дома нескучно
Как весело и с пользой пережить самоизоляцию

Грустный праздник: российскому дефолту – 20 лет

17 August 2018

Тем, кто жил в 90-е, 17 августа 1998 года навсегда врезалось в память. Тогда страна впервые узнала значение термина «дефолт», и это было горькое знание. Так как за отказом от обязательств по ГКО-ОФЗ Россию накрыл кризис, сила которого, пожалуй, не превзойдена до сих пор. Формально дефолт объявил премьер-министр Сергей Кириенко, попавший в правительство из Нижнего Новгорода. Но виноват в дефолте он не был.

Что это было?

Строго говоря, дефолт – это всего лишь отказ от выплаты по обязательствам (кредиту, облигациям), но его действие на экономику довольно разрушительно. Что и прочувствовали на себе 20 лет назад дорогие россияне. Российское государство выпускало с 1993 года ГКО-ОФЗ (государственные краткосрочные обязательства – облигации федерального займа) по бешеным уровням доходности. Облигации расходились по инвесторам быстрее, чем свежие пирожки, снежный ком обязательств рос. Но ГКО-ОФЗ были хорошим неинфляционным средством пополнения бюджета, что было важно на фоне галопирующей инфляции.

В 1994 году Россия приняла программу стабилизации и понижения инфляции. Рублю позволили колебаться в узкой группе – приблизительно 5 руб. за $1. Кроме того, программа была нацелена на сокращение финансового дефицита России менее чем к 3% ВВП к 1998 году. В результате инфляция упала со 197% в 1995 году до 47,7% в 1996-м и 14% в 1997-м. Финансовый дефицит России упал: от 11% ВВП в 1994 году меньше чем к 5% ВВП в 1995-м.

К рынку ГКО-ОФЗ были допущены иностранные инвесторы, одним из которых стал фонд LTCM, в руководстве которого было несколько нобелевских лауреатов по экономике. В результате дефолта фонд не только ушел с российского рынка, но и разорился. «Основной темой внешней политики страны был вопрос, получит ли Россия очередной транш валютных кредитов от МВФ. Зависимость от западных денег была колоссальной, сомнительная по справедливости приватизация многих предприятий была уже в прошлом, но западным кредиторам нужно было что-то новое взамен на кредиты», – говорит о допуске иностранцев к покупке госбумаг Константин Печников, заместитель руководителя ООО «ФИНАМ-НН», представитель АО «ФИНАМ» в Нижнем Новгороде.

В IV квартале 1997 года рыночные настроения резко ухудшились в результате азиатского кризиса, грянувшего в июле 1997 года и захватившего всю ЮВА. В ноябре того же года спекулянты атаковали российский рубль. ЦБ защитил стоимость валюты, потеряв почти $6 млрд в валютных резервах, которые упали с $23,1 млрд в III квартале 1997 года до $17,8 млрд в IV квартале. Начали падать мировые цены на сырьевые товары и нефть. Всё это негативно сказалось на дефиците бюджета России, сальдо текущего счета во II квартале 1997 года оказалось дефицитным. Денег в бюджете в итоге не хватило на выполнение обязательств по ГКО-ОФЗ.

«Дефолт был совершенно неизбежен. После развала СССР Россия стала правопреемницей его внешних долгов для того, чтобы получить членство в Парижском клубе, дающее ей, в свою очередь, возможность взыскивать долги со стран третьего мира. Кроме того, страна переживала глубокий структурный кризис. Оба этих фактора означали, что страна была вынуждена заимствовать средства для финансирования дефицита бюджета, при этом значительная часть этих заимствований, по сути, уходила на обслуживание старых долгов, которые были просто бременем для экономики. С 1991 по 1998 год экономика постоянно балансировала на гране кризиса/дефолта. Падение цен на нефть в 1998-м просто сделало невозможным дальнейшее расширение долговой пирамиды, но сам дефолт был предопределен огромным объемом унаследованных долгов и глубиной экономического кризиса начала 1990-х», – считает Наталия Орлова, главный экономист Альфа-Банка, руководитель Центра макроэкономического анализа.

Нижегородская история

У Нижегородской области была своя, особенная боль, связанная с выплатами по еврозайму. В 1997 году регион разместил на внешнем рынке евро-облигаций на $100 млн под 8,75% годовых, что было на уровне Москвы и Санкт-Петербурга, и впервые получил инвестиционный кредитный рейтинг. Средства по конкурсу распределили между региональными предприятиями и успели выплатить транш по первому купону. А вот со второго был объявлен технический дефолт (элементарно не хватило денег на выплаты). Рейтинг стал мусорным, еврозаем после длительных и сложных переговоров с держателями облигаций реструктурировали и погасили уже глубоко в середине двухтысячных. Рейтинг понемногу вырос, но очередной выпуск облигаций, рублевый, регион осуществил только в 2012 году. А средства, полученные от еврозайма, предприятия использовали для модернизации оборудования, расширения ассортимента и выхода на новые рынки.

Итоги и уроки

Значительная девальвация рубля в 1998 году сделала экономику гораздо более конкурентоспособной и обеспечила дальнейший экономический рост. То, что дефолт 1998 года воспринимается как очень тяжелый экономический шок, связано с тем, что он стал завершающим аккордом в периоде экономического спада

90-х: с 1991 по 1998 год экономический рост был зафиксирован только в 1997 году, и составил он всего около 1%. Положительные эффекты перечисляет Орлова: «Во-первых, напрямую и через высокую инфляцию обнулился огромный объем накопленных в экономике долгов, суммарно достигавших 50% ВВП к моменту кризиса 1998 года. Во-вторых, девальвация переключила спрос с импортной на российскую продукцию, то есть предприятия не только освободились от груза задолженности, но и получили рост спроса на свою продукцию».

Орлова говорит, что урок любого дефолта в том, что нужно просчитывать свои финансовые возможности и заимствовать на эффективные проекты.

Константин БАРАНОВСКИЙ

Фото Андрея АБРАМОВА