Таганрог как зеркало революции

23.07.2018

События в Таганроге в январе-апреле 1918 года, были одними из первых боев разгорающейся гражданской войны. Но известны они благодаря одному пропагандистскому материалу, написанному людьми весьма талантливыми и с богатой фантазией.

АКТ РАССЛЕДОВАНИЯ

по делу о злодеяниях, учиненных большевиками в городе Таганроге за время с 20 января по 17 апреля 1918 года

В ночь на 18 января 1918 года в городе Таганроге началось выступление большевиков, состоявших из проникших в город частей Красной армии Сиверса, нескольких тысяч местных рабочих, по преимуществу латышей и преступного элемента города, поголовно примкнувшего к большевикам.

Для подавления этого мятежа выступили офицеры, юнкера и ученики-добровольцы. Четыре дня на улицах города шли то ожесточенные бои, то перестрелка; наконец, добровольцы 20 января отошли к казенному винному складу, бывшему предметом особых вожделений большевиков.

Это был последний их оплот. Горсть людей, численностью не более 250 человек, подавленная количеством большевистских сил, с иссякшим запасом патронов, не могла более сопротивляться, тем более, что винный склад был подожжен.

20 января юнкера заключили перемирие и сдались большевикам с условием беспрепятственного выпуска их из города, однако это условие большевиками соблюдено не было, и с этого дня началось проявление "исключительной по своей жестокости" расправы со сдавшимися.

Офицеров, юнкеров и вообще всех выступавших с ними и сочувствовавших им большевики ловили по городу и или тут же на улицах расстреливали, или отправляли на один из заводов, где их ожидала та же участь.

Целые дни и ночи по городу производились повальные обыски; искали везде где только могли так называемых "контрреволюционеров".

Не были пощажены раненые и больные. Большевики врывались в лазареты и, найдя там раненого офицера или юнкера, выволакивали его на улицу и зачастую тут же расстреливали его. Но смерти противника им было мало. Над умирающими и трупами еще всячески глумились. Один из большевиков — Шевченко, догнав у полотна железной дороги близ казенного винного склада раненного в ногу офицера или юнкера, ударом приклада винтовки сбил его с ног, после чего начал топтать ногами, а когда тот перестал двигаться, то помочился ему в лицо и еще несколько раз ударил его. Ужасной смертью погиб штабс-капитан, адъютант начальника школы прапорщиков: его, тяжело раненного, большевистские сестры милосердия взяли за руки и за ноги и, раскачав, ударили головой о каменную стену. Большинство арестованных "контрреволюционеров" отвозилось на металлургический, кожевенный и, главным образом, Балтийский заводы. Там они убивались, причем "большевиками была проявлена такая жестокость, которая возмущала даже сочувствовавших им рабочих, заявивших им по этому поводу протест".

На металлургическом заводе красногвардейцы бросили в пылающую доменную печь до 50 человек юнкеров и офицеров, предварительно связав им ноги и руки, в полусогнутом положении. Впоследствии останки этих несчастных были найдены в шлаковых отбросах на заводе.

Около перечисленных заводов производились массовые расстрелы и убийства арестованных, причем тела некоторых из них обезображивались до неузнаваемости. Убитых оставляли подолгу валяться на месте расстрела и не позволяли родственникам убирать тела своих близких, оставляя их на съедение собакам и свиньям, которые таскали их по степи.

По изгнании большевиков из Таганрогского округа полицией, в присутствии лиц прокурорского надзора, с 10 по 22 мая 1918 года, было совершено вырытие трупов погибших, причем был произведен медико-полицейский осмотр и освидетельствование трупов, о чем были составлены соответствующие протоколы. Всего было обнаружено около 100 трупов, из которых 51 вырыто из могил. Однако эти люди были далеко не все убитые большевиками, так как многие из них были, как сказано выше, сожжены почти бесследно, многие же остались не зарытыми, а затем некоторые ямы, в которых были зарыты убитые, не были найдены, так как оказались совершенно сравненными с землей.

