Пылающий. Ли Чхан-дон. Лекция Ксении Пироговой

15.07.2018

Евгений Миронюк: Я не ожидал, что за 4 дня мы соберём полный зал. Очень рад, что все откликнулись и оперативно организовались. Сегодня мы смотрим фильм под названием «Пылающий», снятый по рассказу Харуки Мураками «Сжечь сарай». И фильм представят два лектора — Денис Адлерберг и Ксения Пирогова. Ксения начнёт первой — ей слово!

Ксения Пирогова: Добрый вечер, друзья. Как уже было сказано, мы сегодня с вами собрались для того, чтобы посмотреть экранизацию произведения одного из наиболее загадочных авторов современности, Харуки Мураками. О фильме чуть позже вам расскажет мой коллега, а я со своей стороны хотела бы сосредоточиться именно на харизме и загадке самого Мураками. Немного подробнее рассмотреть вопрос о том, почему мир охватила глобальная «муракамимания» и почему сегодня, в более чем далёком от Японии городе Ростове в этом зале нет свободных мест.

Первое, что приходит на ум, когда думаешь о Харуки Мураками, это не то титул, не то клеймо, которым его наградили критики в самом начале карьеры — «самый неяпонский японец», самый неяпонский писатель Японии. Давайте разберёмся, так ли это? С одной стороны, Мураками довольно космополитичен. Мураками — ярый фанат джаза, большой поклонник американской поп-культуры, на которую он постоянно делает отсылки.

Вспомните, даже редко какое название произведения Мураками без прямой ссылки на американскую культуру. «Dance, dance, dance», «Norwegian Wood» как отсылка к песне Beatles, ссылка на Фрэнка Синатру в названии «К югу от границы» и так далее. К тому же, сам Харуки Мураками — это человек с более чем американской биографией. Человек, которого американцы бы назвали «self-made man». То есть человек, который сделал себя сам и добился успеха с нуля. Когда ему ещё не исполнилось 30 лет, Мураками бросил всё и пошёл за своей мечтой, открыв собственный джаз-бар. Из-за этого он влез в очень серьёзные долги. На протяжении нескольких лет он работал как вол и первые свои произведения писал по ночам между сменами. Мне кажется, это очень американская история успеха. Но, в то же время, когда думаешь о Мураками, сразу приходит на ум цитата Дмитрия Коваленина, хорошего друга и главного переводчика Мураками: «Когда я начал читать роман «Охота на овец», мой первый роман Мураками, то уже на второй странице забыл, что его написал японец. Когда же я его дочитал, я понял, что только японец мог это написать». Так где же правда? Всё же Мураками — космополит, как заявляют многие, или же он истинный японец, как сам он заявляет во всех своих интервью. Давайте посмотрим, сопоставив классическую литературу Америки, с которой так часто сравнивают произведения Мураками, и мир нашего героя дня.

Начнём с истории. Любая история в американской классической литературе — это история испытаний. Испытаний, которые проходит герой чаще всего по собственной воле. Чтобы достичь чего-то желаемого, чего-то, о чём он горячо мечтает. Того, что старина Хичкок потом назовёт «Макгаффин». Чего же хочет герой Мураками? По большому счёту, чтобы все оставили его в покое. Я неслучайно употребила единственное число. Думаю, фанаты Мураками не дадут соврать — герой у Мураками всегда один. Он переходит из романа в роман, и мы каждый раз ему подмигиваем, как будто узнаём старого знакомого. Типичный герой Мураками — это человек, которого американцы бы назвали «in-between». Человек, который завис где-то между. Между миром реальным и миром иллюзий. Между двумя важными периодами своей жизни. Чаще всего у него какая-то странная, абсолютно не престижная работа. Например, такой человек может с удовольствием косить траву. Или писать письма за деньги. Часто бывает, что герой Мураками вообще безработный. То есть герой Мураками далёк от амбиций. И, если герой Мураками пускается в путешествие, то, в отличие от героя классической американской литературы, не зачем-то, не для того, чтобы что-то получить, а потому что он что-то потерял. Давайте вспомним «Хроники заводной птицы»: герой теряет сначала кота, затем любимую жену. Только тогда он отправляется на их поиски. «Норвежский лес»: героя к какой-то переоценке ценностей сподвигает самоубийство друга и душевная болезнь его девушки. В общем, вы понимаете — чтобы герой Мураками поднялся с дивана, должно случиться что-то из ряда вон.

