Барабанщик Владимир Полонский о "Веселых Ребятах". Продолжение интервью

27 June 2019

Владимир Полонский в составе ВИА "Веселые ребята"
Владимир Полонский в составе ВИА "Веселые ребята"

- В ВЕСЕЛЫЕ РЕБЯТА мы пришли осенью 1970 года, - рассказывал Владимир Полонский. - "Мы идем туда на три месяца, зарабатываем необходимую сумму для покупки "Воксов , затем сваливаем, покупаем аппарат и убираем "Битлз"!" - сказал Саша Градский. И это удалось бы, поскольку музыканты там получали по полторы тысячи рублей в месяц! Но, поварившись в этой системе, мы поняли, что СДЕЛАТЬ СВОЮ ГРУППУ НАМ НИКТО НЕ ДАСТ! Поэтому Градский поступил учиться в консерваторию, а я остался работать в ВЕСЕЛЫХ РЕБЯТАХ….

Когда мы с Градским пришли, состав был таков: Леня Бергер, Валя Витебский, Юрий Петерсон, Фазылов, Избойников (труба), Валера Хабазин, который сейчас в Швеции живет... Мы и сейчас с ним контакт поддерживаем, созваниваемся часто. Он несколько раз у меня в гостях был и я к нему ездил...

- Он там работает музыкантом?

- Нет, он пробовал музыкантом, но музыканты там не очень востребованы. Поэтому он жил и за счет жены, и социальные льготы у него были определенные, а сейчас у него - газетный бизнес. Ну, в плане продажи. Там же, в Швеции, пока десять лет не проживешь, ты даже гражданином не являешься, а потому найти приличную работу очень сложно, и ничего, кроме как подметать, тебе никто ничего не предложит. Это у нас все запросто: в Москву приезжай - и можешь стать начальником рынка... Сначала он уехал с испанкой, с Кармен, в Испанию. Потом там они разошлись и в Испании он познакомился с Сайдой, она была там по каким-то делам, и переехал в Швецию. В последствии они с Сайдой разошлись и он женился на русской. Сейчас у него двое детей-близняшек. У него приличный дом, в несколько комнат, но он мне говорит: «Слушай, Володя, то, что тебе кажется шикарным, по шведским меркам я нищий. Если я тебе покажу, как живут шведы, ты просто не захочешь возвращаться домой! Ты захочешь стать шведом!..»

Такой вот был состав да плюс Павел Яковлевич нас пригласил. Он решил делать «апгрейт», так как изначально ансамбль создавался, чтобы просто по графику обслуживать различных певцов. Но вот пришел Леня Бергер, с которым записали нормальную пластинку - «Старенький автомобиль», «Алешкина любовь», потом удачно попалась песня «Люди встречаются»...

- Это год 1969-й?

- Да.

- А вы с Градским пришли сами?

- Нет, был звонок от Павла Яковлевича. Ему порекомендовали тех, кто тогда считался лучшим: вот, говорят, Полонский котируется, как барабанщик сред всех этих групп. А тогда была конкуренция между мной и Фокиным. Говорили, что Фокин лучше ногами играет, а Полонский - руками.

- А кто посоветовал вас Слободкину, неизвестно?

- Я думаю, что Юра Валов. Он записывал гитары в песнях «Старенький автомобиль» и «Алешкина любовь», он тоже хотел идти в «Веселые Ребята», но его переманил Гранов, и он в качестве отмазки порекомендовал Слободкину нас - Градского и Полонского: «Это будет для Вас, Павел Яковлевич, приобретение!»

А потом из армии вернулся Буйнов, и я уговорил Павла Яковлевича Слободкина взять его в ансамбль. С Буйновым мы там одну замечательную хохму делали...

Владимир Полонский
Владимир Полонский

Путешествуя по различным филармониям, я просто восхищался приколам филармонических старожилов. Особенно много хохм было у Вилена Дарчиева, конферансье Владимирской филармонии, который позже собрал ансамбль ШЕСТЕРО МОЛОДЫХ. Он мог, например, подойти к милиционеру где-нибудь в центре Москвы, а он всегда солидно одевался - шаль, пыжиковая шапка... и вот он подходил к милиционеру и серьезно говорил: "А ты, собственно, почему в форме?! Я же тебя вчера уволил!" И уходил. А милиционер еще минут пять стоял совершенно очумелый, вспоминая, что вчера было, и за что его уволили...