Большинство вырытых трупов принадлежало офицерам и юнкерам. Среди них, между прочим, оказались также несколько трупов учеников-добровольцев, мальчиков в возрасте 15--16 лет, одного рабочего, бывшего полицмейстера города Таганрога Жужнева, и наконец, бывшего командующего армией генерала от кавалерии Ренненкампфа, которого большевики, продержав месяц под арестом и неоднократно предлагая ему командование их армиями, после категорического его отказа расстреляли в ночь на 1 апреля по приказанию своего "главковерха" Антонова.

Этот известный агитационный белогвардейский материал часто приводят в качестве доказательства беспримерной жестокости нарождающейся Советской власти. Но давайте пройдемся по воспоминанием самих адептов белой идеи, которые они писали спустя многие годы, живя в эмиграции по всему миру. Может быть найдем, что-то интересное?

Красногвардейцы Таганрога

Есть такая книга: Павлов В.Е. Марковцы в боях и походах за Россию в освободительной войне 1917-1920 годов. В двух книгах. Париж, 1962 г., 1964 г. Вот что в ней пишут о событиях в Таганроге:

13 января прошло совершенно спокойно, но в ночь на 14 января красные подняли восстание в Таганроге.

Оставшаяся там рота юнкеров, занимавшая взводом (до 50 человек) с пулеметом вокзал, другим взводом — спиртной завод и полуротой, с которой был полковник Мастыко, Балтийский завод, оказалась окруженной по частям и потерявшей связь с полковником Кутеповым. О соединении разбросанной роты не приходилось думать: красные засели в зданиях вокруг юнкеров, своим огнем желая задушить их сопротивление. Единственная попытка прямой атакой овладеть вокзалом кончилась для красных неудачно. Свою атаку они начали с того, что пустили на вокзал полным ходом паровоз. Железнодорожные линии здесь упирались в главный перрон вокзала. Разлетевшийся паровоз с шумом и грохотом врезался в перрон, испуская пар, огонь и густое облако пыли, но последовавшая немедленно атака была отбита юнкерами.

Полковник Кутепов, узнав о восстании в городе, снял с позиции у станции Неклиновка 1-ю офицерскую роту и направил ее в Таганрог. Рота легко прорвала кольцо красных и соединилась на вокзале с взводом юнкеров, уже потерявших 5 человек убитыми и около 10 ранеными. Развить свое наступление далее в город рота не решилась: ей пришлось бы преодолевать огонь красных, массой засевших в ближайших зданиях. К тому же наступила ночь.

Непрерывная стрельба. Красные стреляют по окнам вокзала. В городе пожар. Это ими подожжено здание спиртового завода, в котором был взвод юнкеров. Взвод прекратил свое сопротивление, погибнув в огне и под штыками красных.

15 января не внесло никаких изменений в положении окруженных частей. Атаковать красных стоило бы больших потерь. На вокзале ухудшило положение отсутствие воды: красные закрыли водопровод, но пока выручал вскочивший на перрон паровоз, в котором был вода, достать которую можно было с большим риском.

К концу дня для обеих групп — на Балтийском заводе и на вокзале, стало очевидным, что оставаться на местах им бессмысленно, соединиться невозможно, а потому оставалось одно: пробиться и выйти из города по кратчайшим для каждой направлениям.

16 января. За несколько часов до рассвета полковник Мастыко вывел свою полуроту юнкеров с завода в северо-восточном направлении. Сразу же ей пришлось вступить в бой: пробиваться и отбиваться на флангах и с тыла. Юнкера бились отчаянно, унося с собой своих раненых. Упал тяжело раненым полковник Мастыко. Его хотят нести, но он приказывает оставить его и пробиваться. Юнкера в нерешительности мнутся около своего начальника, умоляют… Сыпятся пули красных. Мгновенье: полковник Мастыко застрелился и только тогда они отошли от него. Вынести его и своих тяжело раненых юнкера уже не могли. Они пробились, но в половинном числе. Красные не преследовали.

