Герои русского биг-бита: Трио Линник

24 July 2019

Огромным успехом в 70-е годы пользовались ансамбли, исполнявшие фолк-рок. Самые популярные среди них – это «Песняры», «Ариэль» и «Трио Линник».

«Трио Линник» - это два брата Виктор и Дмитрий и их сестра Марина Линник. Группа впервые появилась на сцене в рамках английского театра филологического факультета МГУ в конце 1960-х. Сначала трио исполняло фолк-рок, подражая американцам Питеру, Полу и Мэри. Позже стало исполнять и русские народные песни, аранжированные под рок. Это был свежий голос, молодое звучание, без вранья.

…Главный редактор газеты «Правда» Виктор Линник встретил меня на пороге своего кабинета крепким, прямо-таки железным рукопожатием. Он был удивлен и честно сказал, что не ожидал, что о Трио Линник кто-то еще помнит. Для меня же Трио Линник существовали, кажется, всегда; когда-то, еще в школе, у меня была их гибкая пластинка, и она имела большую популярность среди моих одноклассников, к тому же и многие старые рокеры, с кем мне пришлось общаться во время работы над энциклопедией, - и Стас Намин, и Андрей Макаревич - неизменно отзывались о Трио Линник с большим пиететом. Другое дело, что о нем почти ничего не было известно, только имена двух братьев - Виктор и Дмитрий.

- А кто эта барышня, что пела с вами? - задал я первый вопрос Виктору Линнику.

- Это наша сестра Марина! Мы потому и назвались «Трио Линник», что были братьями и сестрой! Наш ансамбль впервые вышел на сцену в 1969 году в рамках английского театра филологического факультета МГУ. Это был очень известный театр, который приглашали для выступлений в разные города, естественно, на языковые факультеты местных институтов. Мы ездили со спектаклями в Таллин, Ригу, Вильнюс, Одессу, Орел, Ереван. Причем этот театр жив до сих пор, и в прошлом году он отметил свое тридцатилетие! Мы ставили на английском языке английские же пьесы, немного их адаптировали, конечно, и к каждой постановке писали свою музыку. Я, кстати, ее и писал. Ставили мы и мюзиклы. Например, был в то время очень популярен на Бродвее мюзикл "Дон Кихот Ламанчский". Поставили его и мы, только музыку написали свою, причем по отзывам некоторых известных людей это получилось лучше, чем в американском оригинале. И в конце концов сольное выступление Трио Линник превратилось в музыкальное отделение этого английского театра.

Мы были не единственные, кто работал в подобном стиле. Рядом с нами в МГИМО существовал ансамбль «Лучинка», в котором так же, кстати, пели две девушки-близняшки и двое парней. Нет, по-моему, их все же было трое... Существовал фольклорный ансамбль и в инязе, не помню только, как назывался. В 1971 году мы приняли участие в общемосковском конкурсе студенческой песни и победили в своем разделе - как вокальное трио. После этого нас заметили и пригласили на радиостанцию «Юность». Мы сделали несколько записей, которые потом много раз передавали в эфире.

- Запись на радио стала наградой за победу в конкурсе?

- Нет, нас просто услышал на конкурсе человек, которому мы понравились, и он предложил нам записаться.

- Кто же это был?

- Аркадий Петров, он помог нам записаться и вообще сыграл очень большую роль в жизни ансамбля.

В декабре 1971 года состоялись наши первые гастроли. Вместе с выездной концертной бригадой радиостанции «Юность» мы поехали в Ленинград. Вместе с нами выступали Юрий Визбор и актер Валентин Никулин, который не пел, а читал стихи Окуджавы. Там я впервые понял, что Окуджава - хороший поэт, а до того я его песни не признавал.

Тогда же нас стали звать и на телевидение: Элеонора Беляева пригласила нас в свой "Музыкальный киоск".

Тогда же "Росконцерт" организовал бригады КВН, куда пригласили и нас. Это была идея Маслякова, согласно которой команды КВН ездили по городам, и первое отделение - это был собственно КВН, а второе - концерт.

- Насколько я понимаю, эта идея жива до сих пор!

- Да, более того, Масляков сделал КВН поющим: поющий Кивин! Этим летом я встретил Маслякова в Юрмале - впервые за 25 лет! Мы обнялись, он пригласил меня с дочерьми на концерт...

