, ему можно и надоесть, а вот просить о чем-то через его супругу, дело другое, супруга и время подходящее выберет, чтобы просьбу передать, и подход найдёт. Во всяком случае, Петр часто выполнял просьбы Прасковьи Фёдоровны. Да и сама Екатерина поддерживала довольно тесный контакт с Прасковьей, думаю, они были нужны друг другу, Петр часто в отлучках, Екатерина не всегда может сопровождать его, а одной, без поддержки, тяжело, во всяком случае, первое время. Вот и общались женщины и по дамски, и как царицы, одна вдовствующая, другая будущая. Есть ещё один момент в жизни Петра, Прасковьи и Екатерины, который никак не говорит о пренебрежении к царице.

Вероятный портрет Фридриха Курляндского. А. Пэн. 1711-1712 гг.
Вероятный портрет Фридриха Курляндского. А. Пэн. 1711-1712 гг.
Портрет императрицы Анны Иоанновны. Л. Каравак. 1730 г.
Портрет императрицы Анны Иоанновны. Л. Каравак. 1730 г.

В том же 1712 году, когда Петр надумал отправить царицу в Курляндию, он женился на Екатерине Алексеевне. Вот эта свадьба и помогла Прасковье остаться в России, на этой свадьбе именно она была посаженной матерью Екатерины, ее дочери так же были в ближайшем штате. Вот тебе и старуха-приживалка. Пока свадьба, хоть и скромная, пока праздники, пока ещё что-то, одним словом, вопрос об отъезде Прасковьи замялся сам собой. А может просто посчитали, и, как говорится, прослезились. Даже достойное содержание одной только Анны и ее двора России обходилось в копеечку, а уж отправить туда ещё и царицу с детьми, нет, Петр был бережливый. Вот и осталась наша героиня дома. После свадьбы Петра и Екатерины Прасковья ненадолго уезжает в Измайлово, отдохнуть и погреться. Туда же приезжает погостить и Анна, тут, в родном месте Анна заболевает, вроде как камни в почках. Может и так, или уж очень не хотелось возвращаться обратно в страну, где жилось ей довольно скверно. Но, пробыв в России около полутора лет, Анна возвращается обратно. И вот тут случилось то, что окончательно нарушило хрупкую гармонию между матерью и дочерью. Анна была молода, природа брала своё, и завела она себе первого фаворита, из наших, П.М. Бестужев, ее гофмейстер, посланный Петром «для охранения царских интересов». Матушка об этом узнала, она, конечно, по тем временам, прогрессивная личность, но это было чересчур. В общем, на голову Анны фактически обрушилось материнское проклятье. Нет, конечно, как такового проклятья не было, но Прасковья, во-первых, сделала все, чтобы Бестужева отозвали, а, во-вторых, переписка с дочерью теперь, как бы так сказать, сквозь зубы, по необходимости. Вот выдержка из ее письма Петру, в нем она сначала пишет о необходимости достойного содержания дочери, а последний пункт такой: «Прошу вседокучно, по своей крайней милости и по своему слову, переменить оттуда прежнего гофмейстера, бывшего прежде при царевне моей, который весьма несносен, и тем нас не печалить; а быть на его месте впредь иному, кому вы соизволите». Петра она больше об этом не просила, а вот его жене, Екатерине, писала ещё не раз, с разными аргументами, и обвиняя Бестужева во многих грехах. Впрочем, Екатерина, судя по всему, чувствовала, что дело не только в том, что за Бестужевым водились грехи, связанные с его деятельностью, как гофмейстера, но и в личной неприязни Прасковьи, а посему просьбу ее об отзыве Бестужева, «спускала на тормозах».

