АНГЛИЙСКИЕ ВРАЧИ МОСКОВСКИХ ЦАРЕЙ

Профессиональные врачи, известные Западной Европе еще со времен Римской империи, на Руси появились только в 15 веке. И только при дворе великих князей. В местном бомонде профессиональный врач считался скорее предметом роскоши, чем лекарем. По современным понятиям – они занимали место между личной бригадой скорой помощи и астрологом.

Если бы обычный дворянин, пусть даже князь, захотел заиметь при своем дворе лекаря – его скорее всего казнили бы за нарушение субординации и попыткой встать в вровень с великим князем. Так и помирали без таблеток и порошков.

В общем первый профессиональный врач ступил на московскую землю при Иоанне Третьем, после его женитьбы на Софье Палеолог. Иностранная невеста привезла с собой много чудес.

В летопись попали имена двух первых лекарей: немец Антон и еврей венецианец Леон. Причем первого подозревают в том, что немец носил все-таки фамилию Эренштейн. И приехал он к молодому царевичу Ивану.

Врачевал Эренштейн князя Каракуча и, как пишут летописи, уморил его зельем. Была ли это врачебная ошибка или Каракуч окочурился сам в виду нездорового образа жизни и плохой экологии – не известно. А только Иван Третий преспокойно выдал своего несчастного врача сыну Каракучеву.

Тот лекаря мучил, нещадно пытал. Врач предложил выплатить за себя откуп. Стали обсуждать размер компенсации. Но Иван Третий запретил сделку. Врача отвели зимой на Москву-реку под мост возле Кремля и там «зарезали, как овцу». То есть перерезали горло от уха до уха. Тело сплавили под лёд, в полынью.

Такова история первого врача на Руси.

Второй врач Леон взялся лечить Ивана Младого. Сына Ивана Третьего от первого брака. (Софья вторая жена). Иван Младой «возьми и помре». Угадайте, кто оказался крайний? Правильно. Врача обвинили в смерти царского отпрыска и на 40 дней смерти Ивана несчастному Леону аккуратно отрубили голову на Красной площади при всём честном народе.

В Кремле стоял 1490 год.

Есть предположения, что врача Леона просто подставили. Приближенные царя недовольные его браком с иностранкой Софьей Палеолог, обвиняли в смерти Ивана Младого прежде всего Ивана III и его жену. Дабы отвести от себя подозрения – супруги сдали врача.

После казни первых лекарей о профессиональной медицине в Московии забыли аж до следующего государя Василия III. Это сын Ивана III и Софьи Палеолог.

Как пишет летописец: философией, астрономией, медициной и другими науками москвитяне не занимаются. Ибо не духовно и не скрепно.

К царицам и царским детям врачи не допускались. Те как-то сами с недугами справлялись. Кроме того, в штате великих княжон по этой части состояли «комнатные бабы». Типа коллеги повивальных бабок. Смотрите не перепутайте.

Ибо в 1498 году ушлая Софья Палеолог спуталась с этими «комнатными бабами», шепталась по углам, строила какие-то козни, сплетничала. Иван Третий этих баб поймал лично, обыскал и нашел у них какое-то зелье. По приказу великого князя подозреваемых утопили. А Софью подвергли серьезному разговору.

Что за зелье нашел Иван Третий – неизвестно. Летописи пишут, что в то время большим спросом пользовались любовные зелья и зелья против бесплодия.

Иван Грозный по сравнению со своими родственниками выглядел просветителем и цивилизатором. Он пригласил массу профессиональных врачей из Европы. (Поскольку всех уже перебили).

Из одной только Германии пригласили на царскую службу «4 врачей, 4 аптекарей, 2 операторов (????), 8 цирюльников и 8 подлекарей».

Очень много врачей и всякого разного медперсонала присылали по просьбе царя английский король Филипп и королева Мария.

В 1557 году ими было послана целая делегация «дохтуров многих». В их числе некто Стэндиш, который на приеме ловко подольстил царю и получил от него соболью шубу, покрытую травчатым бархатом, и 70 рублей денег впридачу.

Известно имя врача Ричарда Элмеса. Он провинился в чем-то перед царем, но его помиловали по просьбе посла.

Королева Елизавета в 1581 году прислала по запросу Грозного новую делегацию аптекарей и фельдшеров под началом доктора Роберта Якоби. В рукописях он именуется то Романом, то Романом Елизарьевичем.

Причем этот Роберт Якоби состоял у Елизаветы в свите. Она очень хорошо его знала и не раз упоминала его добрым словом в письмах к Ивану Грозному.

