КАЗАХСКИЕ ПЕСНИ НА НОВЫЙ ЛАД

Как-то Моцарт сообщил своему другу Сальери: «Я написал такую вещицу для клавира, которую не сможет исполнить ни один человек в мире, кроме... меня!»  Посмотрев ноты, Сальери воскликнул: «Увы, Амадей, ты тоже не сумеешь сыграть это. Ведь тут обе руки должны исполнять труднейшие пассажи, причем на противоположных концах клавиатуры, и при этом необходимо взять несколько нот посередине! Даже если ты будешь играть еще и ногой, у тебя ничего не получится – слишком быстрый темп»... Моцарт рассмеялся, сел за клавир и... исполнил пьесу в точности так, как она была написана. А сложный аккорд посередине клавиатуры он взял... носом! У гениального виртуоза Моцарта есть наследник в Казахстане. Он может сыграть и носом, но почтенная публика уже готова была носить его на руках, когда он исполнил сложную фортепианную композицию, сидя спиной к клавишам. Зовут этого молодого мастера – Олег ПЕРЕВЕРЗЕВ. Пианист, импровизатор, клавишник группы Chick Flick, на счету которого уже два альбома казахской и авторской музыки.  

- Все началось с того, – говорит Олег, – что мама отдала меня в музыкальную школу в Джамбуле (ныне Тараз, я родом оттуда). Правда, позднее я чуть было не забросил музыку – подростковый возраст, футбол, друзья… Но школу закончил и поступил в консерваторию имени Курмангазы, и тогда у меня будто открылось второе дыхание.

На консерватории родители настояли?

- Это мое желание. Родители придерживались в моем воспитании золотой середины, но если бы не их мягкая настойчивость, я бы точно целыми днями пропадал на улице. А так я знал, что у меня есть ежедневная обязанность – заниматься музыкой. Если сегодня пропустил занятия – завтра  будет двойная нагрузка. Хотя кроме меня в семье музыкантов нет. Мама чуть-чуть увлекалась, сестра немного играет. Зато родители выписывали журнал «Музыкальная жизнь», массу пластинок и нот из Москвы. Это такое непередаваемое ощущение, когда открываешь их первым. К сожалению, мамы не стало в то время, когда я учился на четвертом курсе консерватории… То есть у вас не было альтернативы?

То есть у вас не было альтернативы?

- Почему же, я мог пойти по стопам отца и стать военным.

Ваш последний диск под названием «Дударай» получает высокие отзывы интернет-пользователей. Как эта идея возникла?

- Это уже второй мой альбом. Первый, «Классика для всех», транслировался онлайн. В «Дударай», словно жемчужины на нитку, нанизаны шедевры казахской музыки: «Япур-ай», «Айттым сәлем Қаламкас», «Көзiмнiң қарасы»… Вошла в альбом и народная песня «Қосни Қорлан», которую мы исполнили вместе с Батырханом Шукеновым незадолго до его смерти, соединив рояль и саксофон. Батырхан для меня один из эталонов в мире искусства. Очень жаль, что его нет с нами сегодня. 

А почему выбор пал именно на казахские песни, ведь был же риск, что вас не поймут, далеко не всем нравятся современные аранжировки народных песен. 

- Я вырос в Джамбуле, в атмосфере, пропитанной национальным творчеством. Поэтому когда я искал, чему посвятить свой второй альбом, я перебрал в уме все известные мировые жанры, и вдруг меня осенило: не стоит гоняться за чужими хитами, куда лучше обратиться к родной культуре и придать ей новое звучание. Да, грань между «не испортить» и «освежить» – тонкая. Каждый трек альбома «Дударай» идет примерно три минуты, и их надо как-то разнообразить и оживить. Первая часть мелодии – традиционная, всем известная и всеми любимая, вторая и третья – полный полет фантазии и сплошная импровизация. Какие-то идеи рождались прямо в стенах студии. В любом случае, всегда было несколько вариантов, из которых мы выбирали лучшее. Скажу по секрету, в сборнике могла бы быть и мелодия песни «Қамажай», но в стиле алматинского джаза 80-90-х, с этакими бразильскими нотками. Для этого хотели добавить звучание кобыза, но у нас мало музыкантов, которые могут импровизировать на этом инструменте. 

Как искусство импровизации подчинилось вам?

- Эстрадники обычно советуют новичкам: хочешь научиться играть – ступай в кабак. Тамошняя публика тебя либо признает и будет носить на руках, либо – закидает тухлыми яйцами. Я оказался в «кабаке» в голодные студенческие годы – нужно было где-то подрабатывать, и друзья подсказали, что ресторану неподалеку от общежития нужен пианист. Хозяину моя игра, видимо, понравилась. Ежедневно я приходил на работу с внушительной пачкой нот, и чтоб эта рутина однажды не поглотила меня, я начал усложнять и перестраивать каждую мелодию на свой лад. Публика восприняла мою манеру игры положительно. Кстати, сейчас у нас почти нет заведений, где вы можете услышать фортепиано или джаз в живом исполнении. А в любом крупном мегаполисе таких мест хватает.

