Художник Василий Верещагин: фурия войны и радость жизни

Художник Василий Верещагин написал эти полотна, когда был еще молод. В Третьяковской галере есть зал, где душа замирает от ужаса и от восхищения силой живописи. «Апофеоз войны» и «Панихида по убитым» застревают в памяти навсегда – это шок, отчаяние, приговор. Шедевр, посвященный «всем великим завоевателям», в 1871 году создал человек, которому еще не было тридцати лет.

Написать солнце

Верещагин отдал военным темам столько душевных сил, что почти невероятно - как этот человек не уставал радоваться жизни и путешествовать по всему миру. Вот некоторые страны, в которых он жил, учился или работал: Франция, Англия, Германия, Китай, Индия, Сирия, Палестина, Куба, США, Япония… Выразительные портреты людей самых разных национальностей, пейзажи, животные, бытовые сцены и архитектура: все отразилось в его чудесных полотнах. Сколько у него красочного, человечного, живого. Посмотрите, как хитро и по-доброму улыбается его «Отставной дворецкий».

«Отставной дворецкий», 1888, 47×32 см
«Отставной дворецкий», 1888, 47×32 см

Но вот:

«У крепостной стены. Пусть войдут», 1871, 95×160.5 см
«У крепостной стены. Пусть войдут», 1871, 95×160.5 см
«Смертельно раненый», 1873, 73×56.6 см
«Смертельно раненый», 1873, 73×56.6 см

Батальная живопись Верещагина заставляет не просто всмотреться, а вздрогнуть.

"На большой дороге. Отступление, бегство...", 1890-е , 179×303 см
"На большой дороге. Отступление, бегство...", 1890-е , 179×303 см
«Последний привал»,
«Последний привал»,
"Перед атакой. Под Плевной", 1881, 179×401 см
"Перед атакой. Под Плевной", 1881, 179×401 см

- страшно, реалистично и очень печально. Никакого псевдопатриотизма. Скорбь и осознание бессмысленности жертвы. Таких картин у художника много. По словам Верещагина, ему хотелось писать солнце, но война стала фурией, преследующей его. Действительно, на каждый шаг, который художник делал, чтобы уйти с военной стези, приходилось два других – они возвращали его в буквальном смысле на поле боя. Выпускник кадетского корпуса Василий Верещагин служил недолго, молодой мичман поступил в Академию художеств. Казалось бы, никакие невзгоды военной службы уже не должны были его волновать. Но судьба упорно направляла его к баталиям и схваткам.

"После атаки. Перевязочный пункт под Плевной",  1881, 183×40.2 см
"После атаки. Перевязочный пункт под Плевной", 1881, 183×40.2 см

На войне как на войне

В двадцать пять лет Верещагин приехал в Самарканд, взятый русскими войсками. Генерал-губернатор Туркестана пригласил его как художника. Участие в боевых действиях не обошло молодого живописца стороной, за защиту крепости он награжден орденом. И это человек, который совсем недавно жил в Петербурге и Париже, обучаясь искусству у лучших мастеров!

«Туркестанская серия»
«Туркестанская серия»

Однако не мужество Верещагина на войне, а «Туркестанская серия», выставленная в Лондоне и Петербурге, стала настоящей сенсацией. Казалось бы, он рассчитался со злом войны самым достойным образом: вынес ей окончательный приговор.

"Апофеоз войны", 1871, 127×197 см
"Апофеоз войны", 1871, 127×197 см

Что может быть сильнее масштабного и глубокого по мысли «Апофеоза войны», на котором гора человеческих черепов белеет под палящим солнцем?

"Два ястреба (Башибузуки)", 1878, 78.5×110 см
"Два ястреба (Башибузуки)", 1878, 78.5×110 см

Но мастерская в Париже опять оставлена. Началась русско-турецкая война. Верещагин не просто побывал в местах сражений, а участвовал в них, был ранен, но дела его пошли на поправку.

"Афганец", 1868, 41.5×26.8 см
"Афганец", 1868, 41.5×26.8 см

Путешествия, картины, любовь, признание. Что же еще может хотеть живописец? Однако шестидесятилетний художник едет туда, где вновь идет бой. Во время русско-японской войны в Порт-Артуре взорвался броненосец «Петропавловск». Великий живописец Василий Верещагин, всеми силами души противостоящий бесконечному насилию человека над человеком, погиб.

"Мавзолей Тадж-Махал", 1870
"Мавзолей Тадж-Махал", 1870
"Мавзолей Тадж-Махал", 1870
"Мавзолей Тадж-Махал", 1870

По признанию самого Верещагина, ему приходилось убивать во время сражений. Удивительно, что одна и та же рука могла оказывать сопротивлению врагу и написать самый выразительный протест против военных действий. Вероятно, быть пацифистом легче, если устраниться от реальных событий. Но тогда и рассказать о том, что есть зло, не удастся. Оказаться в центре сражения и поведать о нем – необычайная заслуга этого человека. Быть художником войны, которую ненавидишь, – уникальное величие духа.