Детали фильма «Иван Васильевич меняет профессию», которые уже мало кому понятны

23 October 2018

Как выясняется, более молодое поколение просто не понимает некоторых нюансов в шутках старых советских комедий. То есть с одной сторону: ну и что такого – не понимают и не понимают, комедии-то от этого хуже не становятся. В принципе конечно да, талантливо сделанное произведение будет иметь аудиторию во все времена. Например, полное незнание реалий средневековой Дании никому не мешает с интересом следить за развитием известного шекспировского сюжета. И даже сопереживать. Но всё-таки, некоторые детали всё равно облегчают понимание. Например, какого рожна королю датского понадобилось посылать Гамлета в Англию? Оказывается, Англия тогда была одной из вотчин Дании, а король датский был одним из самых (если не самым) могущественным повелителем Европы того времени.

Ну ладно, Гамлета мы сегодня разбирать не будем. Разберём для начала советскую комедию «Иван Васильевич меняет профессию».

Думаю, все смотрели этот фильм, да и наверное не по одному разу. Поэтому очень кратко: фильм был снят Леонидом Гайдаем в 1973 году и сразу же стал супербестселлером – в кинотеатрах на фильм выстраивались очереди, как на какой-нибудь американский или французский детектив. Многие фразы из фильма сразу же «пошли в народ». Это же справедливо и для песен. Например, без песни «Маруся» не обходился ни один смотр строя и песни ни в одном из пионерлагерей, в которых мне довелось побывать.

Детали фильма «Иван Васильевич меняет профессию», которые уже мало кому понятны

Фильм снят на основе пьесы Михаила Булгакова. Однако, если у Булгакова дело начинается в Москве 30-х, то у Гайдая действие перенесено в 1973 год. Что из себя представляла Москва в этом году? Это в самом деле был довольно успешный для граждан СССР год. В целом настрой у людей был бодрый и они с оптимизмом смотрели в будущее, веря, что «временные недостатки со снабжением населения товарами» в самом деле временные и скоро всё будет хорошо (ближе к 80-м верить в это становилось всё труднее). В целом можно сказать, что в 1973 году люди были в самом деле счастливы. Ну в таком – широком общественном смысле. Поэтому настроение было безоблачным и хотелось фильмов с весельем, хорошими песнями, красивыми женщинами и солнцем, бьющим во все щели. Что и было с успехом сделано Гайдаем. Однако, понятное дело, некоторые детали быта советских граждан не могли не войти в фильм. О них мы сейчас и поговорим.

Детали фильма «Иван Васильевич меняет профессию», которые уже мало кому понятны

Мелкая деталь, но в 1973 году эта деталь работала на подсознание зрителя. Начало фильма чёрно-белое – это намёк на то, что ещё недавно (конец 60-х) для советских зрителей почти все фильмы демонстрировались в чёрно-белом варианте. Фильм начинается с того, что молодой изобретатель Шурик Тимофеев пережигает в доме пробки. Тут же на него нападет с гневными тирадами возмущённый управдом – классический совок Иван Васильевич Бунша. Управдомов к 1973 году было не так уж и много (если они вообще ещё остались где-то) – это была деталь, характерная для Москвы 30-х. Однако общественники, которые портили людям жизнь, имелись в огромном количестве. И действовали они именно так: вечно чему-то учили, наставляли, писали кляузы «в инстанции».

Детали фильма «Иван Васильевич меняет профессию», которые уже мало кому понятны

Чуть позже, когда Бунша знакомится с машиной времени, он делает наставительное замечание Шурику: «Товарищ Тимофеев, нельзя отправляться в прошлое без разрешения соответствующих инстанций». Советскому зрителю этот посыл был очень понятен. Штука в чём? В СССР часть исторической литературы находилась в т.н. «спецхранах» – особых хранилищах центральных библиотек. Получить доступ в спецхран мог только тот историк, который имел на руках специальное разрешение. Соответственно, попытка чтения литературы из спецхрана без разрешения, приравнивалась к уголовному преступлению. А тут Шурик лично собрался отправляться в прошлое – негодование совка Буншы вполне понятно.

Детали фильма «Иван Васильевич меняет профессию», которые уже мало кому понятны

В самом начале сюжета, от Шурика уходит жена Зина. На прощание она бросает фразу: «Ты меня всё-таки не выписывай, а то мало ли что». А в разговоре непосредственно перед уходом заявляет Шурику, что её любовник – Якин – должен скоро получить квартиру. Шурику скептически отвечает, что скорее всего Якин врёт. В самом деле, в Москве 1973 года квартирный вопрос может не стоял так остро, как в Москве 30-х, но в принципе никуда не делся. И вопреки постоянным воплям современных пиарщиков Страны Советов, что «в СССР каждый мог бесплатно получить квартиру», новую квартиру получить было не так уж и просто. Иногда в очередях на квартиру приходилось стоять по многу лет.