Так вот, фактически с 1972 года мы работали уже как полупрофессионалы, много ездили по стране, выступали вместе с Ободзинским, Мартыновым, «Цветами», и надо сказать, что мы весьма сильно выделялись из того, что делалось тогда у нас на эстраде.

- Что значит полупрофессионально?

- Мы работали не в основном штате Росконцерта, а по договорам. Нам дали ставку в размере 6 рублей 50 копеек за выступление...

В 1972 году редактор фирмы «Мелодия» Аня Качалова предложила нам записать пластинку. В том же году вышла наша первая гибкая пластиночка. А вообще у нас вышло три пластинки: первая - гибкая, вторая - жесткая и третья - тоже гибкая. На первой были записаны песня Боба Дилана «Ответ уносит ветер» и песня, с которой мы вообще начали нашу музыкальную жизнь, - «Уж вы мои ветры-ветерочки» - петь ее нас выучила мать в самом детстве, и мы поем ее до сих пор, когда собираемся вместе.

В том же 1972 году вышла и вторая пластинка с двумя песнями начинающего композитора Алексея Рыбникова.

А в 1973 - третья с двумя песнями брата.

- Макаревич рассказывал, что он помог вам в записи этой пластинки. Каким образом пересеклись ваши дороги?

- Его привел брат, они были знакомы, и он как-то сказал, что есть ребята, которые могут помочь сделать аранжировку, а я не возражал.

- Можно сказать, что участие Макаревича дало большую энергетику, больший драйв вашей записи, или, может быть, случилось утяжеление стиля?

- Вряд ли это был хард-рок, мы остались верны своей манере пения, но аранжировка получилась более динамичной. А первую пластинку мы записали вообще с Оркестром кинематографии СССР.

- И они делали всю оркестровку?

- Да.

- На третьей пластинке Трио Линник переименовало себя в ансамбль «Зодиак». Что произошло?

- Там по некоторым причинам не смогла участвовать Марина, и ее заменила певица Валя Дзиковицкая, мы познакомились с ней на гастролях, она пела дуэтом еще с одной девушкой. Естественно, без Марины это не могло называться Трио Линник, поэтому мы назвались «Зодиаком».

- Почему вы избрали именно этот стиль - фолк? Я понимаю, это тогда было модно, но ведь не только мода довлела над вами?

- Мода тоже. Но не только. Так уж сложилось исторически, что мы с детства пели русские народные песни и американские народные песни, то есть фолк, а он изначально имеет роковое звучание. И в этой манере мы пытались исполнять и русские народные песни - так вещь выходила колоритней. А Рыбников, тот тоже в этой манере работал. Так все и сошлось - сочетание времени, вкусов и пристрастий.

- И все же думается мне, что для того, чтобы исполнять музыку так, как это делали вы, то есть с раскладкой на три голоса, надо иметь достаточно глубокие музыкально-родовые корни.

- Действительно, это так. Точнее, наш отец был военным, генералом, поэтому нашим музыкальным воспитанием занималась наша мать, и вот по ее линии наша семья была очень музыкальной. Ее отец, наш дед, очень долго, почти до самой смерти пел в хоре ветеранов революции. У него был очень мощный низкий голос, 10-го порядка. Другой дед, его брат, еще до революции окончил Императорскую Лесную Академию в Петербурге и работал главным лесничим Владимирской губернии, он умел играть на трех инструментах - баяне, гитаре и балалайке. То есть семья наша происходила из среды старых русских интеллигентов, получивших высшее образование еще в прошлом веке. Нашей семейной песней был и до сих пор остается студенческий гимн прошлого века «Наша жизнь коротка...», мы его тогда пели и сейчас поем. Мы трое, разумеется, учились в музыкальной школе - это было непременным минимумом. А сестра позже окончила училище им. Ипполитова-Иванова, потом консерваторию, а сейчас она преподает в Российской Педагогической Академии хоровое дирижирование. Так что все это было у нас в генах. И когда мы вышли на эстраду, то заметно выделялись из того, что у нас на эстраде тогда существовало. У нас был свой голос.

