Перемены

Последние минуты перед тем, как тот худой человек в сером костюме встанет из-за стола и подойдёт к микрофону, чтобы огласить результаты городской выставки собак. Все ждут с нетерпением. Людей, как и их собак, с которыми они естественно пришли сюда, можно разделить на три категории волнующихся. Первые не могут совладать с эмоциями, не находят себе места и зачастую наводят на самих себя панику, например, девушка в зелёном платье, которая, не переставая, теребит края своего короткого платья и дёргает за поводок, на конце которого суетится, повторяя за хозяйкой, её верный питомец. Вторые же подавляют свои эмоции, невозмутимо стоят с каменными лицами, и только желающая оставить вмятины в полу нога да стекающий с лица пот выдают их волнение, об этом можно судить, если посмотреть на того мужчину в красных почти стёртых мокасинах или на ту женщину, у которой капля пота плавно перекатилась со лба во второй подбородок. К третьей категории можно отнести тех, кто старается не волноваться и оставаться естественными, но, вопреки их усилиям, это не получается, и со стороны кажется, что они ещё больше волнуются, чем первые и вторые вместе взятые. Например, Ренат Даниилович, он вверх-вниз перемещается с пяточки на мысочек, подняв голову вверх и сложив руки, как для молитвы, а его мопс, по кличке Лай, сидит, высунув язык; ещё немного и он ляжет, потом встанет, затем снова сядет и снова ляжет - такой вот замкнутый круг. Сейчас владелец мопса закрыл глаза и вспоминал утренние процедуры: как он купал пёсика, как протирал своему любимцу глазки, ушки и складки носа, как расчёсывал его бежевую шёрстку, а Лай, будучи послушной собакой, не противился и даже мило-мило хрюкал, получая удовольствие от всего этого. На лице Рената Данииловича появилась улыбка, но неожиданно возникшее чувство тревоги стёрло её. Откуда же это чувство? Худой человек в сером костюме подошёл к микрофону и несколько раз постучал по нему пальцем. Стало понятно, что сейчас всё решиться.

— Хм, работает, да? — сказал худой человек в сером костюме и ещё несколько раз постучал по микрофону пальцем. — Для начала я бы хотел…

Далее его уже никто не слушал, подобного рода общие слова благодарности всем известны и никому не интересны. Все ждали, когда же непосредственно будут оглашать результаты. Ренат Даниилович, человек одетый не по размеру: его рубашка велика, а пиджак заметно мал – начал что-то бормотать себе под нос и под сопелку своей собаки, ведь он сел на корточки, чтобы быть ближе к собаке в такую волнительную минуту. Худой человек в сером костюме начал объявлять чемпионов. Волнение. Кто же? Это не он. И это не он. Вот сейчас-сейчас! Нет. Неужели нет? Да! Вот он! Лай стал чемпионом среди юниоров. Ренат Даниилович, схватив собаку на руки, просто выпрыгнул из своего сидячего положения и пошёл получать призы.

— Кто у нас молодец? Лай молодец! — говорил сиплым и срывающимся голоском он на ушко собаке, но очень громко.

На общей фотографии чемпионов с их владельцами Ренат Даниилович сиял от счастья, и даже перекошенные на сторону очки не могли скрыть блеск в его глазах. Лай сохранял невозмутимую, но довольную морду и только мило-мило хрюкал. Ренат Даниилович поцеловал его со всей любовью, какой даже отцы не целуют своих детей, и посадил в переноску для обратного путешествия домой.

На следующий день Ренат Даниилович хвалился победой Лайя на собачьей площадке, куда приходили владельцы собак со всего района. Он рассказывал, как Лай стоял и ходил, сидел и лежал, фыркал и нюхал, молчал и гавкал, в общем, в подробностях обо всём, что было. Когда кто-то уставал его слушать, он переключался на кого-то другого, кто только пришёл.

Надо сказать, что никто особо не любил Рената Данииловича. Встретить его – потерять время зря, ведь он очень болтлив, а весь предмет разговора – Лай как смысл жизни. Но главное за что его не любила большая часть жителей района не в этом. В том, что он, в отличие от многих других собаковладельцев, не убирал за своим питомцем после выгула. Этот район в городе можно было назвать просвещённым в деле выгула домашних животных: хорошая, слаженная работа жителей и администрации муниципального округа, которая поддержала идею установить специальные мусорные урны для собачьих отходов. Ренат Даниилович был очень брезглив и считал, что убирать фекалии нижи его достоинства, но в споры никогда не вступал и был всегда вежлив.

