День весны - двадцать второй

День весны - двадцать второй
День весны - двадцать второй

В конце концов, это должно было с ними когда-нибудь произойти. Наверное, это могло случиться еще вечером, пахнущим молоком и шафраном. Могло, но все бы испортило. Не так, чтобы «все» и «окончательно». Но им нужно было еще время, чтобы узнать друг друга лучше, научиться друг друга чувствовать, а главное – вырастить древо взаимного доверия. И такой день в их жизни настал. Это был двадцать второй день обычного весеннего месяца.
Близость – это всегда пик. На него по горному хребту отношений и взбираются женщина и мужчина. Каждый со своей стороны. На этой вершине лучше всего видны звезды. И отсюда – рукой подать до Создателя. На продолжительность этого восхождения влияет только выбор маршрута развития отношений.
Те, кто торопятся и стремительно добираются до этой вершины, не находят в ее покорении ничего примечательного. Те же, кто вносят коррективы в свой маршрут и правильно рассчитывают душевные силы и фазы восхождения, бывают вознаграждены и любовью, и терзаниями.
Что же из века в век продолжает звать поколения людей в этот изматывающий путь? Чувства, инстинкты или может жажда нового открытия? Природа наделила людей одинаковой физиологией, но выбор своего представления об архитектуре человеческих взаимоотношений оставила за каждым.

Каждый из них внутри своего сознания уже не один раз проживал варианты того, как это будет происходить. И всякий раз ошибался. Теперь, когда они отыскали друг к другу правильные тропы, их чувство ждало новое испытание.
Они избавляли друг друга от одежды, не потому что так принято у людей в подобные моменты. Они обнажали сути друг друга. Они боялись, что в складках материала могут затаиться нерешительность и старые обязательства. Они хотели в этот миг просто принадлежать друг другу. И не могли позволить, чтобы в их, пусть и украденную на время, сказку внедрилась разрушительная сила реальности.
Он догадывался, что, лишенная таинства покровов, она еще более ослепительна. А она просто теряла рассудок от его долгожданной близости, запаха его тела и водопада его жаркого шепота.
Они припали друг к другу, словно путники, обезвоженные зноем пустыни. Они пили любовь сначала жадными глотками. Потом, немного насытившись, они укротили неистовство и выпустили на волю всю свою нежность.
Она как заклинание шептала его имя и не могла позволить страсти закрыть ей глаза. Она смотрела на него с мольбой и восхищением, любовью и обожанием, призывом и желанием.
Он тоже не мог отвести от нее глаз. Он был неумолим и неистов. Он хотел наполнить ее всю-всю только своей любовью. Это был идеальный момент для зарождения новой жизни, если бы они по праву принадлежали друг другу. Если бы.
Время было неумолимо. Где-то внутри своего сознания они оба понимали, что это безумие подтачивает их силы. Но они не хотели тратить еще оставшиеся на то, чтобы наконец-то оторваться друг от друга.
За них все решила природа. Не было сил, чтобы себя дальше сдерживать. Он не устоял и с наслаждением взорвался внутри нее. Хотя она и ждала этого момента, но в миг, когда он наполнял ее собою, она непроизвольно вскрикнула. Тела вдруг прекратили неистовство движений и, блестя от пота, в изнеможении застыли, словно их участь решил один единственный взгляд Медузы Горгоны.

