Самая "е(дол)банутая" деловая встреча в моей жизни

14 July 2018

Если для кого-то автокатастрофа (см. первую статью) может быть кульминацией черной полосы событий, то для меня это происшествие стало началом роковой материи, связанной с людьми и их ненавистью.

Мы седели за небольшим круглым столом друг напротив друга. Я – господин Белов, мой шеф господин Озеров и госпожа Камнева – наш потенциальный бизнес-партнер. Как и положено по дресс-коду деловых встреч, мы лукаво поблескивали друг на друга глазами. Она смотрела на нас, как на обед. С небольшой ухмылкой. Мне казалось, она хочет нас порубить, и, перед тем как съесть, сфотографировать и опубликовать это фото в свою социальную сеть. Шеф же смотрел на нее со снисходительной улыбкой человека, пытающегося быть милым, но при этом держащего под столом парабеллум на «товсь». Я смотрел на все это с нелепой улыбкой добровольца, лезущего в печь.

На разных переговорах по-разному: иногда нужно без лишних слов брать быка за рога, а иногда нужна словесная прелюдия. Озерову хотелось узнать у Камневой ее отношение к аварии, произошедшей со мной.

– Мне кажется было бы не честно это не упомянуть! Я рад, что мой сотрудник не пострадал, а машину он новую возьмет… дело наживное.

– А о чем вы подумали, когда оказались в кювете? – вдруг спросила Камнева.

– Так все быстро произошло, что не успел даже ни о чем подумать. – ответил я.

– И что даже жизнь перед глазами не пронеслась?

– Нет.

– Как скучно… – на мгновение в ее взгляде и вправду мелькнула Вселенская тоска, будто бы обо мне. – Представьте, не дай Бог, погибли бы, и даже никакой последней трогательной мысли не было бы.

Я улыбнулся, как бы не воспринимая так серьезно и драматично ситуацию.

– Последнее, о чем я думал, когда ехал по трассе, так это о нашей встрече. – откровенно солгал я.

Она скривила лицо.

– Дурак мальчишка! Не о том вы думали.

Шеф решил перевести тему:

– Как говорят японцы: неудачу, как рваную рубашку, надо оставлять дома.

– Да бросьте вы, какая же неудача? – возмутилась Камнева. – Сам Бог послал такой опыт! Это же знак Вселенной, что что-то надо менять!

Я улыбнулся так широко и сладко, мне даже хотелось засмеяться, но я сдержался. Забавно услышать о знаках Вселенной там, где ты меньше всего этого ожидаешь.

Я подумал, что лучше ответить на ее вопросы как есть. Главное – не лукавить, ведь фальшь такие опытные люди, как она, пресекают сразу. Да и не было смысла изворачиваться.

– Знаете, я помню ясность своего сознания и внимания! Я за всем наблюдал изнутри. Машина переворачивалась, не было ни замедления, ни остановки времени, все произошло быстро и четко. На бок, на крышу! На бок, на колеса! На бок! И инерции оставалось совсем мало, машина плавно так легла на крышу… – я, показывая, провел ладонью по воздуху. – Все затихло, я ощутил прохладу, и очень сильный, свежий запах травы и чернозема, очень прелый и пряный запах. И подумал: слава Богу, жив.

– Потом вы же, наверное, осмысливали это происшествие? – допытывалась Камнева. – Какие-то рефлексии были? Возможно, вы что-то делаете неправильно в жизни?! Возможно, нашей встречи не должно быть и сейчас мы совершаем ошибку Вселенского значения?..

– Я не думаю, что это соотносится с нашей встречей. Я совершил ошибку при вождении, а влажный асфальт меня проучил, – так нужно было сказать, конечно, я так не считал. У меня в сознании запечатлелась картинка, как я поднимался вверх из кювета по грязи и скользкой траве. Как хватался руками за землю и торчавшие бобыли. На самом деле я видел, как отцепилась моя запонка, но я специально не стал ее поднимать. Старая жизнь осталась в кювете, с этим событием все изменилось!

– Может, Вселенная дала ему знак, что ему не подходит эта марка автомобиля, – пошутил шеф.

– Возможно, что нет, – резко ответила Камнева. – Не у вас ко мне деловое предложение, а у меня к вам! Именно к вам, господин Белов, – я насторожился.

– Я наводила о вас справки. – продолжила Камнева.– Ваш опыт ценен для меня! Какие условия вас могут здесь удержать? Даю оклад в два раза больше, чем сейчас.

Конечно, ее слова были откровенной провокацией, и лучшим ответом на нее был бы наш уход со встречи.

– Мы для вас проект подготовили, может, вы, выслушаете нас? – сказал я, проигнорировав ее слова.

– По-моему, с нами тут не считаются! – резко кинул Озеров. – Цена вопроса начинается с десятка миллионов долларов! Будем вести достойный разговор?

– Не всегда деньги являются главным мотиватором, да, господин Белов, – гнула свою линию Камнева. – Руководить не так сложно на самом деле, как кажется. Сложно – это брать ответственность и отвечать за свои действия. Знаете, почему наша компания специалистам топового уровня не предлагает высокооплачиваемых должностей, а предлагает партнерство? Потому что пастырь добрый полагает жизнь свою за овец, а наемник не пастырь. Он видит волка, оставляет овец и бежит.

Я был откровенно смущен, пытался это не показывать. Камнева прочитала мое смущение, но и не думала прекращать свой монолог:

– А кто перелазит через ограду во двор овчий, тот вор и разбойник. Вам же, Белов, я хочу предложить путь!.. Потому что с Озеровым – вас ждет омут.

Озеров и не пытался скрыть свое недовольство, его лицо выражало нахальную неприязнь, будто бы он достал свой парабеллум и положил на стол, как бы говоря: «Ну что еще скажешь? Пулю хочешь?»

