17 209 subscribers

Учительница.

32k full reads
Фото из открытого источника
Фото из открытого источника

Лена повернулась на крик. Молодая женщина кричала на старушку:

- Куда Вы прётесь. Можно подождать пока мы на работу доберемся. Вам не ко времени, а я опаздываю. Не протолкнуться из-за пенсионеров.

Что-то знакомое было в облике пожилой женщины. Выглядела она необычно для своего возраста: свежая кофточка, юбка вполне модная, длинная в пол и цвет современный, кроссовки. А на голове шляпка.

- Анна Тимофеевна? – воскликнула Лена. Они не встречались после окончания школы ни разу. За это время учительница постарела, но привычка модно одеваться у неё осталась. И свежий маникюр на руках, как тогда… .

- Вы все еще работаете? – предположила Лена, уступив свое место любимой учительнице.

- Леночка! – узнала Анна Тимофеевна. – Конечно, нет. Я давно на пенсии. С мужем на даче жили. В город впервые за полгода приехала. – На глазах у старушки появились слезы.

- Что-то случилось?

Анна Тимофеевна теперь уже расплакалась, не сдерживая слез.

- Операция у Петра Алексеевича. Дальше тянуть нельзя, опухоль.

- Да что же Вы плачете, - Пыталась разрядить обстановку Лена. – Значит, не затянул, значит еще не поздно. Все хорошо будет.

Анна Тимофеевна закачала головой. Лена заметила, как переполненный автобус следит за их беседой. Женщина, которая до этого пыталась пристыдить старушку, сделала какое-то непонятное движение головой. Видимо хотела извиниться, но слова так и не получились, тогда она сделала скорбное лицо, а губы вытянула в глупой улыбке.

Лена вспомнила, как смотрела на них вся школа. Петр Алексеевич был маленьким и тщедушным, А Анна Тимофеевна высокая, статная, модная и очень ухоженная. Всегда, во все времена, даже на прополке свеклы у неё был маникюр. А она глядела на него влюбленными глазами, когда он поправлял ей шарфик или, не стыдясь прохожих, нагибался, чтобы завязать ей развязавшийся шнурок.

Лена вспомнила, как влюбилась в 10 классе в Сережку. Родители запрещали ей с ним встречаться, они прятались, но все равно вся школа была в курсе. Невозможно было скрыть нарождающееся чувство. Учителя докладывали родителям. Те запирали Лену, но она всегда находила способ для встречи. В это самое время, к ней подошла Анна Тимофеевна.

- Лена, тебя опять на английском не было. - Лена покраснела.

- Я все сделаю, - начала было оправдываться.

- Зря ты так. Для серьезных отношений время должно пройти. Вот когда ты поймешь, что не можешь больше без этого человека…

- Как же я пойму, - перебила Лена, - если меня дома запирают. Вот и выдумываем, как встретиться. Говорят, что хулиган он и не пара мне.

- Родители всегда правы. Ведь только благодаря им мы становимся тем, кем становимся. На самом деле ничему они помешать не могут. Ты думаешь, когда я представила своим родителям Петра Алексеевича, они рады были? – Анна Тимофеевна при этих словах улыбнулась. – Они мечтали, чтобы я переводчицей стала, в Ленинград уехала. А я вместе с мужем в школу работать пошла.

- И Вы не жалеете? Вы счастливы?

- Это, смотря, что ты представляешь под словом счастье. Если деньги то, конечно, могло бы и больше быть. А я понимаю, что тогда не было бы у нас такой семьи, таких детей. Все могло и по-другому случиться. Но это уже не я была бы.

- А ты зря уроки пропускаешь. Ты же хорошо училась. Любовь не может быть помехой. Через два месяца у тебя экзамены выпускные. Потом ты учиться поступишь или на работу пойдешь. У вас еще столько времени быть вместе, если захотите. Это первое твое испытание и первая ступень. Если ты школу не закончишь, то очень жизнь себе осложнишь, да и Сергею тоже. У каждого свой путь, никто его пропустить не может. Все будет в свое время. А если за два месяца вы разлюбите друг друга, значит, так тому и быть, не любовь это вовсе.

Лена тогда слушала, как завороженная. Впервые с ней разговаривали как с взрослой. Без нравоучений и без железного аргумента: нам лучше знать! Она тогда впервые задумалась о том, что сама свою жизнь строит. И никто ей помехой быть не может и помощью. Сама решить должна. Тогда она сказала Сергею, что школу все же закончить нужно, а уже потом о будущем думать. Тогда впервые они поссорились. Ждать Сергей не хотел, да и учиться тоже.

- Я провожу Вас, Анна Тимофеевна. – Спохватилась Лена, когда увидела, что её учительница встает.

- Если у тебя есть время.

- Я так рада видеть Вас.

- А Сережа? Вы не вместе? Ты знаешь, где он сейчас?

- Нет, не видела больше. Мы в разных городах учились. Я вернулась после окончания института уже замужем и даже с ребенком.

- Правы были родители?

- Наверное, не знаю. – Лена задумалась. И правда, что было бы, если родители тогда не препятствовали их отношениям, если бы разрешили им встречаться? Да ничего бы и не было, разочаровалась бы еще раньше. Все их отношения строились на противостоянии всем: родителям, учителям. А встретились через полгода, и ничего не произошло, ничего не почувствовала. Сергей так и остался хулиганом, подростком, каким был в школе. Расхлябанным и дерзким. Тогда они поссорились. Сергей извинялся, просил о встрече. Но Лена поняла, что не хочет больше той экстремальной любви и отношений на грани. Ей уже хотелось семью, дом и спокойной жизни.

Встреча с учительницей окунула Лену в воспоминания. Что было бы, если бы тогда она бросилась с головой в новое, такое завораживающее чувство? Может быть, она тоже была бы счастлива, но это была бы уже не она.

Лена подумала, что примером счастливой семейной жизни и была та пара: красавица англичанка и невзрачный физкультурник, поправляющий шарфик без стеснения, и держащий её за руку. К этому она и стремилась. Кажется, что у неё всё получилось.