Как достичь мира в Сирии -социальный аспект

31.07.2018

(Старый такой текст, но актуальный!)

Искусство политики и ремесло политики


Одна из самых важных (и самых незаметных), уникальных вещей, которая удалась Хафезу аль Асаду, но не удавалась никому из его предшественников и последователей (например, в Ливане или Башару) - это нейтрализация вреда от сирийских политиканов.

Метод был избран очень простой, вроде бы, но в реальности очень сложный, но, как оказалось, крайне эффективный - всех политиканов просто инкорпорировали во власть, взваливая на них часть ответственности. И они начинали приносить пользу, а не вред. В меру своих сил.

Левантийские политиканы - это очень интересный феномен. Я даже не знаю, есть ли ему аналогии где-то.

Дело в том, что в городах Дамаске, Бейруте, Алеппо гражданское общество, политический класс сложился очень рано - несколько столетий он уже существует. В сельской Сирии и Ливане, бедуинской Сирии и Леванте маленьких административных городков типа восточного Триполи, Хомса, Сайды или Хамы этого не было.

У левантийского политического класса, политиканов есть несколько уникальных черт:

1. Он был отлучен от власти - так как она принадлежала османам, назначаемым извне.

2. Он был отлучен от реальных политических сил в стране. Крупнейшие феодалы - шейхи, князья, монастыри - и пр. в отличие от большинства стран мира не стремились в крупные города (даже в эпохи гражданского мира), предпочитая оставаться в своих замках.

3. В городах же развивался торговый капитализм. Разрыв между Дамаском, Бейрутом, Алеппо и остальным Левантом становился все больше и больше. Горожане уже во втором поколении переставали (и одновременно не до конца переставали) себя ощущать частью клана, общины или племени и становились горожанами. То есть, друз в Дамаске оставался друзом, но начинал с легким презрением относиться к друзской "деревенщине" в Сувейде.

4. Отлученные от власти и реальных политических сил они формировали общественное мнение и создали гражданское общество, от которого изрядно страдали и османы, и французы и вожди уже независимой Сирии. В Ливане именно они (а не склонные договариваться, а не стрелять реальные духовные и светские вожди общин) породили гражданскую войну.

Совсем неслучайно то, что востоковеды назвали "мусульманским ренессансом" в арабском мире шло из Сирии, а не, скажем, Каира. Именно сирийцы-горожане с имеющимся общественным мнением и гражданским обществом, газетами и публичными дискуссиями начали возрождение арабской нации.

5. Президент Хафез с их деструктивным влиянием справился путем инкорпорации во власть. Но это проще объяснить, чем повторить.

6. Единственный тип политиканов, не потерявший (а, вернее, создавший заново) связь с деревенской, сельской Сирией (сюда же и старые городки = Хама, Хомс) - это братья- мусульмане.

7. При Башаре внешне правила Хафеза воспроизводились баасистами-кадровиками. Но это искусство политики, а не ремесло политики: для того, чтобы его воспроизводить, нужно обладать гением Хафеза и его властью (а Башар в своих решениях с самого начала повязан по рукам и ногам - он не диктатор - он символ и Верховный арбитр).

После террористического акта против руководства Вооруженных сил Сирии, позиции сторонников жесткого подхода, как ни странно, усилились, а не ослабели. На самом деле, тут ничего удивительного - человек, занимающий должность Министра обороны иди руководителя спецслужбы в Сирии вполне может быть не просто сторонником, а одним из идеологов мягкого похода. Вернее всего, так и было - нет смысла баасистам ставить руководителем силовых структур "ястреба", а "голубя" ставить смысл есть. такие кадровые решение всегда (sic!) результат большого компромисса.

Разница между сторонниками жесткого и мягкого решений - не так велика. И те, и другие понимают, что политическое решение - единственно приемлемое. Разница состоит в понимании соотношения цели и средств ее достижения.

Голуби считают политический процесс, национальный диалог - и средством, и целью урегулирования ситуации.

Для ястребов же - политическое урегулирование - главная цель, но необходимым средством его достижения, базовым условием свободных и демократических выборов является силовое урегулирование ситуации.

Когда стреляют, когда иностранные боевики захватывают здания и даже кварталы, когда мятежники мародерствуют и убивают не только государственных служащих, но оппозиционных активистов и их родственников, религиозных деятелей, спортсменов, трудно, очень трудно проводить выборы.

Сначала, - говорят ястребы, - прекратить насилие, а потом начинать национальный диалог с плавным переходом к демократическим выборам. Прекратить убивать.

А ведь это именно мятежники убивают уважающих людей без причин. Силовики их арестовывают.

Главное, не дать вмешаться извне. Сирийцы справятся сами. Они уже справились.