Внутренняя пустота

4 June

Внутренняя пустота может быть разной. Это может быть приятная пустота предвкушения чего-либо, творческая пустота, из которой вот-вот родится что-то прекрасное, это может быть пустота, которая тяготит, а может быть и болит ноющей или даже резкой болью. Она может появляться в разные периоды нашей жизни, может осознаваться нами, а может и нет. Так или иначе субъективно она ощущается так, будто что-то чрезвычайно важное отсутствует в нашей душе.

Мы можем достаточно ясно понимать, откуда внутренняя пустота взялась. Она часто появляется из-за утраты кого-то или чего-то важного в нашей жизни: человека, работы, здоровья, близкого окружения. Есть известное выражение, что с утратой кого-то важного для нас как будто умирает часть нашей души. Это от части так, но, на мой взгляд, умирания на самом деле не происходит. С утратой появляется сильная боль, которую организм анестезирует. Анестезированное место в душе перестает ощущаться и потому нам кажется, что вместо него появилась пустота.

В этом случае важно пройти все этапы горевания, чтобы пустота сначала вновь ожила, а затем и заполнилась чем-то теплым и приятным. Горевание позволит избавиться от боли и увидеть, что утраченное все еще присутствует в нас, мы можем вспомнить приятные моменты, связанные с ним и почувствовать что оно все еще живо в нашей душе.

Другой понятной причиной утраты части души и появления внутренней пустоты может выступать полученная нами психологическая травма в результате какого-то происшествия. В случае травмы все происходит по той же схеме: сильная боль — анестезия — внутренняя пустота. В данном случае следует медленно и чутко подступаться к травме и прорабатывать ее, чтобы вновь обрести полноту души и полноту бытия.

Но не всегда человеку очевидна причина его внутренней пустоты. Он может жить обычной жизнью, как вдруг, казалось бы, внезапно, начать испытывать пустоту. Или может вполне успешно сосуществать с этой пустотой всю сознательную жизнь, компенсируя ее внешними вещами: работой, семьей, достижениями, пока однажды не поймет, что компенсация больше не срабатывает и он больше не может игнорировать эту пустоту. Он будет искать ее корни, но не поймет, в какой именно момент она появилась.

Дело в том, что изначально эта пустота не ощущалась, как пустота. Эта пустота родом из детства, из возраста до 6 лет, и тогда она ощущалась как чувство отчуждения и одиночества. Это чувство возникло, когда человек столкнулся с сильным и грубым миром и оказался в этом столкновении без поддержки. Тогда он скорее всего даже не понимал, что опция поддержки со стороны других ему доступна. Когда родитель бьет ребенка, он может не понимать, что кто-то может его защитить. В период до 6 лет наше Я еще формируется и крепнет. И если мы в этот период сталкиваемся с грубостью мира и близких людей по отношению к нам, с их превосходящей силой, которой они подавляют нашу личность, мы испытываем сильное унижение и боль, которая впоследствии также анестезируется, приводя к внутренней пустоте.

Наше выросшее и целостное Я необходимо нам для возможности выстраивать полноценные субъект-субъектные отношения, которые наполняют нас в наибольшей степени. Ничто не может так наполнить нас, как настоящая близость с другим человеком. Если в детстве мы систематически испытываем опыт унижения нашего личного достоинства, то наше Я не имеет возможности вырасти в полный рост, и мы фиксируемся в поле объектных отношений. Нашу важную часть не видели и не слышали, так как нас воспринимали главным образом в качестве объекта или функции и обращались соответствующим образом. Поэтому мы заперли эту часть себя в бункере и однажды забыли ее там. А чтобы жить в мире, мы приучились манипулировать другими, соблазнять их, но не можем больше показываться им во всей своей полноте, так как не понимаем, как это вообще делается.

Впоследствии, когда человек с таким опытом достигает каких-то успехов в манипулировании миром, налаживает свою жизнь, он может остро ощутить ту самую внутреннюю пустоту. Во внешнем мире может быть все хорошо, может быть внешне выказываемое уважение со стороны других людей, но та самая важная часть все еще остается в бункере. Она понимает, что все это не для нее, она не достойна уважения, и потому не может это уважение себе взять. Из-за сильной анестезии человек обычно просто не видит и не слышит эту часть, как не видели и не слышали ее другие люди, и вместо нее ощущает внутреннюю пустоту.

Чтобы такого рода пустота была наполнена, человеку придется найти эту униженную и оскорбленную часть себя, сидящую в бункере, столкнуться с той болью от унижения, которую она испытывает и прожить эту боль. Тогда эта часть почувствует себя увиденной и услышанной, почувствует, что ее уважают и ценят просто за то, что она есть, и человек в итоге обретет способность к более близким и полноценным отношениям. Уже сам факт увиденности и услышанности может уменьшить ощущение внутренней пустоты. Последующие встречи в полный рост с другими людьми способны и вовсе избавить от нее. Но на все это нужно время.