Она такая одна

31.07.2018

Мама моя — уникальная женщина. Редко кому жизнь дарит такого родственника. Шаблонные слова из интернет-открытки — «Ты одна такая на свете» — становятся истиной. Потому что действительно — она такая одна. Штучный товар.

— Да трам-тарарам, кто-нибудь когда-нибудь спрашивал, чего я хочу?

Трам-тарарам — это не редакторская правка в борьбе за чистоту литературного текста. Это мама и впрямь так выражается. Её самые сильные ругательства — мерзавки (о дочерях), паршивец (о сыне), идиотки кусок (о себе). Никаких жоп, хренов и прочих гениталий. Говорит, ей невкусно ругаться. А когда в ответ на яростно и страстно выкрикнутый «трам-тарарам» невинно интересуешься, чего же ей хочется, в ответ слышишь: уехать в Австралию!

Когда я в пятом классе «принесла» из школы плохие слова — училка перехватила записку, летающую с парты на парту, затем процитировала ее родителям — мама взяла тетрадку, ручку и закрылась со мной в детской. Лучше бы она взяла ремень. Оказалось, очень мучительно наблюдать за тем, как мама, медик и взрослый человек, пишет на бумаге в клеточку слова, которые не может произнести. А затем, указывая на них кончиком стержня, спрашивает: «Ты знаешь, что означает эта часть тела? Это мужской половой орган. А это — женский».

Про Австралию и вообще счастливую заграничную жизнь, кстати, не с потолка упало. Соседи из пятого подъезда внезапно подхватились и переехали в Канаду. Какая-то невероятная история предшествовала этому: будто бы в газете напечатали объявление, что в Канаде нужны русские инженеры и в обмен на острый ум страна хоккея и кленового сиропа готова предоставить жилье для их семей. Дашкин папа очень кстати оказался толковым инженером, а Дашкина мама — женщиной, которая умеет быстро собирать чемоданы в дорогу. О том, что едут на ПМЖ, особо не распространялись: отпуск и отпуск. И лишь спустя несколько месяцев Дашка прислала письмо однокласснице. Читали всем микрорайоном: как хорошо устроился папа, и какие продукты приносит из магазина мама, и как тяжело быть единственной русскоговорящей девочкой в классе. А конверт, облепленный заграничными марками и усеянный штемпелями, остался на память в кабинете англичанки.

Виртуальную корреспонденцию, между прочим, мама присылает регулярно. Я просыпаюсь под пилимканье телефона: новое сообщение на Одноклассниках. Мама желает хорошего дня, шлет изображение рубля для привлечения реальных денег и сообщает: «Ты чудо!».

Почему именно Австралия — загадка. То есть ответ каждый раз новый: там тепло, там милые кролики, там можно заниматься землей, это далеко от России. Непонятно, в действительности ли у мамы много доводов за поездку на зеленый континент или она просто забывает предыдущий ответ. Или она вовсе не хочет в Австралию, а просто любит фантазировать.

Маме до всего есть дело. Она неутомимый и энергичный человек. Жадная до нового, она с головой уходит в увлечения и школьные кружки своих детей. Присаживается за фортепиано после того, как старшая дочь завершила ежевечернее терзание клавиш, и играет «На сопках Маньчжурии». Предлагает всей семьей по дороге в гости к Репиным спеть новую песню с занятия по фольклору младшей дочки — и старенький «Москвич» несется по заснеженному городу под бодрый многоголосый хор вместо магнитолы: «Синтетюриха телегу продала-а-а-а, на телегу балалайку завела-а-а-а…». Когда стало ясно, что брату не нравится в театральной студии, а душа его тоже тяготеет к музыке, мама расправляет плечи, взбивает прическу и бодро произносит:

— Что ж! И мне пора осваивать гитару.

Мне на днях исполнится 32, маме уже почти шестьдесять, сестра не стала народной исполнительницей, а брат — гитаристом. Одна только Австралия до сих пор актуальна. Но вот загвоздка: не появилось у мамы за это время заграничного паспорта. Причина каждый раз новая: нет денег, нет времени, не получилось заполнить анкету на сайте, слишком дорогие пошлины в этом году, может быть, в следующем будут ниже.