Она все равно любила свою мать

31.07.2018

- А я бы с вами поспорила, я думаю, что ребенок, маленький ребенок, всегда будет любить мать, какой бы ужасной она не была и как бы она к нему не относилась. - сказала женщина в соломенной шляпе, слегка растягивая слова.- Для любви ребенку нужно все-таки получать хоть какую-то долю заботы, ласки. Я не имею в виду несмышленых младенцев, там все решает инстинкт, я говорю о детях 3-5 лет, которые уже вполне соображают. - Ответила слегка полная дама в лёгкой панамке.Этот разговор происходил на пляже на берегу Черного моря. Женщины расположились на двух лежаках, наблюдали за молодой мамочкой с ребенком, и беседовали, как вы уже поняли, о детях. Как они пришли к спору о безусловности любви к матери они уже и не помнили, да это их и не волновало. Спор проходил в мягкой форме и скорее походил на дискуссию. Дамы были знакомы едва ли полчаса.- Лет 25 назад, в 90-е, жила с нами по соседству женщина с ребенком. - Не торопясь начала свой рассказ женщина в соломенной шляпе. - Она вела ужасный образ жизни, постоянно гуляла. Из квартиры частенько были слышны пьяные крики, музыка, постоянно там собиралась разношёрстная компашка местных забулдыг. У нее был ребёнок, девчушка лет 4-5. Девочка всегда была растрёпанная, грязная, и кажется всю жизнь проходила в одном и том же платьице. Естественно, такой образ жизни не проходил не замеченным и эта женщина состояла на учёте у органов опеки. В итоге все дошло до того, что ее лишили родительских прав. Девчушку должны были забрать в детский дом. Приходят, значит, все, кому положено: представители опеки, участковый, чтобы забирать девочку. Открывают дверь, которая никогда не запиралась, и видят эту женщину, которая в прямым смысле слова валяется посреди коридора. В полной отключке, но живая. А девочка спрашивает: "А вам кого? Мама спит ещё". Ей говорят: "А мы за тобой пришли". Она уже знала, что ее скоро заберут, говорит: "Подождите ещё 10 минут, у меня суп доварится, я его выключу, а то мама проснется, а ей кушать нечего будет.." Не больше 5 лет ей было... И действительно, на кухне на плите стояла маленькая кастрюлька и в ней что-то булькало. А рядом с плитой табуретка стояла, шатающаяся, но других и не было в доме, как сказала эта девчушка. Перед выходом девочка взяла у мамы из под головы грязного плюшевого мишку, а на его место положила какое-то подобие подушки, которое принесла из дальней комнаты: "Там же подушку мне выдадут?" Что дальше было с той женщиной уже не помню, вроде через пару месяцев только поняла, что дочки нет рядом, пропала куда на несколько недель, потом вернулась вещи собрала и уехала. Кто-то говорил, что пропила квартиру, кто-то, что наоборот, пить бросила, переехала ближе к детдому, где дочка ее была, чтобы видеть ее хотя бы через забор. На глаза-то поди стыдно было показаться, а зря.. любила ее дочка. Любую.Женщина в соломенной шляпе закончила свой рассказ, сделала пару глотков из припасенной полторашки со льдом и взглянула на собеседницу. А та плакала..

- А я бы с вами поспорила, я думаю, что ребенок, маленький ребенок, всегда будет любить мать, какой бы ужасной она не была и как бы она к нему не относилась. - сказала женщина в соломенной шляпе, слегка растягивая слова.

- Для любви ребенку нужно все-таки получать хоть какую-то долю заботы, ласки. Я не имею в виду несмышленых младенцев, там все решает инстинкт, я говорю о детях 3-5 лет, которые уже вполне соображают. - Ответила слегка полная дама в лёгкой панамке.

Этот разговор происходил на пляже на берегу Черного моря. Женщины расположились на двух лежаках, наблюдали за молодой мамочкой с ребенком, и беседовали, как вы уже поняли, о детях.

Как они пришли к спору о безусловности любви к матери они уже и не помнили, да это их и не волновало. Спор проходил в мягкой форме и скорее походил на дискуссию. Дамы были знакомы едва ли полчаса.

- Лет 25 назад, в 90-е, жила с нами по соседству женщина с ребенком. - Не торопясь начала свой рассказ женщина в соломенной шляпе. - Она вела ужасный образ жизни, постоянно гуляла. Из квартиры частенько были слышны пьяные крики, музыка, постоянно там собиралась разношёрстная компашка местных забулдыг. У нее был ребёнок, девчушка лет 4-5. Девочка всегда была растрёпанная, грязная, и кажется всю жизнь проходила в одном и том же платьице. Естественно, такой образ жизни не проходил не замеченным и эта женщина состояла на учёте у органов опеки. В итоге все дошло до того, что ее лишили родительских прав. Девчушку должны были забрать в детский дом.

Приходят, значит, все, кому положено: представители опеки, участковый, чтобы забирать девочку. Открывают дверь, которая никогда не запиралась, и видят эту женщину, которая в прямым смысле слова валяется посреди коридора. В полной отключке, но живая. А девочка спрашивает: "А вам кого? Мама спит ещё". Ей говорят: "А мы за тобой пришли". Она уже знала, что ее скоро заберут, говорит: "Подождите ещё 10 минут, у меня суп доварится, я его выключу, а то мама проснется, а ей кушать нечего будет.." Не больше 5 лет ей было...

И действительно, на кухне на плите стояла маленькая кастрюлька и в ней что-то булькало. А рядом с плитой табуретка стояла, шатающаяся, но других и не было в доме, как сказала эта девчушка. Перед выходом девочка взяла у мамы из под головы грязного плюшевого мишку, а на его место положила какое-то подобие подушки, которое принесла из дальней комнаты: "Там же подушку мне выдадут?" Что дальше было с той женщиной уже не помню, вроде через пару месяцев только поняла, что дочки нет рядом, пропала куда на несколько недель, потом вернулась вещи собрала и уехала. Кто-то говорил, что пропила квартиру, кто-то, что наоборот, пить бросила, переехала ближе к детдому, где дочка ее была, чтобы видеть ее хотя бы через забор. На глаза-то поди стыдно было показаться, а зря.. любила ее дочка. Любую.

Женщина в соломенной шляпе закончила свой рассказ, сделала пару глотков из припасенной полторашки со льдом и взглянула на собеседницу. А та плакала..