Отряд, стоявший на вокзале, также выступил до рассвета, взяв с собой убитых и раненых. Но красные не оказали ему серьезного сопротивления, так как в это время с севера по железной дороге подъехал взвод 2-й офицерской роты, посланной для установления связи. Красные расступились. Связь была установлена, но Таганрог уже оказался оставленным. Утром этого дня на станции Бессергеновка высадился прибывший из Ростова Юнкерский батальон и направился в Таганрог для поддержки Школы прапорщиков. Но, встретив пробившуюся ее группу, остановился. Ему теперь дана задача: прикрывать железную дорогу на Ростов, единственный путь связи отряда полковника Кутепова с тылом. Такая же задача легла и на Школу прапорщиков, оставшейся в составе одной роты, стоящей до сего времени на охране железной дороги и остатков в 40-50 человек другой роты.

Итак, из этого описания боев мы узнали, что никакого перемирия не заключалось. Мало того: все якобы сожженные большевиками в доменной печи пленные юнкера, на самом деле оказываются погибшими в ходе боя и пожара на спиртовом заводе и еще небольшая часть погибла во время прорыва из города.

Впрочем есть еще одно свидетельство претендующих на сожжение в печи в белогвардейских источниках:

“Отряд «Белого Дьявола» сотника Грекова формировался в начале января 1918 г. в Ростове. По другим сведениям начало его организации относится к началу ноября 1917 г. на станции Иловайской. Отряд первоначально состоял из одних кубанских казаков, возвращавшихся на Кубань с Западного фронта. Действовал он совершенно самостоятельно, но в конце декабря вошел в подчинение Донскому командованию и по его распоряжению производил налеты на ж.-д. станции в Донецком бассейне, где накапливались большевистские эшелоны, а также в сторону Киева и Харькова.

«Белым Дьяволом» он был прозван большевиками за его неуловимость и исключительную храбрость. Ко времени, когда на Ростовском направлении появились части Добровольческой Армии, отряд имел свыше 150 штыков и сабель и состоял уже исключительно из донцов, имея отличную боевую репутацию.

При восстании большевиков в Таганроге 18.1.1918 г. красная гвардия захватила в плен вместе с добровольцами больше десятка партизан отряда «Белого Дьявола» и проявила в отношении их исключительную жестокость: у партизан были связаны руки и ноги и в полусогнутом положении они были брошены живыми в пылающую доменную печь Балтийского завода.

Орган общеказачьей мысли журнал «Родимый край» № 50. Январь-Февраль 1964 г. Издатель: Донское Войсковое Объединение.“

Сомнительно, что только-только формирующиеся отряды красногвардейцев вообще слышали о сотнике Грекове и уж тем более, что давали столь пышные наименования своим врагам. В обычаях нашего народа давать своим врагам прозвища обидные, ругательные, нецензурные, но никак уж хвалебные. А уж приписать своему отряду историю с сожжением в доменной печи, которая уже рассказана другими героями Белого движения как-то некрасиво!

Видимо некоторым проигравшим гражданскую войну и эмигрировавшим очень досадно было, что о них никто не слышал ни тогда, ни спустя 50 лет, вот решили немножечко попиариться.

Впрочем и современные авторы симпатизирующие белой идеи тоже обладают очень богатым воображением:

“В ночь с 17 на 18 января анархист-коммунист Н. Ткаченко и с ним около 30 человек проникли по крышам сараев в подворье дома хлеботорговца Жеребцова по ул. Николаевской, 70 (ныне ул. Фрунзе), где под охраной команды увечных воинов находился склад оружия «разошедшегося по домам» Запасного Заамурского кавалерийского полка. Ткаченко с анархистами вырезали караул, нагрузили оружием прибывший с Русско-Балтийского завода автомобиль, отправили его обратно на завод. Через некоторое время озабоченный задержкой автомобиля, который должен был вернуться за новой партией оружия, Ткаченко стал звонить из дома Жеребцова на завод и торопить товарищей с отправкой машины. По-видимому, он был к тому времени уже изрядно пьян, т.к. не понял, что отвечал ему не «товарищ с Руссо-Балта», а офицер команды юнкеров, занимавших телефонную станцию. В дом Жеребцова был послан наряд, который взял 12 анархистов и транспортировал их в гостиницу «Европейская». Причем, как свидетельствует советский автор Г. Пономаренко , Ткаченко и еще четверо по дороге так и не пришли в себя. По версии Пономаренко — они были оглушены. По сохраненным устным преданием воспоминаниям современников — пьяны. Во всяком случае, трудно представить себе, чтобы отряд хорошо вооруженных анархистов, «пошедших на дело», мог быть «в одну минуту оглушен и связан» без единого выстрела. Взятые на месте преступления убийцы караульных инвалидов были приговорены военно-полевым судом к расстрелу и расстреляны в ту же ночь во дворе гостиницы. Этот расстрел советская литература именует «зверской расправой».”