К слову сказать, королева не раз и в письмах и на словах через послов просила Ивана заботиться об английских врачах. Ибо посылали не ненужных, а наоборот очень ценных и толковых специалистов.

Историки заметили интересную деталь. Каждая просьба королевы заботиться о Якоби, каждое ее напоминание русскому царю о своем враче совпадало по времени с очередной волной репрессий, пыток и казней, которые периодически устраивал Иван Грозный среди изменников бояр. Когда все его окружение трепетало и ждало смертельной опалы.

Доктор Якоби играл при дворе царя довольно заметную роль. Он даже составил для Грозного тезисы англиканской веры, которые затем прочли перед боярами. Не понятно с какой целью. Послушали, посмеялись да разошлись. Вера православная не ни в ком не дрогнула.

Английские врачи считались очень профессиональными. Да только, лекарства из рук иностранных докторов царь не принимал. Откроем эту тайну. Все микстуры для царя передавались сначала в руки специальных «ближних бояр». Они пробовали прописанные царю лекарства. Если никто не помирал и чувствовал себя бодрячком – микстура передавалась царю. Ничего не поделаешь. Боялись отравления.

В целом иностранных докторов общество не принимало. Люди считали их чужаками. Да и сами специалисты держались особняком. Никто из них так и не смог прижиться и раствориться в среде средневековой Московии.

Более того, когда Грозный затевал очередные казни бояр, они пускали в народ слухи, будто это иностранные лекари подбивают царя на репрессии. Некоторые договаривались до того, что Грозного опаивают зельем и он становится невменяемым и кровожадным.

Особенно страшной славой пользовался врач Елисей Бомелий. Этот голландец, по мнению летописцев, лекарствами подбивал царя на «свирепство на русских людей», а на немцев (иностранцев) – любовь.

По свидетельству англичан Таубе и Крузе – Бомелий и вправду считался во врачебной среде отъявленным негодяем. Он подбивал царя на всякое зло и «давал ему отраву, от которой погибали все к назначенному царем часу». Однако, потом Бомелия самого обвинили в сношениях с Баторием и всенародно сожгли в Москве.

Кстати, этот Бомелий учился медицине в Кембридже, слыл там искусным астрологом и превосходным математиком. В Лондоне народ валил к нему толпами. Почитатели называли его почтительно: наш колдун.

За его астрологические труды церковь посадила Бомелия в тюрьму. Там бы он и сгнил. Но однажды английские чиновники предложили ему свободу. С одним только условием. Он должен уехать из Англии.

В 1570 году Бомелия привез в Москву русский дипломат Савин. Иоанн приблизил к себе Бомелия и занимался с ним астрологическими и алхимическими опытами.

Как пишут в своих воспоминаниях английские врачи, Иван Грозный никогда не расставался со своим посохом. Это изделие состояло «из рога единорога, оправленное алмазами, рубинами, сапфирами, изумрудами, и другими драгоценными камнями». За этот посох Грозный заплатил 70 тысяч рублей. Достал же его Давид Гоуер у аугсбургских купцов. После смерти царя посох бесследно исчез.

Вспоминают такой случай. Грозный приказал своему врачу Ивану Лофу очертить этим посохом круг на столе. Все впущенные в круг пауки издыхали один за другим. Все кого выпустили вне круга – бежали прочь.

Иван Грозный верил, что этот посох бережет его от несчастий.

Как-то заболел тифом. В медицинских целях врачи прописали ему мешок живых блох. То ли принимать внутрь по одной через каждые полчаса, то ли залезть туда с головой – в летописи не уточняется.

Указом царя москвичам приказали срочно собрать насекомых к назначенному врачами сроку. Но жители столицы не успели. Блох в Москве оказалось мало. За это горожан обложили пеней в 7 тысяч рублей.

Последние годы жизни царь страдал какой-то страшной болезнью. Что-то вроде внутреннего гниения. От Грозного невыносимо воняло. Тело то и дело покрывалось волдырями и ранами. Царь страдал невыносимо. Не меньше страдали и его приближенные. День за днем им приходилось преодолевать тошноту и позывы к рвоте, стараться изо всех сил не показывать отвращения.

Царь бросался от врачей к знахарям и обратно. Сулил муки адовы и богатства несметные. Но ничто не приносило ему не то что исцеления, но даже облегчения.

Особенно преданно за царем ухаживал врач Эйлофф. Он виделся с царем несколько раз в день. Трудно представить через какие муки он прошел.