К тому же, в 1973 году было ещё очень много коммунальных квартир – и в центре, и на окраинах. То есть в 1973 году квартирный вопрос был очень даже актуален, а заявления о том, что каждый мог получить бесплатно квартиру, равносильны заявлениям, что каждый мог купить себе автомобиль. Да, в принципе мог, но это вовсе не значит, что он мог получить квартиру сразу же, как она ему понадобится. И, к слову, о т.н. «бесплатной квартире». Те, кто утверждает про бесплатные квартиры в СССР совершают прямой подлог понятий, поскольку квартиры не были бесплатными. Потому что квартиры не принадлежали жильцам. Львиная доля городских квартир в СССР была государственными. Жильцы жили в них на правах аренды.

Сама квартплата была низкой – это да, но она была. И юридически, люди не получали это квартиру, а арендовали у государства. То есть, переиначивая советских патриотов, можно заявить, что и сейчас любой, кто арендует (снимает) квартиру, получает её бесплатно. Правда при этом он ежемесячно выплачивает арендную плату. А так вообще – получает бесплатно. Поскольку советский гражданин был арендатором, а не владельцем квартиры, то в принципе его могли из неё выселить, если он нарушал условия аренды или вообще не нравился государству – вёл «антиобщественный образ жизни» (ну вот как Шурик, который «постоянно обесточивает весь дом»). Например, т.н. «тунеядцев» не просто выселяли из московских квартир, а вообще высылали из Москвы – за 101-й километр. Не удивительно, что Шурик пытается оправдываться перед Буншей вместо того, чтобы просто послать его далеко и надолго.

С квартирами в СССР была напряжёнка, и с 30-х годов «портящий москвичей квартирный вопрос» не сильно изменился. И вот всё это кратко в виде намёков изложено в короткой сцене прощания Зины с Шуриком.

Детали фильма «Иван Васильевич меняет профессию», которые уже мало кому понятны

Идём далее. Совок Бунша, узнав о том, что Тимофеев разводится с женой, начинает его уговаривать повременить до конца квартала, чтобы не портить показатели, поскольку дом борется за звание «Дом коммунистического быта». Шурик ему вежливо отвечает: «Иван Васильевич, у меня такое чувство иногда, когда вы говорите, что вы бредите». Ничего странного – совки бредят наяву сейчас, бредили они и тогда. В чём тут фишка? Для СССР очень важным являлась т.н. показуха – то есть красиво подготовленные отчёты с кучей позитивных показателей. В конце каждого отчётного периода разные Буншы радостно рапортовали, что вот мол, в данном отчётном периоде достигнуто то-то и то-то. Нередки, разумеется, были и приписки. И очень советские чинуши огорчались, если в отчёт надо было включать негативную информацию, ну вот как в данном случае – развод. Развод в СССР считался очень плохим делом (что, вообще говоря, правильно). И всегда людям промывали мозги на тему: «Семья – ячейка общества». А тут под самый конец отчётного периода Шурик разводится с женой. Формалисту и совку Бунше глубоко фиолетова личная драма Тимофеева, ему важно только, чтобы в отчёте всё было красиво.

Детали фильма «Иван Васильевич меняет профессию», которые уже мало кому понятны

Дале на сцене появляется вор-рецидивист Жорж Милославский. Для набега он облюбовал квартиру зубного врача Антона Семёновича Шпака. Казалось бы – что ему дался какой-то зубной врач? Однако в СССР зубной врач, как правило, был очень зажиточным человеком, поскольку всегда мог делать «левые» операции, да и работать мог с золотом (золотые зубы, например, были очень популярны среди работников советской торговли). Через это зубной врач имел нужные знакомства и блат, то есть доступ к дефицитным и даже импортным товарам. То есть Милославский знал, что делал, когда лез к Шпаку в квартиру. Попутно, кстати, в сцене, где Милославский звонит Шпаку на работу, Гайдай показывает работу бор-машины, сравнивая её с отбойным молотком. Это был очень смешной момент, поскольку очень многие испытали работу жутких советских бор-машин на своих зубах. Это в самом деле были чуть ли не отбойные молотки.

Детали фильма «Иван Васильевич меняет профессию», которые уже мало кому понятны

Когда Милославский попадает в квартиру Шпака, то современный зритель ничего такого особенного не видит – ну квартира, как квартира. А зритель 1973 года видел в самом деле бьющую в глаза роскошь: какие-то необычные красные обои, замшевый пиджак, иностранные журналы, бутылки импортных напитков и кинокамеру импортную (одну). Милославский присвистывает: «Это я удачно зашёл». В СССР так мало кто жил.