После собачьей площадки Лайя повели в ветеринарную клинику. С ним ничего не случилось, но заботливому Ренату Данииловичу нужно было знать, что всё в порядке. Там, пока ветеринар осматривал пациента, его владелец рассказывал всё ту же историю про победу слово в слово. Ветеринар похвалил собаку печенкой и, приглашая следующего клиента, выпроводил обоих за дверь. Он знал, что стоит проявить нерешительность, и придется ещё много чего случать.

Вечером дома Ренат Даниилович протёр пёсику глазки, сладки носа, почистил уши, расчесал вдоль и поперёк, накормил, после чего Лай в состоянии сильной усталости отправился спать к себе на мягкий коврик. Через десять минут хозяин собаки уже разговаривал по телефону.

— Смотри, ой, ты слышишь? — восторженно говорил Ренат Даниилович, поднося телефон к спящей собаке. — Да-да, храпит, уснул малыш. Так мило-мило!

— Да ты что? — вдруг испуганно сказал Ренат Даниилович. — По какому каналу передают? Это же кошмар!

Переключив на нужный канал, он сел в любимое глубокое кресло напротив телевизора, не отвлекаясь от новостей, положил пульт на журнальный столик, стоявший слева от кресла, и понял, что случилось страшное. В городе приняли законопроект, обязавший владельцев домашних питомцев убирать за ними экскременты после выгуливания. Для нарушителей в первый раз - штраф. Во второй раз – штраф большего размера. В третий – штраф ещё большего размера. В четвёртый и последующие разы – не оговорено.

Ренат Даниилович выключил телевизор, снял одежду, оставшись в майке и семейниках, и пошёл спать к себе на мягкий диван. Он спал в гостиной на диване, потому что кровать была сломана. Лёг на диван, укрылся пледом, положил перекошенный на сторону очки к светильнику, стоявшему на журнальном столике у дивана, выключил светильник и заснул. В квартире было неопрятно: вечно занавешенные окна создавали мрак, было много журнальных столиков, стоявших невпопад, на которых и под которыми были журналы, газеты, просто бумага, грязные тарелки, бутылки, разные мелкие вещи да несколько тусклых светильников, составлявших весь источник света, поскольку люстра не работала, шкафы с пыльными книгами, телевизор, новые собачьи игрушки, ухоженный собачий коврик и начищенные до блеска собачьи миски.

Раннее утро. Туман. Восходит солнце. Ренат Даниилович выгуливает собаку. Вдруг откуда ни возьмись из-за спины басистый мужской голос:

— Та-а-а-а-к, что это у нас здесь? — необычайно медленно и протяжно сказал голос.

— Я. — сказал Ренат Даниилович, не оборачиваясь, дрожа от страха и истекая потом.

— Нарушаем значит! — отрывисто и истерично сказал появившийся справа высокий голос.

Ренат Даниилович медленно, оборачиваясь назад, падает и начинает пресмыкаться. На небе раннего туманного утра сверкает молния и гремит гром. Басистым мужским голосом оказывается тоненькая девушка, одетая в полицейскую униформу, она начинает бить дубинкой Рената Данииловича. Он поворачивает голову и видит высокий голос – Лайя, также одетого в полицейскую униформу.

— Почему не убираем за собакой?! — в гневе кричит басистый голос и продолжает бить пресмыкающегося Рената Данииловича.

Он ищет свою собаку на том месте, где она гуляла, поворачивает голову из стороны в сторону, но не может найти.

— Почему не убираем?! — истерично крикнул высокий голос и ближе подошёл к лицу Рената Данииловича. — Почему, а-а?!

Высокий голос подошёл ещё ближе к лицу Рената Данииловича и, широко раскрыв пасть, вцепился в испуганное лицо, после чего Ренат Даниилович проснулся падающим с дивана.