Последнее выступление Трио Линник состоялось в 1984 году в Таллине, в зале «Олимпия». Народу было битком, тысяч, наверное, пять. Мы и до этого не раз выступали в Таллине, наш стиль очень нравился эстонцам...

- И что, Трио Линник все это время, с начала 70-х и вплоть до 1984 года активно выступало? (Честно говоря, у меня нет таких данных, - подумал я про себя).

- Нет, конечно, активно работали мы только до 1978 года. К тому времени я уже защитил диссертацию в аспирантуре Института США и Канады, но мы тем не менее продолжали работать на сцене. А потом наступил длительный перерыв, я работал консультантом в аппарате ЦК партии, и мы собрались в 1984 году лишь для того, чтобы дать прощальный концерт.

- Наверняка его вам устроил кто-то из ваших бывших поклонников?

- Точно. Только фамилии этого человека уже не помню. Но если это необходимо для дела, то уточню, конечно.

- Специально хочу спросить о том, какова была в 70-х годах обстановка для творчества? У нас долго бытовало утверждение, что в это время всех зажимали, не давали ничего делать, подвергали цензуре, однако уже от нескольких музыкантов, чья деятельность развивалась именно в 70-е, я слышал, что все было не так, что тогда взаимоотношения между властями и творцом были достаточно свободны.

- На мой взгляд, о засилье цензуры в 70-х годах заявляют совершенно безответственные люди. Мы абсолютно были свободны, нам никогда никто не говорил, что вот это петь можно, а это нельзя. Естественно, мы варьировали репертуар в зависимости от аудитории, выступая в глубинке, мы включали в программу больше русских народных песен, так как там слушателей меньше интересовали американские песни. На самом деле жизнь в 70-х бурлила! Возможностей проявить себя было более чем достаточно. Повсюду проводилось огромное количество фестивалей, конкурсов и смотров, конечно, они проводились в основном по линии комсомола, но отовсюду приглашали, и сил не хватало, чтобы принять участие во всех конкурсах!

Другое дело, да, были различные глупости! Так, например, в 1972 году наш ансамбль просматривался на предмет участия в двух фестивалях: на Кубе и в Берлине. И знаете почему мы туда не поехали? Брат тогда нигде не работал, и ему негде было получить характеристику с места работы!!!

- Я бы даже сказал, что это были не глупости, а непрофессионализм.

- По отношению к музыке ?

- Да, разумеется. Я считаю, что если бы годах в 60-х лучшие наши рокабиллы - Магомаев, Мулерман, Ведищева и другие - были бы при поддержке государства направлены за границу на гастроли, то Европа в конце концов запела бы по-русски, а не по-английски. Вот эта и была бы мировая революция, о которой так много говорили и которая так и не произошла...

- Да, рок-музыка тогда застала врасплох всех чиновников, никто не знал, что с ней делать. А если бы с государственной-то поддержкой!...

- Провокационный вопрос: если бы государство оказало вам больше внимания как музыкантам, вы выступали бы и дальше или все-таки выбрали бы гражданскую профессию?

- Тогда пелась песня, что нам открыты все дороги, все пути, и это было действительно так. В 70-х перед нами встал выбор: куда идти? Но никакого давления мы не ощущали, все в итоге решали только личные соображения. Я был американистом, вложил в научную работу много сил и бросать ее не хотел. И если бы я еще почувствовал заинтересованность брата и сестры, тогда, может быть, работа на сцене продолжилась, но этого не было. Тем более брата тянуло в сторону открытого рока, а мы были фолковой группой. Поэтому все завершилось.

Брат, правда, пытался продолжать работать с «Зодиаком», собрав собственный состав, но тоже недолго, уйдя в конце концов в журналистику...

Когда я попрощался и вышел из кабинета Виктора Линника, то практически все сотрудники редакции газеты «Правда» высыпали в коридор: им было интересно, кто отвлек их главного редактора от работы на целый час и о чем шел разговор? А мы говорили о рок-н-ролле…

Виктор Линник на презентации книги Владимира Марочкин "Легенды советского рокка" в магазине "Библио-Глобус". Фото А.Дудченко
Виктор Линник на презентации книги Владимира Марочкин "Легенды советского рокка" в магазине "Библио-Глобус". Фото А.Дудченко