дома нескучно
Как весело и с пользой пережить самоизоляцию

Как мужиков в царскую армию собирали

17 August 2018

Каждый мужчина в возрасте от 18 лет и 27 года должен отдать долг Родине. Он заключается в прохождении службы в рядах доблестных вооруженных сил. Политика России в отношении несения службы рядовым и сержантским составам претерпевает некоторые изменения, но пока на призыв до сих пор «скидываются» планы набора. Министерство обороны, раз разом, отчитывается в почти полном исполнении этих планов.

Вроде и войны давно не было, и супостат у границ не хулиганит, но армию царскую пополнять надобно. А как иначе? Вот и государственный огород стоит не паханный, дворец в левом крыле ремонта требует, да навоз с заднего двора давно увезти на поля. Опричников не заставишь, они на харчах бюджетных отъелись, еле лаптями шевелят, только в командировки ездят, деревни близлежащие шерстят. Надобно крестьян в армию призвать, душ сто, а лучше двести.

Как у нас бывает — сегодня Царь «репу» почесал, а на завтра уже и указ готов. Гонцы далеко скакать не стали, прямо на площади и зачитали: «Чтоб к осени, под светлые царские очи, представить триста человек населению мужского пола, для прохождения службы и обретения воинских почестей! Сто солдат бывших по домам распустить, от них толку мало уже, старые стали! Призывом заведовать и наблюдение вести поставить царскую канцелярию и Министра главного!»

От Министра распоряжение пошло служащим постарше, от тех средним чиновникам, так по цепочке добрались до младших опричников. Тем деваться некуда, накинули зипуны, взяли пряников да двинулись по хуторам и дорогам поселковым, парней молодых отлавливать. Сперва дело шустро пошло, пять десятков мужиков завербовали, в телеги погрузили и на царский двор отправили. Но потом по провинции слух пошел, бабы стали мужей, да сыновей по сараям прятать, в леса отправлять, как, ни придут опричники в поселение, так навстречу пара дедов древних, да младенцы бесштанные только выходят.

Тогда пошли служивые на хитрость, пустили вперед себя девок молодых, которые к мужикам подходящего возраста приставали, про любовь рассказывали, а когда «узнавали», что те в армии не служили, сразу «хвостом» крутили. Дескать, зачем им такой «недоделанный». Так еще полторы сотни набрали, да дюжину дурачков деревенских прихватили.

На том народ попроще закончился, а план выполнять велено, иначе батогов на спину нагребешь, и в навозники на всю жизнь посадят. Пошли опричники по заведениям учебным да воспитательным. Самых нерадивых прихватили, а под шумок и убогие лекарскую комиссию прошли без заминок. Горбатому доску подвязали к спине, тем, кто с плоскостопием «сапожок испанский» пообещали — быстро выздоровели, а колченогих в кавалерию прописали.

Так к означенному сроку всех привели, отчитались, как положено, сдали по описи. Царь самолично новобранцев посчитал по головам, хмыкнул удовлетворенно и ушел в покои.

Через месяц, правда, уже половины мужиков лишились, кто шибко умный оказался и откупился, дурачки сами себе лопатами да кирками все конечности поотшибали, а убогие пристроились в больничке. А огород царский до сих пор не вскопанный…

Вот такая политика в лицах, вот такая странная политика!