Он упал на живот, ухнул, поднял голову и увидел прямо напротив сидящего Лайя. Тот в свою очередь заметил открывшееся глаза хозяина, фыркнул ему в лицо и радостно забежал к нему на спину, где, растянувшись и зевая, гордо лёг, как лев в саванне. Ренат Даниилович, бурча себе что-то под нос, начал собираться к прогулке. На лужайке набережной города, где Ренат Даниилович выгуливал Лайя, как и все жители окрестных домов выгуливали своих собак, было всё обыденно. Те же лица, те же морды, те же машины, та же река, та же трава. Он и не думал, что кто-то кроме, как он сам называл, особо озабоченных начал следовать новому закону.

— Эй, Ренат, — раздался хриплый голос дяди Гоши, — чего не убираешь, а?

— Ещё чего?! — пафосно, но тихо сказал Ренат Даниилович.

— Так ведь теперь-то обязательно. — наивно сказал дядя Гоша.

— А ему плевать! — вмешалась одна собаковладелица. — И на закон, и на нас! На общественность!

— На окружающую среду и чистый воздух! — посыпалось возмущение со всех сторон. — На комфорт! На всё!..

Ренат Даниилович хотел, что-то сказать, но под всё усиливающемся натиском возмущённых собаковладельцев его слова превращались в тихое бурчание, поэтому, решив не бороться, а отступить, он быстро пошёл обратно домой, потянув сопротивляющуюся собаку за собой. Когда Ренат Даниилович пришёл домой, то был так зол, что решил написать гневное письмо в муниципалитет, чтобы отменяли этот унижающий достоинство людей закон. Он даже забыл покормить Лайя. Весь день Ренат Даниилович составлял письмо, а когда написал его, то решил переписать с бумажной в электронную форму. На это понадобилось ещё куча времени. Вся голова его была забита этим важным делом. Поздним вечером он пошёл в магазин, чтобы купить несколько банок пива.

— Ну что смурной такой? — спросил дядя Гоша.

Дядя Гоша работал охранником в магазине, поэтому часто видел своих товарищей собаковладельцев, и всегда старался уделить им минуту-другую своего времени.

— Я буду добиваться, чтобы отменили этот закон. — сказал Ренат Даниилович.

— Его не отменят. — тихо сказал дядя Гриша. — Ведь голосование было, демократия, вот большим количеством голосов и приняли. Поздно уже рыпаться.

— Голосование? — удивился Ренат Даниилович. — Голосуй-нет, а всё равно тупость получается.

Дома он выпил разом пиво под телепередачу, где все дерутся и орут, якобы обсуждая политику, решил забросить свою идею с письмом и заснул в кресле, забыв выгулять пса. Утром его ждал неприятный сюрприз, как следствие его забывчивость, который ему пришлось убрать, отругав словами и избив собаку. Ренат Даниилович решил уже не выгуливать Лайя, ведь смысла в этом не было, поэтому он собрался и один пошел гулять.

Недели подобных страданий: ссор с другими собаковладельцами, неприятных сюрпризов, бессонниц и кошмаров по ночам, пива по вечерам – сделали Рената Данииловича сильно нервным и озлобленным.

Полицейский, будь он не ладен, шёл по набережной (да, уже необычно, что он шёл и что он патрулировал, но случается и такое) и увидел выгуливавшуюся Ренатом Данииловичем собаку, прямо совершающую то, что повлекло за собой преступление. Ренат Даниилович, как обычно, не стал убирать. Результат – штраф. Он был в ярости на полицейского, на людей, и больше всего на собаку. Сколько же проблем из-за неё! Сколько зла!

Следующей ночью спал, как обычно в последнее время, плохо, был измучен и проснулся от некогда нравившегося ему храпа и сопения. Подошёл и пнул собаку в мягкий живот, проматерился. Лай взвизгнул и испуганно отскочил. Это разозлило ещё больше, он ударил ещё два раза ногой, собака огрызнулась, после чего со словами: «Как смеешь, тварь! Заткнись!», он ударил её кулаком в морду и, схватив за горло двумя руками, начал душить. Был в гневе и скалил жёлтые зубы, а его перекошенные на сторону очки делали его красное с набухшими венами лицо поистине ужасным. Через зеркало увидел себя и часы – ровно полночь. С облегчением выдохнул и вышел из квартиры.

ПОНРАВИЛОСЬ? ДАЙТЕ ЗНАТЬ ;)