Далее сюжет. Сюжет в американской и западной литературе — это, как правило, экшен. Это действие. Обратимся к сюжетам Мураками. Здесь уместно вспомнить рассказ «Год в спагетти». На мой взгляд, это идеальная иллюстрация сюжета по Мураками, а точнее его отсутствия. На протяжении всей истории мы наблюдаем за молодым человеком, который сидит дома и варит спагетти. Всё, рассказ я вам пересказала. Больше там не происходит ничего. Просто одинокий человек сидит дома и ест спагетти. Или, например, рассказ «Вампир в такси». Молодой человек садится в такси и понимает, что шофёр — вампир. Без всяких метафор, абсолютно реальный вампир. Вообразите на секундочку, что это был бы рассказ, к примеру, Стивена Кинга, горячо любимого Мураками. Я думаю, что живым не ушёл бы никто, а если бы и ушёл, то с большим трудом. Что же происходит у Мураками? Да ничего. Они мило болтают с таксистом-вампиром, затем герой расплачивается, уходит домой, звонит своей девушке и в конце разговора мимоходом бросает: «Слушай, вот в таком-то районе ты в машину с таким-то номером не садись, а то там водитель — вампир». И она такая: «Ну, окей». Всё, поговорили. Вот это сюжет по Мураками. Экшен? Мне кажется, Мураками и экшен — это антонимы.

Как мы видим, не так уж много у Мураками общего с классической американской литературой, за сходство с которой его то порицают, то восхваляют. Стало быть, правда, когда он позиционирует себя в первую очередь как японского писателя. Но с другой стороны, если мы имеем дело со специфической национальной литературой, откуда такая глобальная муракамимания? Почему сегодня в зале нет свободных мест? Что касается отношений России и Мураками, мне кажется, это вообще потрясающая история. В первую очередь потрясающая она тем, что могла выйти из-под пера самого Мураками. Посудите сами: молодой человек, уже сегодня упомянутый Дмитрий Коваленин берётся за заведомо гиблое дело — перевод романа с японского на русский. Просто для души — поступок в духе героя Мураками. Постепенно он перевод роман «Охота на овец» и выкладывает его порционно в Сеть. Внезапно появляется некий Аноним, который спрашивает нашего героя: «Какого чёрта ты не публикуешь такой прекрасный роман?!». Коваленин честно признаётся: «Нет денег». Что делает наш мистер Х? Он полностью спонсирует публикацию первого романа Мураками в России и исчезает. Здесь нужно вспомнить ещё один классический тип героя Мураками — это тип проводника или пособника героя. Заметьте, в каждом романе Мураками рядом с главным героем есть какой-то человек или не совсем человек, некто, кто своим существованием, своими поступками толкает героя к действию. Порой он вообще делает что-то за героя, потому как персонажи Мураками скупы на действия. Выполнив своё предназначение, такой герой со страниц романа, как правило, просто исчезает. Что собственно и сделал наш добродетель. До сих пор мы не знаем имени человек, благодаря которому, можно сказать, мы все сегодня здесь и собрались.

Надо сказать, что русский читатель влюбился в Мураками с первого взгляда. Переводчик вспоминает, как ему постоянно приходили письма от молодых людей, которые задавали один и тот же вопрос: «Откуда автор знает, что у меня внутри?». Действительно, откуда? Мне кажется, чтобы ответить на этот вопрос, нужно вспомнить, в какое время появился Мураками на русском рынке. Это были 00-е. А как верно подмечает Макс Фрай в своей статье: «Нулевые оправдывают своё название — это пустота, это ноль». Если 90-е были как фильмы Тарантино — было страшно, но весело, то 00-е — это уже что-то в духе братьев Дарденн. Что-то более медленное, странное, неопределённое. Самоощущение классического героя Мураками, это чувство извечной потерянности, зависания между, огромного страха перед будущим и непонимания, что ты здесь делаешь, очень хорошо совпало с мироощущением поколения нулевых. Надо заметить, что средний возраст читателя Мураками, и был и остаётся, от 20 до 35 лет. Я думаю, все молодые люди согласятся с тем, что молодость, на самом деле, не так прекрасна, как кажется. Наш Харуки Мураками не фанат молодости. Как-то он даже сказал, что, будь у него возможность вернуться в свои 20 с небольшим, он бы наотрез отказался. Этот человек прекрасно понимает все трудности, с которыми нам приходится сталкиваться. Видимо, за это мы все его и любим. Спасибо!

Читать «Сжечь сарай».

Локация : Горизонт CINEMA&EMOTION
Дата: 5 июля 2018, 19:30
Ивент в Facebook
Вторая часть лекции, Денис Адлерберг.
Обсуждение после фильма.