Царица Прасковья Федоровна
Царица Прасковья Федоровна

Кстати, по поводу Екатерины. Прасковья была с ней в хороших отношениях, была к ней почтительна, поздравляла с праздниками, писала письма, и Екатерина всегда отвечала Прасковье взаимным, полным уважением. В таких заботах и переписке жизнь потихоньку шла своим чередом. В 1714 году встал вопрос о замужестве старшей дочери, Екатерины, к ней сватался герцог Мекленбургский, правда, у него хватало мозгов прислать посла с разговором о свадьбе, когда он был женат. И Петр, конечно, отправил посла восвояси. Второй раз посол приехал в 1716 году, герцог уже хотел жениться не на Екатерине, а на вдовствующей Анне, политические, территориальные мысли герцога это, конечно, хорошо, но у Петра свои расчеты, и уже в апреле 1716 сыграна свадьба между Екатериной и герцогом. До этого же пиры и торжества в честь помолвки, царица и у себя провела богатый приём посла, как же ей хотелось счастья для дочери. Прасковья страшно переживала, с одной стороны, отпускать любимую дочь не хотелось, с другой стороны, дочери уже 24 года, по тем временам приличный возраст, но как же дочка будет жить в неизвестной стране, одна, да и муж у неё, не то, чтобы хороший. В общем, все, как и у всех, обычных, матерей. Венчание было в Данциге, Прасковья по старости и нездоровью не смогла быть на свадьбе дочери, а вот Петр на торжестве присутствовал. Впрочем, пышные торжества не стали залогом счастливой семейной жизни супругов. Подробно напишу позже, сейчас же упомяну обо всех перипетиях семейной жизни Свет-Катюшки коротко чуть ниже.

В 1718 году в семье Петра трагедия, дело царевича Алексея. Имя царицы как не попало в дело царевны Софьи, так не попало и в дело царевича Алексея, несмотря на то, что он поминал ее имя на допросах. Но слишком уж много лживых было показаний от Алексея, и Прасковье Петр доверял, даже после показаний Алексея, к царице не было вопросов. А ведь возникни у Петра хоть малейшие подозрения, и Прасковья была бы сослана в какой-нибудь глухой монастырь, нет, не возникло. Прасковья, по прежнему, в милости. В том же году царица, которая все никак не успокоится в отношении Бестужева, отправляет к дочери Анне своего брата, Василия, приглядеть за Анной ну и, соответственно, доносить ей, матери, обо всем происходящем. Человек он был, мягко говоря, отвратительный. Одна только его семейная жизнь чего стоила, над женой он своей, из рода Долгоруких, издевался так, что это было позором на всю Курляндию. Последовали челобитные на имя царя от жены, от отца жены, и разбирательства между кланами Салтыковых и Долгоруких на долгие годы. На самого Салтыкова Анна жаловалась, он скандалил и с ней, да ещё эти ужасы с женой, одним словом, Салтыков вернулся в Россию, намутил воду, нажаловался сестре на Анну так, что мать и вовсе перестала ей писать. Анна боялась гнева матери, а ещё больше боялась гнева Петра и Екатерины. Писала письма, оправдывалась, просила милости, защищалась сама и защищала Бестужева, и получала в ответ успокаивающие ее письма от царственной четы. Видимо, Петру куда важнее были политические и военные выгоды, нежели какие-то там фавориты и морально-этические нормы поведения.

Царевич Алексей Петрович. Гравюра 18 в.
Царевич Алексей Петрович. Гравюра 18 в.
Император Петр Алексеевич. А. Антропов
Император Петр Алексеевич. А. Антропов
Императрица Екатерина Алексеевна. Миниатюра Г. Мусикийского. 1724 г.
Императрица Екатерина Алексеевна. Миниатюра Г. Мусикийского. 1724 г.