"Не понял кто говорит по телефону" (а это неудивительная вещь при качестве тогдашней связи (да и честно говоря и сейчас иногда)) и сразу вывод: был пьян.

"Вырезали инвалидов-охранников". Но позвольте — значение термин инвалид в данный исторический период было "ветеран" (даже была газета "Русский инвалид"), а вовсе не калека.

Зато пародия на военно-полевой суд, когда практически никому не подчиняющийся полевой командир за пару часов сам судил, сам приговорил, а его юнкера не дрогнув рукой расстреляли 12 человек — это не считается зверской расправой. Но в таком случае, а чем действия белых принципиально отличаются от действия анархистов позвольте спросить

Впрочем может это эксцесс исполнителя и просто у белых в Таганроге был только один офицер, способный расстрелять 12 человек?

“Оставшийся, после распыления Донской армии, на ст.Ряженное броневик, вследствие отсутствия горючего, был отправлен в г. Таганрог и поступил в распоряжение Третьей Киевской школы прапорщиков, с которой в первые два дня восстания и принимал участие в рассеянии восставших.

К вечеру второго дня шофер автомобиля исчез, и он остался стоять у ворот Европейской гостиницы, где была размещена школа. Ночью среди юнкеров нашелся знающий автомобильное дело человек, который пытался завести мотор, что, однако, не удалось сделать, так как бежавший шофер снял и унес с собой распределитель. После этого, машина с помощью каната была втянута во двор гостиницы, разоружена, а впоследствии, при попытке юнкеров пробиться из города (что не удалось: пробилось и вышло из города всего одиннадцать юнкеров при одном офицере, остальные погибли), там и оставлена. При занятии города немцами найдено было около двухсот трупов, которые и были с воинскими почестями погребены на местном кладбище“

ВЕСТНИК ПЕРВОПОХОДНИКА № 86/87 Декабрь 1968 г.

Интересно здесь то, что шофер броневика видимо был крайне не согласен с действиями белых, которые ездили по городу и расстреливали своих соотечественников из пулемета.

Миф "О латышской дивизии"

Некоторые граждане увлечены мифом о том, что в революционных событиях конца 1917 начала 1918 года принимали участие только инородцы, в то время как все православные Российской империи никак не участвовали в революции и были жертвами иностранных бандитов. В качестве такой инородческой военной силы в событиях в Таганроге-1918 выступает армия Сивера.

“С северо-запада двигалась армия Сиверса (бывшего прапорщика), состоявшая из: 3-го Курземского и 6-го Тукумского латышских стрелковых полков;

двух Интернациональных бригад, в которые входили военнопленные немцы и мадьяры, китайцы, латыши и балтийские матросы;

отрядов петроградских рабочих;

кавалерии — 1000 сабель;

двух бронепоездов — 10 тяжелых и 32 легких орудия.

10.000 вооруженных рабочих присоединились к Сиверсу после захвата Таганрога.

С севера двигалась Воронежская армия — 10.000 красных казаков Подтелкова.

С востока — Царицынская армия; с юга — 39-ая пехотная дивизия, бросившая Кавказский фронт, с отрядами Кубанских большевиков и черноморских матросов.

Прекрасно снаряженные, одетые и вооруженные, с массой орудий, пулеметов и бронепоездов, красные двигались со всех сторон на Ростов, многочисленные местные большевики которого делали нападения на небольшие патрули и часовых добровольцев, охранявших город.”

