Недозволенная страсть

13.07.2018

Андрюха Бушмакин был рыжий, высокий, отзывчивый, самостоятельный и увлекался фотографией.

– Это ведь ничего, что он рыжий, да ведь? – ныла Нюша и бледнела и холодела, когда тот заходил.

Андрюха очень страдал от соблазна и порядочности. Влюбиться он в Нюшу как-то не влюбился, но существует же еще такое понятие как здоровые желания молодого мужского организма плюс обостренное эстетическое чувство. Ведь страсть как хороша была влюбленная в него первокурсница с тяжелой косой, манерами тургеневской барышни и зрелыми сочными формами. А тяжелая артиллерия Анютиных взглядов и не такую оборону пробила бы.

Не в добрый час зашел ко вновь вселившимся первокурсницам Андрюха, не в добрый час улыбнулся и предложил помощь. А когда геройски на глазах у благодарной публики выставил за дверь развоевавшегося пьяного Лелика, человека-гору. А когда сделал фото, на котором не ко времени расхохотавшиеся Аннушкины подружки получились чуть не уродками, а сама она неземной красавицей с фосфорически сияющими глазами… Попал Андрюха. Только и оставалось грызть ему по ночам подушку и проклинать свое пионерское детство, комсомольскую юность и учительскую будущность: ну не поднималась у него на несовершеннолетнюю красавицу рука… и не опускалась.

Как-то раз пьяным занесло его в пятьсот тринадцатую, когда предмет его терзаний одиноко корпел над палочками, заданными по ДПИ, и даже протянул он ладонь к нежной щеке… И даже девушка всем своим юным существом трепеща к нему потянулась… Но испугался.

Такая бездна черной кипучей страсти открылась ему в серо-голубых глазах невинного созданья, что простонал он глухо и зло: «Ах, Настасья…» – и рванул по коридору печатать в темной ванной фотографии. Не смог переступить расстояние в четыре года, отделяющие его, пятикурсника, от первогодки. Это тебе не «Уточка», некрасивая, истово обожающая, все понимающая и скрывающаяся под личиной верного друга. У той любовь как сизая трясина, по кочкам, по кочкам да и пробежишь, ног не замочишь. А у этой - черное пламя, пропадай моя телега. Коготок увязнет, вся птичка погорит. Так что закончил Андрюха худграф и уехал.

Уехал в какую-то деревню, женился. Даже и не на верной «уточке». И осталась Анюта без любви. А ту фотографию Бобка съел. Анюткин пес. Самое странное, что всю ее объел, а Нютино лицо оставил. Вот так…

отрывок из моего биографического романа "Бултыхание в небесах"