17 марта 1584 года в 3 часа дня царь отправился в баню. Там его тешили песнями. После бани Грозный почувствовал себя свежее. Его усадили на постель. Поверх белья одели в широкий халат. Царь велел подать шахматы. Сам стал расставлять фигуры. Но никак не мог установить черного короля. Внезапно Грозный упал. Поднялся повсюду крик. Все побежали: кто за водкой, кто за розовой водой, кто за врачами, кто за митрополитом.

Все явились очень скоро. Словно ждали за дверью. Врачи стали растирать тело царя, митрополит, не теряя времени, провел обряд пострижения Грозного в монахи и назвал царя Ионою. Когда все закончилось, выяснилось, что Иоанн Васильевич уже мертв.

Кстати, еще со времен деда Грозного, иностранные врачи не имели права лечить подданных Московского князя. Лекарь появлялся у койки больного только по личному приказу главы государства.

Это считалось наградой. Типа ордена «За заслуги перед Отечеством». И также как у ордена, эта заслуга имела несколько степеней. Лекарь мог только осмотреть больного и дать совет. Это низшая степень. Лекарь мог осмотреть больного и выписать ему снадобье. Этот рецепт слуги больного относили потом в аптеку. Больной шел к царю за новым разрешением, на изготовление снадобья и только потом лекарство можно принять. Самая высшая степень награды – врач лечит больного что называется «под ключ».

Кстати, работал в Москве и наш русский врач самоучка некто Строганов. Он лечил раны Годунова, когда Иван Грозный жестоко его избил. Царь осматривал потом излеченные раны, остался доволен искусством Строганова и разрешил ему называться отчеством с окончанием на «вичем». Типа Петровичем, Романовичем. Что в ту пору считалось также большой привилегией.

В 1584 году на престол взошел Федор Иванович. Небольшого роста, опухлый с бледным лицом. Жена его, царица Ирина, была сестрой Бориса Годунова. Брак оказался бездетным. Годунова это не устроило. Ведь стоило Федору загнуться, и престолом мог овладеть любой проходимец. Если же сестра родит наследника, Годунов станет теневым владыкой Москвы на долгие годы. Царедворец стал хлопотать через англичанина Горсея о возвращении в Россию уже знакомого нам врача Роберта Якова.

В связи с бездетностью царицы Ирины Горсей поставил на уши всех кембриджских, оксфордских и лондонских врачей.

При помощи королевы Елизаветы Горсей отыскал и отправил в Россию повивальную бабку, целительницу женских болезней и бесплодия. Отправился с Горсеем в Россию и сам доктор Яков.

Но повивальную бабку задержали в Вологде. Поскольку от английской королевы по Московии пошли о ней слухи. Болтали всякое. Будто Годунов хочет с помощью англичан имитировать роды и представить в роли наследника отпрыска английской королевы. Слухи ходили один другого гадостнее. Годунову стало стыдно. Бабка прожила год в Вологде и вернулась в Лондон, где подала жалобу на Горсея и потребовала 100 фунтов стерлингов возмещения убытков. Скандал разгорелся с новой силой. Горсея в России хотели даже повесить из-за этой бабки. Её приезд, якобы, тем самым оскорбил саму царицу.

Потом выяснилось, Ирина не знала про эту бабку вообще ничего. А почему вдруг Годунов поднял скандал, то наверное он хлопотал на самом деле о том, чтобы детей не было. И эта бабка была некстати. В общем, все запутались в этих домыслах, плюнули с досады и поспешили забыть.

Сам царь Федор оказался очень болезным. Лечился у святых икон и мощей. Благополучно скончался 7 января 1598 года.

Став царем, Борис Годунов на врачах помешался. Ему везде мерещилось отравление. В Кремле прописался легион медиков, специалистов из разных областей медицины.

Борис стал подозрителен. История некоего врача Вилиса тому пример. Этот эскулап явился в Москву налегке: без книг, без лекарств, без инструментов. Это моментально вызвало подозрения. Его допрашивали, били. Не поверили показаниям и отправили восвояси.

Как и при Грозном, врачи не имели права никого лечить без именного приказа Бориса. По приему на службу, все врачи давали клятву верности московскому владыке.

Несмотря на легион врачей – Борис не забывал обращаться по любому поводу к волхвам и знахарям. То есть добивался объективности и слушал разные точки зрения.

Заболев однажды, Годунов объявил по Московии указ: «царь готов принять всякого, любого звания, состояния и веры, если тот излечит его». Если болезнь отступит Борис осыпет врача милостями.