В вашей профессии не избежать взлетов и падений, оваций и критики. Как вы относитесь к таким творческим штормам?

- В принципе каждый музыкант должен быть самокритичным и понимать, в чем его слабость. Я очень не люблю пересматривать свои записи. Как начну, меня аж воротит – столько минусов подмечаю! Вообще, когда человек называет себя состоявшимся, он останавливается в развитии. Нельзя даже думать об этом! Об этом должны говорить другие люди.  Что касается взлетов, то их невозможно предугадать. Допустим, за «Казахскую рапсодию», которую я специально сочинил для Международного конкурса камерных ансамблей имени Танеева в 2005 году, мне неожиданно дали приз Международного благотворительного фонда имени Чайковского. К сегодняшнему дню у меня набралось уже достаточно сочинений (порядка двадцати опусов), чтобы подумать об авторском сольном концерте. Думаю, он может состояться в сентябре. 

Но начинающему музыканту не так-то просто провести свой сольный концерт, часто идея упирается в финансирование.

- Согласен. В то время, когда камерный зал в Вене стоит примерно 300 евро, а в некоторых городах России его могут предоставить бесплатно, то аренда некоторых концертных залов в Алматы на один вечер достигает суммы  в миллион тенге. Если суммировать количество лет, потраченных мною на изучение профессии (музыкальный колледж, академия, аспирантура, стажировка в Москве и Германии), выходит, я отдал музыке 18 лет, и таких, как я, в Казахстане тысячи. Но только единицы из них могут дать свой  концерт. Поэтому молодым артистам нужны поблажки и льготы. 

Наша музыкальная молодежь востребована?

- Чтобы ответить на этот вопрос, приведу один только пример. Мы с другом создали единственный в Казахстане профессиональный фортепианный дуэт «Виват». Он стал лауреатом многих конкурсов. Мы играли и свои произведения, и обработки (кюев Курмангазы, например). Но оказались никому не нужны. Ходили к министру культуры и его помощникам… Но вы, наверное, знаете, как у нас бывает: достучишься до одного чиновника, он вроде поймет, но тянет время, пока его не снимут. Круг повторяется, а проблема так и остается нерешенной. 

А на тоях не пробовали заработать в составе этого дуэта?

- Видите ли, классическая музыка создана для красивых залов и настроенной на искусство публики. Я противник того, чтобы классика звучала там, где люди едят и выпивают.

Любовь к классической музыке пришла сразу или спустя годы? 

- Я пришел к классике не сразу, но сознательно. Старался как можно больше слушать великих композиторов и исполнителей (до сих пор рука не поднимается кому-нибудь отдать огромную коллекцию старых кассет). Помимо гениальной музыки, которую они всем нам подарили, они являют собой примеры настоящей уникальности. Николай Римский-Корсаков, Александр Бородин, Модест Мусоргский – один был химиком, второй – моряком, третий – юристом… Музыкальный дар пришел к кому-то из них как озарение, к кому-то – в результате упорного труда, вместе со зрелостью. Зная об этих штрихах их судеб, я лучше понимаю их произведения.

А кто вас надоумил играть задом наперед?

- Никто, сам. Как-то попробовал сыграть, сидя спиной к роялю, и у меня получилось. Поначалу было не очень комфортно, потребовалось время для овладения новой для меня техникой игры. Конечно, таким образом  невозможно сыграть полноценную композицию, но кусок эффектно исполнить – вполне. И этот навык пригодился на «Минуте славы», когда на меня с критикой обрушились члены жюри – Лариса Гузеева и Станислав Садальский. Хотя они разнесли меня в пух и прах, я благодарен жизни за этот бесценный опыт. Но игра «задом наперед» осталась в прошлом. 

Чем вы можете сегодня гордиться?

- Тем, что живу в Казахстане, занимаюсь любимой музыкой, выпустил два альбома и выступаю в составе замечательной группы Chick Flick. Это большая удача, когда любимое дело приносит доход. 

Как вы отдыхаете?

- После многочасового рабочего дня хочется банального – полежать, может, посмотреть пару интернет-роликов. Для поддержания физической формы бегаю. Раньше гонял на велосипеде, но после того как однажды перелетел через него и повредил обе руки, решил отказаться от этого удовольствия. Не хотелось ставить крест на карьере музыканта. Слава Богу, все обошлось!

Анель УТЕГЕНОВА