Детали фильма «Иван Васильевич меняет профессию», которые уже мало кому понятны

Для этого эпизода режиссёр постарался создать действительно роскошный интерьер… Сегодня хорошо видно, насколько убогим была эта «советская роскошь». Но в 1973 году люди понимали – да, Шпак круто живёт. Да ещё у него обнаружилось накопление в виде трёх пачек купюр. Пачки, правда, однорублёвые – то есть в трех пачках всего триста рублей, но для СССР 1973 года это выглядело чуть ли не как богатство.

Детали фильма «Иван Васильевич меняет профессию», которые уже мало кому понятны

Далее происходит масса всего интересного и наконец Бунша с Милославсим отправляются в 1571 год, а Иван Грозный оказывается в квартире у Шурика и властным «Так покупай!» отправляет Тимофеева в магазин за транзисторами. Тут тоже надо знать реалии Совдепа. Тимофеев носится по разным магазинам и нигде не может купить нужных ему транзисторов. Для жителей СССР это было настолько естественно, что даже объяснять ничего не надо – за нужным товаром приходится долго бегать по магазинам. Наконец, в очередном магазине, где нет транзисторов, почти отчаявшемуся Шурику подмигивает спекулянт. Спекулянт распахивает полы пиджака и Шурик видит настоящее богатство – куча радиодеталей, которых нет в магазине.

Детали фильма «Иван Васильевич меняет профессию», которые уже мало кому понятны

Походит милиционер и спекулянт проворно запахивает пиджак. Всё верно – спекуляция была уголовно наказуемой. Но вообще само явление спекуляции было в 1973 году настолько распространённым, что об этом даже кино снимали, как в данном случае. Почти в каждом магазине – радио, фото или промтоварном, можно было найти спекулянтов, у которых советские граждане могли купить нужные товары. По спекулятивным ценам. Замечу ещё раз – фильм снят в 1973 году и уже тогда был дефицит, про который и намекнул Гайдай в этом эпизоде. А то советские патриоты сегодня любят ныть: «Пустые полки только при Горбачёве появились». Ага, при Горбачёве, как же.

Детали фильма «Иван Васильевич меняет профессию», которые уже мало кому понятны

Пока Шурик бегает по магазинам, Иван Васильевич осваивается в квартире. Случайно садится на магнитофон – кстати, в фильме показан импортный магнитофон. Магнитофон голосом Высоцкого начинает петь «Поговори хоть ты со мной…» Эта песня не выходила на дисках. И вообще, большинство песен Высоцкого ходили между людьми только в виде записей. То есть уже в 1973 году существовал неформальный если не рынок, то во всяком случае индустрия «подпольных» записей. В самой песне ничего крамольного нет, как и в большинстве песен Высоцкого, однако же несмотря на их бешеную популярность в народе, на дисках эти песни почти не издавались (при наличии у Высоцкого сотен песен, на дисках вышло от силы 12-15, да и то не самых популярных).

Детали фильма «Иван Васильевич меняет профессию», которые уже мало кому понятны

Сцена завтрака на кухне Шурика. Иван Грозный пьёт водку, морщится и делает замечание: «Ключница водку делала». Намёк на отвратительное качество советской водки (вопреки мифам). Водка в СССР тоже была разной. Самой лучшей была конечно та, которая предназначалась на экспорт (самая дефицитная). Закусывает Иван Грозный варёной колбасой и кильками пряного посола. Это был обычный набор в московском холодильнике. Ничего более изысканного изобретатель Тимофеев предложить царю не смог.

Эпизод, где Иван Васильевич Бунша, спасаясь от стрелецкой погони, запутался в канатах от колоколов. Он барахтается и колокола играют песенку «Чижик-пыжик где ты был». Ну тут ничего такого нет. Просто забавный момент, на который многие не обращают внимание. А когда Милославский его освобождает, то сам исполняет музыкальную фразу «Не слышны в саду даже шорохи», при этом фальшивя.