И тут случилось небывалое. Жена одного боярина захотела отомстить мужу за измену и донесла царю буквально следующее: мой муж знает, как вылечить Годунова, но не хочет этого делать, потому как ненавидит царя, родину и вообще.

Боярина тащат на допрос. Тот отпирается, клянется, божится, целует сапоги, иконы, все напрасно. Ему не верят. Как сказали бы в Америке, проблемы негров шерифа не волнуют. Боярина пытают, бьют и сажают в тюрьму для пробуждения патриотизма. Как известно, любовь к московскому царю зарождается в глубоких застенках. Куда не проникает ни один луч Солнца. Ни один глоток свежего воздуха.

Боярин видит, что его никто не слушает, а смерть близко, он просит сроку 14 дней, дабы приготовить особое зелье. Посылает к родственникам в Серпухов за травами. Ему привозят целый обоз всяких трав с горкой. Он делает из них ванну Годунову. И… неожиданно болезнь, как рукой снимает.

Ах, ты сука, - говорят, - Не желал царя лечить?!

Снова бьют, но не очень сильно. Скорее для порядку. Потом дают награду: новое платье, 200 рублей и 18 душ крестьян в потомственное владение. И с царским приказом – жене не мстить. Говорят, после пережитого они жили в добром согласии.

Врачи при дворе Годунова жили роскошно. Если царь убеждался в профессионализме человека, он лично выдавал ему диплом врача и ставил на довольствие. О, это сладкое слово довольствие. Ежегодно врачам платили жалованье в 200 рублей. Каждый месяц выдавали «хлебную провизию», то есть столько сколько надо для пропитания врача, его семьи и слуг. Плюс к этому 16 возов дров. Да еще четыре бочки меду, четыре бочки пива. Ежедневно полторы кварты водки и полторы кварты уксусу. Каждый день кусок свиного сала. Да еще подачки с царского стола по три-четыре блюда, которые ломились от провизии: одно блюдо один человек не мог даже поднять. Каждый месяц давали еще по 12-14 рублей на закупку провизии. Каждому врачу царь подарил по 5 лошадей из своей конюшни. Причем пропитание лошадям выдавали тоже бесплатно. Еще каждый врач имел по одному коню, дабы летом каждое утро приезжать в Кремль и потом разъезжать по аптекам. Еще две лошади, чтобы впрягать их зимой в сани. Еще 2 экипажных лошади для супруги врача. Чтобы в церковь ездила, веру православную не забывала. Одна лошадь для черновой работы. Воду возить. Сверх того, каждому врачу полагалось поместье по 30-40 крестьян.

Каждый раз, когда они подавали царю лекарство, и Годунову становилось полегче, врач тут же получал от него либо ткань дорогую на платье, либо соболей на шубу. Рай, коммунизм во всей его красе. Однако.

Если врачевание не задавалось. Если пациенту не становилось лучше. Или не дай Бог, важный больной помирал, эскулапа могли запросто убить.

В 1602 году приехал в Москву герцог Иоанн. Брат датского короля Христиана Четвертого. Он хотел жениться на дочери Годунова. Прямо радуга в небе вспыхнула! Такой шанс породниться с королевскими домами Европы! Внезапно герцог Иоанн сильно заболел. Чахнул прямо на глазах. Годунов рвал на себе и других волосы пучками. Приказал всем врачам сделать невозможное, но герцога спасти. Врачи старались по мере сил. Но гражданин Дании тихонько помер.

Что тут началось! Тело герцога Иоанна еще не успело принять температуру окружающей среды, как все врачи массово побежали из Москвы. Долгое время они скрывались в окрестных лесах. Жили в землянках. Кого успела поймать стража Годунова – убили на месте. Потихоньку царь отошел, подобрел, смирился, и все вернулось на круги своя.

Кстати, датчанина запросто могло отравить окружение Годунова. Родство с королевскими домами Европы давало им прямое право на Московский престол. В Москве той поры это воспринималось, как страшнейшее предательство Родины.

13 апреля 1605 года Борис после плотного обеда взобрался на колокольню обозреть Москву. Типа не поменять ли где плитку с бордюрами в очередной раз? Не устроить ли новые платные парковки с пешеходными зонами?

Вскоре царь сошел вниз. Сказал боярам, что чувствует «колотье и дурноту». Послали за доктором. Пока тот шел Борис упал в обморок, из ушей и носа обильно пошла кровь. Его наскоро причастили и постригли в монахи.

Около 3 часов дня Годунов скончался, не приходя в сознание.

Доктора утверждали, что Бориса отравили.