ВЕСТНИК ПЕРВОПОХОДНИКА № 16 ЯНВАРЬ 1963 г. Долгополов А

Здесь можно увидеть типичное восприятие и описание событий любой гражданской войны в любой стране. Противник усиленно демонизируется и ему приписывается огромная численность, под давлением которой отходят доблестные, но малочисленные и плохо вооруженные войска своей стороны. Но если обратиться к источникам с советской стороны, то увидим прямо противоположную картину:

"Отряд Сиверса был направлен на юг для борьбы с Калединым и численность его составляла 1165 штыков, 95 сабель, 14 пулеметов, 6 орудий"

(Какурин Н.Е., Вацетис И.И. Гражданская война. 1918–1921)

Рудольф Сиверс по одной версии из древнего дворянского рода, вышедшего из Дании. По другой версии из прибалтийских немцев. В армии с 1914 года, окончил школу прапорщиков, служил в 436 Новоладожском полку XII-й армии, вступил в партию после февраля 1917 года

Его отряд принимал участие в революционных событиях в Петрограде и состоял преимущественно из питерских рабочих, матросов, солдат и др. Позднее к отряду Сиверса присоединился 3-й Курземский латышский стрелковый полк (он был из числа шести латышских полков XII армии (4-й Видземский, 5-й Земгальский, 6-й Тукумский полк, 7-й Баусский, 8-й Валмиерский), воевавших на Рижском фронте с октября 1915 года. В ноябре 1917 года на выборах в в Учредительное собрание за большевиков проголосовало 53.8% XII армии.

Заметим, что православное воинство поголовно проголосовало за роспуск своих полков и направилось по домам. Кто участвовать в черном переделе земли, кто защищать свои семьи, кто участвовать в Революции или наоборот в Белом движении. Война России с Германией закончилась исчезновением русской армии в неизвестном направлении.

Миф о 12 тысячах латышских рабочих в Таганроге

“Самым крупным предприятием в городе был «Русско-балтийский» механический завод, эвакуированный из Риги в 1915 г. и укомплектованный в основном рабочими-латышами. Численность их была свыше 12 000, и, «они быстро заняли руководящее место в основной рабочей массе». То обстоятельство, что на Таганрог наступали полки латышских стрелков, а в городе их ожидали тысячи рабочих-латышей, которые, как и их сородичи из армии Сиверса, не любили русских и ненавидели историческую Россию — является по сути дела ключом к пониманию феномена «вооруженного восстания таганрогских рабочих».

По мнению современных авторов события в Таганроге-1918 выглядят следующим образом:

Пьяные анархисты вырезают караул из калек на складе оружия. Белые захватывают и расстреливают анархистов, после чего к городу приближается Красная Армия Сиверса, состоящая из латышей и в городе вспыхивает революционный мятеж, в котором участвуют 12 000 рабочих-латышей, использующая в качестве повода расстрел анархистов. Этакая русско-латышская война.

Но возникает законный вопрос. А откуда в маленьком городе взялось аж 12 тысяч латышей?

А здесь мы сталкиваемся с одним малоизвестным фактом Первой мировой войны. Все мы слышали про эвакуацию предприятий в Великую Отечественную войну, когда вывозили станки и рабочих с семьями на Восток и там развертывали старые заводы на новых местах. Но удивительно, оказывается и в Первую мировую войну дела обстояли ровно так же.

Когда немецкие войска начали наступать в Прибалтике в 1915 году, русское правительство приняло решение об эвакуации предприятий края. В частности например в Таганрог были эвакуированы Русско-Балтийский завод из Ревеля (будущий "Таганрогского комбайнового завода"). При эвакуации Русско-Балтийского завода, было проведено разделение по производствам и разные цеха поехали в разные города. Авиационные в Москву, вагоностроительные в Тверь, а сельскохозяйственных машин в Таганрог и т.д.

Но представить, что в в городок с численностью населения 70 000 можно спокойно подселить минимум 12 000 эвакуированных латышских рабочих с членами семей (что утраивает цифру беженцев) выглядит мягко нереалистичным.

Надо еще учитывать, что рабочий класс в Латвии бы сосредоточен в основном в Риге. Подавляющее число рабочих работало на заводах этого города. Средняя численность же работающих на одном предприятии в Риге до войны составляла 238 человек. Русско-Балтийский завод конечно обеспечивал работой намного больше — целых 3800 человек.

Итак от леденящей душу агитационной листовки в результате просмотра мемуаров самих первопоходников и документов эпохи реальным осталось только факт расстрела генерала Ренненкампфа. Все прочее на поверку отказывается не соответствующим мемуарам и документам.