Но Камневой ни как не воспринимала эти невербальные коммуникации, будто рядом с ней был мертвец… разве что только уже пахнущий.

– Расскажу вам сейчас про воров и разбойников. Вы знаете, на кого вы работаете? – вдруг проговорила она с железной твердостью, глядя в меня. – У господина Озерова в его омуте кто только не водится. Знаете, как его жадность чуть не спалила его жену и дочь заживо?

Охранник Камневой вдруг подошел и встал за спиной Озерова. Шеф трансформировался. Его лицо приобрело звериный облик, глаза почернели, брови выступили вперед, а волосы на голове ощетинились. Казалась, у него выросли рога, а под столом забился в агонии хвост. После того как Камнева упомянула жену и дочь Озерова, со мной рядом сидел уже не человек, а демон во плоти.

Она же этого совсем не замечала и продолжала, будто бы отчитывает школьника.

– У вашего Озерова тогда было прозвище Поджигатель? Однажды к нему приехали бойцы, чтобы отомстить за сожженный дом одного предпринимателя. Вы, наверное, слышали, что в молодости ваш босс был знатным рекетиром? Озерова начали избивать, а дочь и жену связали и закрыли в спальне. – она не сводила с меня взгляд, я твердо произнес:

– Этот разговор нужно прекратить!

– Да ты послушай! – так же твердо произнесла она. – Для опыта полезно такие вещи знать.

Озеров сидел, вытянув руки вперед и оперевшись ладонями в стол, заполнив собою все пространство между мной и собеседником. Он скалил зубы на Камневу, при этом было понятно, что своей болтовней, по его понятиям, она заслужила высшую меру, наверное, поэтому он не перебивал ее.

– Ваш шеф тогда не имел сейфа и складывал деньги, которые он вымогал, прямо в диван. Знаете, были такие советские диваны, на них еще ковры стелили, а внутри всякое барахло – чемоданы с тряпьем, дипломаты с фотографиями и прочее. А у Озерова был целый диван забитый деньгами. Огромные суммы!

А так как бойцы приехали к нему не очень умные, точнее, наверное, не очень фартовые, не догадались ребятки заглянуть в диван сразу. Начали шкафы крушить, антресоли, комоды переворачивать. В это время Озеров достал из под дивана бутылку с какой-то горючей смесью, видать у него все было запланировано на случай облавы, может быть, поэтому и сейф-то ему не нужен был, – совсем язвительно проговорила она. – Он поднялся с пола и давай поливать этой дрянью диван! А другой рукой подпалил смесь зажигалкой. Все вспыхнуло! Боец, сидевший на диване, вскочил, заорал, упал, начал на полу брыкаться. А Озеров открыл диван и туда к деньгам огня, давай-давай! Бутылка в руке горит, рука тоже, а он ей во все стороны, весь зал тут же вспыхнул. Бойцы, что в комнату вбежали на крики, тоже коктейля в морду получили. В общем, началась огненная вакханалия! Как там уж Озеров своих женщин спасал, но дочь-то у него угорела сильно, до сих пор мучается! Жена ушла от него потом… конечно, забрав дочь…

– Паскуда, же ты… – прошипел Озеров, прервав ее.

– Я вас поглощу, Озеров, – ответила она. – Вы сожгли не только чужую квартиру, в которой тогда жили, но и квартиру соседей. Родителей моего мужа… Видите, как тесен мир, а еще он бывает коротким…

И вдруг она указала на меня:

– Ой, у вас кровь!

Я взглянул вниз и тут же прикоснулся к носу. Шла кровь! Что это, черт побери?! Я прям выругался про себя! Я не испугался, не паниковал, но мое тело меня предало. Камнева нас уела, унизила, дак еще и не видимым хуком разнесла мне нос. Кровь шла обильно и попала на рубашку. Мы с шефом, не сговариваясь, одновременно встали. Я собрал бумаги, до которых так и не дошло, и пошел на выход, не произнося ни слова, закинув голову. Озеров взялся за крышку стола и грубо потряс его, она лишь подняла руки, а ее охранник подошел ближе, проговорив:

– Тише, тише…

Я умывался в туалете. Как ураган, возник Озеров.

– Ну ты все нормально сделал, – произнес он, подставив руки к крану, пошла вода. – Ты со мной?

– Ну и хватка у нее… – произнес я негромко.

Шеф схватил меня за грудки мокрыми руками и заорал:

– Ты со мной?!

– Да! Конечно! – заорал я в ответ. – Хоть в огонь!

– Мы ее сделаем, – сказал он твердо, продолжая держать меня, а потом крикнул на нее, будто бы на меня:

– Тварь!

Я похлопал по его рукам, как хлопают борцы, когда проходит болевой. Он отпустил.

– Заберем наше! – проговорил уверенно Озеров, подставив руки под обдуватель.

Помню, как у нас во дворе шпана, что хотела поживиться на ком-то, использовала тот же термин. Не отберем, не украдем, а именно «заберем», будто бы этот объект уже принадлежит им, и они вершат незыблемую справедливость, возвращая ее. Или будто бы они обладают невероятным авторитетом, что им не приходиться отнимать, а им покорно отдают. Я и сам тогда так говорил…

– Подготовь мне сейчас адреса и точные схемы, если есть в Интернете, строительных объектов, что они запустили на нашей территории, – распорядился Озеров. – Их там пока не много, да?

– Три! – ответил я.

– Ладно! Сейчас всё будет! – произнес он и вышел.

В зеркале будто не я. С таким лицом хоть маньяка в кино играть. Вытерся салфетками, растрепал челку.

А кровь вообще отстирывается? Да плевать! Всё равно эта рубашка теперь попадает в ранг несчастливых и вскоре отправится в мусор.