Второе отделение открывалось у нас песней "Битлз" "This Boy". Начиналась она в темноте, в приглушенном свете. Паша Слободкин очень любил эту вещь, потому что, играя ее, ему удавалось на фортепиано излить свою душу, он пускал шикарные пассажи, "капельки", как они назывались! И когда у нас чуть позже появились клавиши, его хлебом не корми, дай только сыграть эту вещь. Она ему так нравилась, что он обязательно выходил на этой песне. А у рояля стоял крутящийся стул, который можно делать выше или ниже, и в антракте мы с Буйновым переглянулись: "Давай пониже сделаем!" Короче, скрутили мы ему этот стул.

Началась песня, он вышел в нужный момент... с умиленной улыбкой, в сердобольном настроении, в предвкушении того, сколько кайфа он сейчас наиграет! Подошел к роялю, сел на стул - и клавиши оказались у него прямо перед носом. Он начал подкручивать стул, но пока выстраивал его на нужную высоту, песня закончилась. И он также в темноте, пока свет не зажегся, ушел за кулисы. На следующем концерте мы опять ему скрутили стул, а он забыл его проверить. Он выходил в предвкушении того, сколько он там напускает кристальных капелек, но вместо этого снова был вынужден подкручивать стул: "Опять низко!" А пока этот злополучный стул поднимался на нужную высоту, вещь заканчивалась.

И так, наверное, было четыре или пять раз, пока он не решил вычислить, кто же это делает. А с нами тогда работал его дядя - Юлик Слободкин, вокалист оперно-советского плана, который служил как бы ширмой для всяких худсоветов, которые требовали, чтобы мы несли что-то патриотическое. Как только у худсовета появлялись к нам ненужные вопросы, тут же подставлялся Юлик, и все члены худсовета, конечно, говорили: "Вот это - отличный ансамбль!" Юлик сказал Паше, что он, конечно, проследит, кто там со стулом балуется, но вместо этого сам начал участвовать в этой хохме. "Слушай, - сказал он Паше, - я дежурил: никого нет!" - "Ну ладно!"

А на шестой раз... Паша тогда увидел у ПОЮЩИХ ГИТАР, что они звукооператора ставят с краю сцены, около колонок, и каждый музыкант, который не участвует в данной вещи, подходит и крутит звук. Он ввел это новшество в ВЕСЕЛЫХ РЕБЯТАХ: а на "This Boy" за пультом сидел Избойников, трубач, поскольку в "битловских" аранжировках труба не предусматривалась. Стул у рояля, как всегда, был скручен, и Паша, пробравшись в темноте к своему роялю, опять шарахнулся ниже клавиш. Тут нервы у него не выдержали, и он заорал матом на весь зал. А до него за роялем сидел и пел Бергер, поэтому микрофон оказался включенным. Так что его мат услышал весь зал. Избойников весь сжался, спрятавшись за пульт! Хорошо, что это было не в Москве. Но все равно площадка была большая.

После концерта Паша, конечно, устроил настоящий разнос Избойникову: "Ты зачем включил микрофон!? Ведь за этим микрофоном никого нету!" В общем, веселые были мы ребята.

Валентин Витебский, Владимир Полонский и Павел Слободкин
Валентин Витебский, Владимир Полонский и Павел Слободкин

Разговор закончился, и мы направились к выходу из Дома культуры, по дороге размышляя, как Полонскому сподручнее перебраться на другую сторону Москва-реки, в киноконцертный зал "Россия", где он в этот день работал в составе группы Льва Лещенко.

- Ну, а Лещенко удается как-то разыгрывать? Он ведется на хохмы? - не удержался спросить я.

- Нет, у нас немножко иные взаимоотношения.

- Вы по-прежнему часто гастролируете. Какие поездки - из недавних - стали самыми запоминающимися?

Полонский пожал плечами:

- Сейчас нет таких поездок, которые запоминаются. Приезжаем на один день и в этот же день уезжаем. Если раньше в месяц было две поездки по неделе в два разных города и там можно было и город посмотреть, и какие-то приключения на гастролях обязательно случались, то сейчас: аэропорт - площадка - снова аэропорт - и опять дома. Города, собственно, и не видим.

На прощанье я задал Полонскому еще один вопрос:

- Володя, а чем для вас являются 60-е годы?

После некоторого раздумья Полонский ответил:

- Ощущение было такое, будто я от чего-то страшного спасся, услышав "Битлов"...