Семья дочери Екатерины тоже не приносила спокойствия матери, герцог был человек неумный со скверным характером, и дело было не только в отношении к жене, а и в управлении собственным герцогством. Проблем было много, от герцога текли бесконечные жалобы и просьбы Петру о военной помощи, о поддержке, терпение Петра потихоньку начинало заканчиваться, слишком глупо вёл себя герцог в отношении подданных, не слушал советов, только требовал войска в поддержку себя самого. В декабре 1718 года у Прасковьи родилась внучка, дочь Екатерины, девочку окрестили в лютеранской вере Екатериной-Катариной-Кристиной. С тех пор у бабушки была только одна мысль, поскорее увидеться с внучкой. В 1719 году уже начались бесконечные хлопоты о том, чтобы Екатерина приехала в Россию. Петр был не против, слал приглашения в Мекленбург, но герцог не ехал сам, и жену не пускал. Бабушка волновалась, слала дочери и внучке подарки, меха, драгоценности, игрушки и все ждала их приезда. Здоровье уже было плохим, и царица все боялась, что умрет, не увидев внучки. Писала она и дочери, а позже, когда внучка подросла, и ей самой, эти письма к внучке пропитаны самой глубокой бабушкиной нежностью и любовью. Письма, бесконечные письма от Екатерины матери, Петру, его жене, и обратные от них самой Екатерине, а воз и ныне там, не едет дочь в Россию. И вот, наконец, свершилось, в августе 1722 года Екатерине удаётся приехать домой, в Россию, в Москву, в родное Измайлово. Прасковья счастлива, Екатерина тоже, ни та, ни другая не знали, что Екатерина больше никогда не вернётся в Мекленбург, никогда не увидит мужа, и, к счастью, не знали, какая судьба уготована четырехлетней девочке, внучке царицы.

Екатерина Иоанновна, герцогиня Мекленбург-Шверинская (?). Автор неизвестен. 18 в.
Екатерина Иоанновна, герцогиня Мекленбург-Шверинская (?). Автор неизвестен. 18 в.
Герцог Карл Мекленбург-Шверинский. Автор неизвестен. 18 в.
Герцог Карл Мекленбург-Шверинский. Автор неизвестен. 18 в.

Пока все счастливы, течёт жизнь привычная, Екатерина счастлива, родной дом и нет рядом вечно недовольного мужа, Прасковья счастлива, дочь и бесконечно любимая внучка рядом, ну а дитя тоже счастливо, забота и любовь матери и бабушки, что ещё надо. Здоровье. А вот его у царицы все меньше. В ноябре 1722 года отмечаются именины императрицы Екатерины и герцогини Екатерины Мекленбургской, отмечают с размахом, весело, но Прасковья принимает гостей лёжа. В декабре из персидского похода возвращается Петр, в Измайлово он навещает больную невестку сначала чинно-благородно, а потом снова пир, царица, несмотря на слабое здоровье, снова принимает участие в праздниках. Зимой 1723 года Петр возвращается в Петербург, за ним едет и царица с семьей. Ехали долго, по дороге расхворалась младшая дочь царицы, Прасковья. По просьбе матери им выслали врача, а потом и струга Петр выслал в Новгород, чтобы добиралась семья до Петербурга уже по воде. В мае прибыли, наконец, в северную столицу. И разместились уже не в доме на литейной стороне, а во дворце, на Васильевском острове. Дворец стоял, приблизительно, на том месте, где сейчас зоологический музей. То есть почти на стрелке острова. 26 мая спускали на воду очередной корабль, Прасковья Федоровна присутствует на торжествах, лично поздравляя Петра. В июле ещё один спуск корабля, и снова Прасковья с семьей на празднике. В августе императорская семья с двором отправляется в путешествие в Ригу и Ревель, царица уже с трудом перенесла поездку, из-за морской болезни обострились ее заболевания.

Гравюра18 в. На ней хорошо виден второй дом царицы Прасковьи. Точнее, это уже дворец. Здание с башенкой это кунсткамера, а здание ближе к нам, с выступающей частью фасада, с тремя подъездами, это и есть новый дом царицы.
Гравюра18 в. На ней хорошо виден второй дом царицы Прасковьи. Точнее, это уже дворец. Здание с башенкой это кунсткамера, а здание ближе к нам, с выступающей частью фасада, с тремя подъездами, это и есть новый дом царицы.

