Сестра с мужем выгоняют маму из её собственной квартиры. Разве так делается?!

31.07.2018

Яна очень переживает за свою маму: ещё бы, ведь она всеми силами избегает возвращения в свой собственный дом. А ей, на минуточку, шестьдесят пять лет.

Началась эта история уже давно – больше пяти лет назад. Тогда Яна с сестрой Катей жили вместе с мамой. Однако Яне это не очень нравилось, хотелось больше самостоятельности. Она решила подкопить денег на первичный взнос и купить в ипотеку свою собственную квартиру. Мама её очень поддержала, и даже деньгами помогла – подарила около двухсот тысяч.

Яна съехала, зато скоро в квартиру приехал новый жилец – жених Кати, Влад. Ребята достаточно быстро поженились. Они изначально тоже хотели съехать, но мама сама уговорила их остаться: мол, зачем мне одной в трёшке сидеть, а вам на съём тратится, давайте уж жить вместе, мешать друг другу не будем. На том и порешили.

Скоро Катя забеременела, и почти сразу после этого она решилась на серьёзный разговор с мамой. Она требовала, чтобы мама переписала квартиру на неё, у сестры ведь жильё уже есть: «Мама, ну ты же Яне денег дала на квартиру. А нам ничего! Так пусть хоть эта квартира мне потом достанется, а то нечестно так…». Маме эта идея не очень понравилась, но спорить с беременной дочкой она не решилась. Тем более что Яна не возражала: она уже давно думала о том, что ей было бы неправильно претендовать на мамину квартиру. На том и порешили.

Всё бы ничего, но жить с молодыми Яниной маме становилось всё сложнее. Сразу после оформления завещания Катя заметно изменила поведение: появились новые командирские нотки в голосе, она чаще стала высказывать недовольство мамиными поступками, требовать, чтобы мама следовала каким-то придуманным Катей правилам. Дошло до того, что в собственном холодильнике маме выделили одну несчастную полку, а все её вещи из шкафов и антресолей были вынуты и убраны к ней в комнату площадью десять метров: «Мама, ну у нас же ребёнок. Нам место нужно. Чего везде твой хлам лежит? Разбери вещи. Лишнее выбрось! Зачем тебе столько? Вот есть у тебя один шкаф, его и должно хватить!».

Яна за это сестру отругала: «Неужели ты не понимаешь, что мама – человек пожилой, сложно ей с вещами прощаться, да ещё так. Надо было спокойно её попросить, может, вместе с ней как-то начать разбираться… А ты взяла и всё из шкафов повыкидывала. Ну разве так можно?!». Катя только фыркнула в ответ: «Моя квартира – делаю, что хочу. Не лезь не в своё дело!».

Поведение Кати вынудило маму как можно чаще сбегать из дома. Если раньше она летом только на пару дней уезжала на дачу, то теперь она проводила там всё время, в город, в свою квартиру, с мая по октябрь она даже не совалась. Впрочем, осенью и зимой она тоже всеми силами стремилась куда-то уехать. То к подруге в другой город, то к родственникам в деревню. А в последнее время она всё чаще и чаще приезжает пожить к Яне, в её однушку. Говорит, что хочет тишины и покоя, что дома ей Катя вздохнуть не даёт. Жалуется и плачет. Яна жутко переживает за маму, пытается как-то помочь. Но что сделаешь? Сестра на все претензии только огрызается. А когда Яна предлагает припугнуть Катю тем, что завещание будет переписано, мама жутко обижается: «Чего это за интриги ты мне плести предлагаешь? Сказала, что оставлю ей квартиру, – значит, оставлю. Я своих слов обратно не беру». И вот что тут поделаешь? Яна уже потихоньку начала присматривать двушки: она хочет сменить квартиру и забрать маму к себе на совсем. Принципы принципами, справедливость справедливостью, но делёжка имущества не должна портить жизнь самому близкому и родному человеку.