Разговаривая с капитаном, я не стеснялся в выражениях и сорвал с погон сержантские лычки.

31.07.2018

Место действия - Будапешт, Советская часть на его окраине.

К этому времени, я уже был дедом. Но, прибыв в часть из Самаркандской учебки, в звании сержанта, до момента увольнения из рядов советской армии, в этом звании и оставался.

И вот, буквально, в последние дни службы, отделение, под моим командованием, отправили на железнодорожную станцию разгружать вагоны с мукой. Для солдата – праздник, все же за пределы части выбраться, на девок мадьярских посмотреть, себя показать. Да и вдруг, что под руку подвернётся, не закреплённое и не охраняемое ими, но нужное нам.

К сожалению, всё пошло не так, как нам хотелось.

Девок, в окрестностях станции мы не увидели, муки оказалось много, а нас мало. Так что, пришлось впахивать за себя и за того парня, чтобы хоть как-то уложиться до вечера, не взирая на свою старослуживость. Короче, вернулись мы в часть часам к девяти вечера, "без задних ног", все по уши в муке, чуть ли не до исподнего.

И тут нам по секрету сообщают, что через 2 часа будет "внезапная" проверка с выездом на учения, требуется подготовиться.

Что делать? Срочно стираем форму. Так её ещё и высушить надо, а отопление в казарме печное, на торфе.

Вот, сижу у печки, развесив на ней свою форму. Сушу. Тут подбегает командир роты, разъярённый как чёрт. Причину ярости я не знал, но все равно неприятно.

Надо рассказать коротко об этом персонаже. По возрасту и выслуге, он должен был давно быть в чине подполковника, но оставался капитаном по причинам нам, солдатам, не понятным. За глаза все его называли капитаном сверхсрочной службы.

И вот этот капитан, начинает в ярости пинать печку, на которой уже сушилось моё "белоснежное" исподнее. Естественно, от рассыпавшейся сажи, оно стало уже не столь белоснежное, что уже, в свою очередь, привело в ярость меня.

Ну, и сказал я всё, что о нём думаю. В выражениях уже не стеснялся, так как мне через несколько дней на дембель. Да и все наказания, которыми могли меня на тот момент напугать, кроме расстрела, уже были пофигу.

Было увлекательно, услышать всю ругань в свой адрес. А на угрозу разжаловать меня до ефрейтора, я просто сорвал с одного погона сержантские лычки и бросил их в ту самую печь.

Через 10 минут я был вызван к командиру батальона. Но он был мой "земляк", это очень ценилось в многонациональной Советской армии, и мы были с ним в отличных отношениях.

Поэтому выслушав мои объяснения и осознавая, что отправив на "Губу" одного из лучших специалистов в роте, на учениях можно хорошо обгадиться, он сказал:

– Ты правильно сделал, что сорвал сержантские лычки. Тебе давно уже пора давать старшего сержанта, и у тебя есть ровно 5 минут, чтобы поменять их на своих погонах.

Потом была "внезапная" тревога. А я поехал на дембель старшим сержантом.

Ставьте лайк и подписывайтесь на наш канал.