По возвращению в Петербург пиры следовали за праздниками, что поделать, Петр умел и работать и веселиться, а Прасковье совсем худо, она умирает. 24 сентября она ещё успела отпраздновать тридцатилетие младшей дочери, Прасковьи (о ней в этой статье нет ни слова, ее жизнь была в тени сестер, но, тем не менее, заслуживает отдельной статьи), а потом царица слегла окончательно. 8 октября к больной приехал сам Петр, пробыл у царицы два с лишним часа, о чем они говорили, неизвестно. Наверное, как любая мать, до последнего она заботилась о детях, и просила Петра не оставлять своим вниманием дочерей и внучку. Перед смертью она успела продиктовать письмо Анне, где «прощала» ей грехи, тон письма холоден и официален, прощает она дочь по просьбе Екатерины Алексеевны, «вселюбезнейшей невестушки», видно, так и не простила дочь, не простила ей Бестужева, жалобы на Василия Салтыкова, и, главное, своеволия, но отказать невестушке не могла, вот и написала письмо, выполнила долг, и сообщила об этом самой невестушке-Екатерине. Прасковья Федоровна ещё успела попросить императрицу, как и Петра, позаботиться о дочерях, 13 октября 1733 она скончается на руках у дочери Екатерины.

Петра не было в Петербурге, но ему дали знать, в городе был объявлен траур, через три дня приехал Петр, похороны были назначены на 22 октября, и их организацией император занялся сам. Похороны были пышные, европейские, их описание занимает не одну страницу. Печальная зала, ее убранство, украшение смертного одра, перемещение тела царицы, все это было устроено на самом высоком уровне. Балдахин из фиолетового бархата, галуны, бахрома, золотой двуглавый орёл на фоне имитации горностаевого меха, монограмма царицы с короной, скипетром и державой, государственное знамя в печальной зале. Отделка самого зала, почетный караул, торжественная процессия при переносе тела Прасковьи Фёдоровны на траурной колеснице из дворца в Александро-Невскую лавру в течение нескольких часов в присутствии самого Петра и его супруги, нет, непохоже, что хоронили старуху-приживалку. Хотя то, что похоронили Прасковью не в Петропавловском соборе, а в лавре, и то, что во время самой процессии, кроме короны, не присутствуют другие императорские регалии, даёт повод историкам говорить о принижении достоинства царицы и ее детей. Я с этой точкой зрения не согласна, до смерти царицы Прасковьи в недостроенном ещё соборе успели похоронить и Марфу Матвеевну, вдову царя Федора, которая жили тихо и незаметно, и царевну Марию Алексеевну, родную сестру царевны Софьи, а ведь Мария была замешана в делах Софьи и подвергалась опале Петра. Думаю дело здесь в другом. Ну, во-первых, ход мыслей Петра мы вообще не знаем, возможно, похоронами царицы он намеревался поднять статус лавры, тем более что там уже покоилась любимая сестра царя, Наталья Алексеевна. А, во-вторых, может быть об этом просила сама царица? Почему не допустить мысль, что это Прасковье было ближе и понятнее, найти последнее упокоение в лавре, монастыре, как и все ее предшественницы царицы и царевны, нежели в, фактически, военной крепости, которая могла подвергаться и обстрелам со стороны неприятеля? Может быть об этом она тоже успела поговорить с императором тогда, 8 октября? А что регалий не было, так их не было ни в одной процессии и до этого, они присутствуют только на похоронах сына Петра, официально объявленного наследника престола, четырехлетнего Петра Петровича.

Александро-Невская лавра, церковь Благовещенья Пресвятой Богородицы
Александро-Невская лавра, церковь Благовещенья Пресвятой Богородицы

Впрочем, какая теперь разница, почему получилось так, а не иначе. Царица Прасковья Федоровна, конечно, обладала своими сложностями в характере, она ни в коем случае не была идеальной царицей, идеальной женщиной, и некоторые ее поступки нам кажутся сейчас странными и дикими, так время тогда такое было, то, что нам сейчас кажется диким, тогда было практически нормой. Самое главное, Прасковья Федоровна умела ладить с Петром и его супругой, пользовалась их уважением, сумела прожить свою жизнь так, чтобы царь Петр никогда и ни в чем ее не подозревал, она сумела приладиться к новым реалиям жизни, и чувствовала себя в них вполне комфортно.

Нашла последнее упокоение наша сегодняшняя героиня в, как я уже говорила, Александро-Невской лавре, в Благовещенской церкви. Её любимая дочь Екатерина, и ненаглядная внучка, покоятся рядом с ней, как и мечтала царица Прасковья Федоровна, быть вместе, рядом.