В 1620 году в Москве создали специальный орган: аптекарский приказ. К нему причислялись все доктора, все аптеки, все сборщики трав и даже часовых дел мастера – поскольку они подрабатывали еще и окулистами. Аптекарским приказом командовал особо приближенный боярин.

После смутного времени в Московию хлынула новая волна врачей. Много прижилось в Москве эскулапов из военнопленных. Однако, попасть в Москву на должность даже самого захудалого терапевта оказалось не так-то просто. Если человека никто не звал и не ждал, то добровольца под разными предлогами задерживали, как правило, в одном из пограничных городов. Воевода отправлял известие о нем лично царю. И затем с добровольцем поступали так, как приказал царь. Как вы понимаете, царь мог приказать и всякую гадость с кандидатом совершить. Поэтому не рисковали.

Как обычно, если кто-то из бояр заболевал, он направлял просьбу к царю и царь отправлял больному доктора. Врач выписывал лекарство, и боярину вновь надо было подавать челобитную, чтобы царь разрешил купить в аптеке лекарство.

20 марта 1672 года вышло либеральное постановление. Сменилась можно сказать эпоха! Царь приказал построить новую аптеку, где могли купить лекарство все желающие. Вот прямо так – зайти с улицы и купить.

В тех народных аптеках, как пишет летописец, продавались потрясающие вещи. Например, «кость инрогова, присланная из Амстердама». Стоила она 900 рублей. «А мерою та кость – аршин с четвертью». Кость эта, понятно, спасала от всех болезней. Но особенно хорошо носилась она на воротнике. Кость отгоняла дурные и блудные помыслы.

Не меньшей репутацией пользовался камень «безуй или беозар», который находили в разных животных. Этот камень привозили типа из Индии. «А родится он в сердце оленя или в желчи змеи».

Принимать его надо тертым по весу против 12 зерен ячменных. С ренским или белым французским вином. Смотри не перепутай, юзер нейм!

Камень вставляли в перстень. И как почувствуешь каким местом, что тебя сглазили – так соси камень. Многим помогало.

Но первейшим лекарством в Московии считалась эксклюзивная водка «apoplectica». Ею лечились все: от мала до велика. Состояла она из разных трав.

По-прежнему, перед тем как принять лекарство царем, его пробовали различные приставленные на то люди и бояре. Иногда врачей самих заставляли сначала выпить лекарство. Один раз даме из свиты царицы стало дурно после употребления лекарства, приготовленного для царицы. Так врача заставили пить склянку лекарства у всех на виду, чтобы удостовериться в его годности и безопасности.

После принятия лекарства царской особой – лекарю надлежало ждать в особом месте пока лекарство подействует на пациента благотворно. Если этого не происходило – могли быть очень плохие последствия. Ну, вы поняли.

Кстати, врачи активно участвовали в выборе кандидаток в царицы. Там плелись настоящие интриги с подкупом.

Постепенно врачевание перешло в народ. После осмотра скоропостижно скончавшихся людей – врачам предписывалось сидеть дома до специального приказа Государя. Боялись моровой язвы. Такая мера являлась обычным карантином.

Больным любой болезнью запрещалось приходить во дворец, а особенно на Постельное крыльцо. Запрещалось являться даже тем, у кого болели домочадцы. Тех, кто ослушался – попросту убивали.

Врач Мейерберг рассказывает, как великий князь Алексей страдал от внутреннего жара. И скрывая свое имя, спросил стороною у врачей, что надобно сделать. Все проголосовали за кровопускание.

Алексей открылся и врачи сделали ему кровопускание. Это помогло. Тогда Алексей предложил всем боярам последовать его примеру. Но один окольничий Родион Матвеевич Стрешнев отказался пускать себе кровь. Он понадеялся на родство с Алексеем по его матери Евдокии Стрешневой. Кроме того, понадеялся на свою старость. Не тут-то было. Царь набросился на него с гневом: ставишь свою кровь выше царской, собака!? Старик получил несколько тумаков и ударов ногой. Правда потом, Алексей лично «приложил всегда приятный для москвитян пластырь к опухшим от ударов местам» и одарил его щедро подарками.

Сегодня медицина в Московии сделала очередной глобальный поворот. Отныне, сюда уже не едут заморские врачи. Наоборот, богатые московские пациенты едут по заграницам поправлять здоровье. Что касается простых москвитян, то народные аптеки с порошком из рога единорога по-прежнему к их услугам.

Друзья! Подписывайтесь на журнал! Ставьте лайки! Дальше будет интереснее!