Детали фильма «Иван Васильевич меняет профессию», которые уже мало кому понятны

Эпизод на пиру. Бунша спрашивает у Милославского: «За чей счёт банкет?» Ну тут мелкий намёк на то, что в советских учреждениях любили проводить банкеты по разным поводам. В этом, собственно, нет ничего необычного – людям хотелось ходить в рестораны, а почему бы не сходить в ресторан за счёт учреждения. Собственно, современные «корпоративы» – это отзвуки советских банкетов. Сам Бунша подпивает и превращается в обычного хама. Перед пиром дьяк Феофан описывает блюда на столе. «Икра чёрная, икра красная. Да, икра заморская, баклажанная». При этом бадьи с чёрной и красной икрой полны доверху, а «заморской баклажанной» – капелька на самом дне. В чём юмор? Юмор в том, что в магазинах было ровно наоборот. Всюду стояли банки с овощной «икрой заморской», а красную и чёрную можно было попробовать только в ресторанах – на бутербродах с небольшими капельками икры.

Детали фильма «Иван Васильевич меняет профессию», которые уже мало кому понятны

Песня на пиру. Милославский начиная петь выхватывает пачку сигарет «Мальборо» и имитирует пение в микрофон. Сигареты «Мальборо» в СССР среди бездуховной части советских граждан были символом очень успешной и зажиточной жизни.

В советское время в кинотеатрах иногда шли фильмы производства Франции или даже США. В этих фильмах советские люди видели различные атрибуты западной жизни, банки с напитком Кока-Кола или сигареты Marlboro. Но в то время в СССР ещё никто (или почти никто) не слышал такого термина — product placement. Советские зрители не понимали, что в западных фильмах известные бренды мелькают не для красоты, а как реклама и за это соответствующие компании платят деньги авторам фильмов. В СССР же западные бренды казались просто красивыми деталями иностранного кино. А в своём фильме Гайдай использовал фактически рекламу Marlboro просто как элемент, характеризующий Милославского. И конечно Гайдай, да и никто другой в СССР не задумывался, что по идее такое можно демонстрировать только за деньги.

Детали фильма «Иван Васильевич меняет профессию», которые уже мало кому понятны

По ходу фильма Милославский ворует у шведского посла орден. Позднее – уже на банкете – он спрашивает у дьяка Феофана: «У вас в магазине драгоценности принимают?», Феофан ему отвечает: «Сделаем». Тут отражён столь привычный советским людям момент обзаведения нужным знакомством – блатом. Дьяк посольского приказу обладает некими возможностями – в частности, перепродать драгоценность. Поэтому он интересен Милославскому. В свою очередь Милославский в фаворе у царя, поэтому Феофан не прочь наладить с ним неформальные отношения, чтобы позднее тоже, когда понадобится, что-нибудь получить взамен. Повторюсь – для граждан СССР это было настолько знакомо, что каких-то пояснений не требовало. Блат – он был всякому понятен.

Детали фильма «Иван Васильевич меняет профессию», которые уже мало кому понятны

Сцена с врачами и милицией. Тут очень тонкий момент. Дело в том, что на разборки приехали не простые врачи, а психиатры. В советское время психиатрия часто использовалась в карательно-репрессивных целях. Когда по каким-то причинам человека нельзя было посадить (диссидент, например, за творчесвтмо которого следили на Западе), его отправляли в психушку. Для СССР это была очень больная тема, поскольку Запад постоянно попрекал Совдеп этим. В фильме всё показано весело, но кто был «в теме», понимали намёк о том, что советская психиатрия часто шла рука об руку с советским репрессивным аппаратом. А в данном случае, не забудем, в начале фильма Бунша сразу предупредил Шурика, что нельзя уходить в прошлое без разрешения «соответствующих органов». «Соответствующие органы» — это советский эвфемизм, обозначающий КГБ.

Детали фильма «Иван Васильевич меняет профессию», которые уже мало кому понятны

Ну и финальное, непосредственно с сюжетом фильма не связанное. Одну из важных ролей в фильме исполнил Савелий Крамаров (дьяк Феофан). В СССР Крамаров был одним из любимых комедийных актёров. Он снялся в 34 фильмах. Однако в 1981 году эмигрировал из СССР в США (эмиграция из СССР в США – это отдельная тема). После этого на все фильмы, в которых он снимался, был наложен негласный запрет. Эти фильмы перестали показывать на большом экране и по ТВ. Правда это длилось недолго – слишком уж полюбившимися советским зрителям были фильмы с участием Крамарова. Однако когда фильм с его участием показывали по телевизору (например, многосерийные «12 стульев»), то фамилию Крамарова из титров убирали. Вот такая вот советская практика. Человек уехал за границу – значит он однозначно враг и про него надо стереть всяческую память. Впрочем, даже советская цензура не смогла стереть памяти о Савелии Крамарове в сердцах миллионов советских зрителей.

Ну пока всё. Наверное я не все характерные моменты вспомнил. Но что вспомнил, то вспомнил. В следующий раз разберу какой-нибудь другой фильм.

22 октября 2008 года