- Знаешь, у тебя пушистые ресницы, - Тимоша из забытья постепенно возвращалась в себя. Перевернувшись на живот, она внимательно изучала его лицо, словно оно было дорожной картой ее любви. – Представляешь, какой бы красивой была девочка с твоими ресницами?
Он нашелся бы, что ответить, если бы не тонкий латекс, отделявший их от идеального момента для зарождения новой жизни. Если бы.
- Ты хоть сказки умеешь рассказывать? – серьезно морща носик, спросила она.
- О том, как мы будем жить с тобой «долго и счастливо»? – отозвался он.
- Сказки. Маленьким деткам. На ночь! – ее голос звучал требовательно.
- Ты хочешь сказку? Про кого?
- Про лисичку, - игриво капризничая, заявила она.
- Хорошо. Пусть будет про лисичку, - он легко согласился. - Припасена у меня для тебя одна маленькая сказочка. Да куда же она подевалась? Да вот же она, в уголок закатилась! Иди сюда, сказочка, я тебя сейчас буду рассказывать своей любимой девушке. Так вот. В жизни каждой удивительной лисички наступает такой момент, когда на её пути попадается милый только её сердцу… Кто бы это мог быть?
- Зайчик? – с детской хитринкой спросила она.
- А почему зайчик-то? Что, разве зверя в лесу достойнее мы не сыщем?
- Хм, волк что ли? – Тимоша начала подбрасывать варианты.
- Ни за что не отгадаешь! Не мучайся уже, это еж!
- Еж? – удивилась она.
- Ты уже выбрала себе зверя. Теперь – моя очередь. Я подумал, еж ничем не хуже.
- Ладно, давай рассказывай, - милостиво позволила ему она.
- Итак, лисичке встретился ежик! Ах, что же делать?! Лисичка в смятении, лисичка в затмении, лисичка в очаровании и путей жизненных искании! И, надо тебе сказать, какую бы аппетитную курочку она бы не несла в этот момент в своих острых и не лишенных привлекательности зубках, лисичка очень интеллигентно отпускает её на свободу.
- У нее аппетит пропал из-за ежика? – Тимоша не ожидала такого поворота событий.
- Тут ей уже не до еды. Теперь, дружок, все её помыслы сосредоточены лишь на одном беззаботном лесном персонаже. На ком? Правильно, на ёжике! А ежик – мелкий, коротконогий, натурально, не бегун. Где у ёжика специальный убегательный реактивный ранец?! Правильно – на ранцеремонтном заводе в Караганде! Вот ёжик обреченно и тащит на своих иголках груз добровольных обязательств семейной жизни и свою нерастраченную любовь. И тут вдруг: бац, шмяк, бум! Ходи сюда, мой сладкий ёжик!
- Это ему так лисичка говорит, что ли? – радостно вторглась в повествование Тимоша.
- Ага! А он у нее так, между прочим, и интересуется: а ты будешь щекотать мне брюшко и катить в сторону ближайшей речки? Да! Так отвечает изумительная лисичка. А, может быть, ты положишь меня на спину, и мне в ёжовую голову придут мысли, которые не приходили моим родственникам со времен Отечественной войны 1812 года? Это ёжик не унимается. А лисичка ему: да, я не только опрокину тебя на спину, я еще, как неумолимая наездница, оседлаю твое мягкое, тёплое и немного колючее тельце! Тут понятное дело, все мы – взрослые люди и, очевидно, что лисичка не так и проста. Боже мой! Это так воскликнул ёжик. Делай со мной всё, что тебе только придет в твою дикую и изобретательную голову! Только не бросай меня никогда! Лисичка улыбнулась ежу так, как только любимая девушка может одарить своим взглядом бесконечно любимого мужчину! И стали они жить-поживать, и было им хорошо в их необъятной, но очень вовремя случившейся с ними любви! Тут и сказка истончилась и под лавку закатилась!
- Хорошая сказочка. Жизненная, - Тимоша одобрительно зевнула и с удовольствием потянулась.

Иссякал двадцать второй день обычного весеннего месяца. Таяли зажженные им свечи. Они лежали, прижавшись друг к другу, обессилевшие, но наполненные счастьем. В пространстве своей любви они были абсолютно беззащитны. Теперь их не защищал даже плед, стилизованный под шкуру хищника. Его художественная агрессия не могла скрыть нежности настоящих чувств. И их счастье было видно невооруженным глазом. Они были уязвимы, словно мишени. И если бы они только на мгновенье утратили свою любовь, осознание этого расстреляло бы их сердца в упор. Если бы...

Павел Коваленко (с), 2008