Жека.

- …А ты любишь собак?
- Не знаю. Если по-честному – мне больше нравятся кошки.
В них никакого холуйства нет, что хотят, то и делают.
От собак я добра не видел, они меня только кусали.
Собака хороша, если она твоя.
А кошка хороша, если даже она чужая или вообще ничья.
Вадим Шефнер
«Сестра печали»

Я училась в школе, классе в седьмом. Школа была недалеко от дома, но я выходила пораньше и шла до школы не торопясь. Однажды вышла на улицу и увидела на скамейке кошку. Она сидела и смотрела на меня синими глазами. Какой красивый сиамский котёнок, подумала я, взяла её на руки и заметила, что у неё что- то с хвостом, он неестественно был выгнут, вероятно, ей прищемили хвост. И я отнесла кошку домой. В тот день школу я прогуляла, повезла кошку в ветеринарку, но, увы, был неприёмный день. Дома я сама перебинтовала кошке хвост и назвала её Жека.


Жека осталась жить у нас. Она была тихая и спокойная кошка с тоненьким писклявым голоском. Мне очень нравилось её гладить. Шёрстка у неё была такая приятная на ощупь гладкая, густая, бархатистая и короче, нежели у обычных кошек, цвета кофе с молоком, а мордочка лапы и хвост шоколадного. Она с удовольствием позволяла мне перебирать её шёрстку и даже иногда тихо мурлыкала. Хвост впоследствии отвалился, но оставшаяся половина делала её ещё более необычной.
Жека оказалась кошкой с достаточно своенравным характером. Однажды, проходя по комнате, я отпихнула её ногой, что бы подойти к дивану и Жека с шипением вцепилась когтями и зубами мне в ногу. Я ногу отдернула, чертыхнувшись от неожиданности «вот дурная» Ей не понравилось, такое небрежное отношение. Она сидела зло фыркала носом, подёргивала обрубком и сверкала на меня своими глазищами цвета тёмной бирюзы.

А через два месяца родила нам котят. В тот день я опять не пошла на уроки принимала у Жеки роды. Она никак не хотела оставаться одна, всё время выходила из своей коробки, которую мы приспособили для неё, выстелив тряпками, молча, смотрела на нас своими необычными глазами и только тогда оставалась в коробке, когда кто-то был рядом. Котят родилось пятеро, все рождались в «рубашках» Жека мурлыкала и покряхтывала, тогда появлялся очередной котёнок. Было два чёрно-белых два серых и один полностью чёрный. С трудом, но котят мы пристроили. Всем нашли хозяев.

Раньше мы никогда кошек не держали и не знали, что кошка в доме это не только услада глазу. Бархатистая шёрстка, нежность и ласки, довольное мурлыканье, красивые глаза необычного цвета, открытый взгляд. Но так же иногда какашки по углам, за которые Жека получала взбучку, царапины на руках от острых когтей, а самое главное это она сама – она была КОШКА. Вскоре Жека начала кататься по полу и орать истошным голосом целыми сутками напролёт. Это был просто кошмар. Я узнала, где есть кот такой же породы, правильнее сказать такого же окраса, и повезла Жеку к жениху. Ехать нужно было около часа в автобусе, битком набитом людьми.

Мы с Жекой доехали вполне благополучно, но дома у жениха никого не оказалось. Я устроилась на скамеечке у парадной Жека сидела у меня на коленях. Была осень. Город стоял на сопках. Я смотрела вдаль, внизу была Ангара, а на другом берегу мой город. Усть-Илимск жители делили на Новый город и Старый, Новый город был на правом берегу, а старый – на левом. На левом берегу было пасмурно, а другой берег освещало осеннее холодное солнце. И издалека Новый город казался, словно сложенным из кусочков белоснежного сахара на острове в океане тайги с жёлто-золотыми и багрово-пламенными островками лиственных деревьев.

Я сидела и любовалась тайгой сахарным волшебным городом, грела руки под животом Жеки. Мимо пробегала собака, дворняжка средних размеров, она остановилась, подошла к нам и протянула морду, решила понюхать Жеку. Жека сидела абсолютно спокойно и в ответ тоже принюхалась к собаке. Та повеселела, озорно задрала хвост колесом и, припав, на передние лапы тявкнула на Жеку. Дальнейшего я не ожидала. Жека прыгнула на морду дворняге, та с визгом метнулась наутёк, Жека за ней. Всё настолько быстро произошло, что когда я опомнилась, их и след простыл. Где мне искать теперь свою кошку? Побежала вдоль дома, в ту сторону куда, как мне показалось, они унеслись. Дом был длинный, кажется из семи парадных, я бежала вдоль него и звала Жеку. У предпоследней парадной стояли двое мужиков курили и ржали: «Это твоя кошка тут собак гоняет? Вон туда пробежала». Жеку я нашла в конце дома, та зло фыркала носом, подёргивая своим коротким хвостиком, и озиралась вокруг. Я обрадовалась, что с ней всё в порядке взяла на руки, её немного трясло, и я её спрятала под куртку.

Вскоре вернулись с работы хозяева жениха. Нас пригласили в квартиру, которая, как оказалось, была густо заселена. Клетки с птицами и хомяками, в углу прихожей в обрезанной коробке лежала собачонка со щенками, в комнате, куда мы прошли, было место у кошек. И там тоже я увидела в коробке кошку с котятами. Котята были слабыми, а у кошки проблемы с молоком – соски были в крови. Как объяснила хозяйка это по тому, что кот и кошка были брат и сестра. Поскольку квартира была просто перенаселена, оставить Жеку не было никакой возможности, и мне кота отдали погостить. Кот был по виду спокойный с большой мордой и огромным носом, вот глаза у него были светло-голубые, не такие красивые, как у моей Жеки. И я поехала обратно. Главное, чтобы никто не удрал.

В это время все возвращались с работы, и в автобусе вообще было не протолкнуться. Меня давили со всех сторон, в каждой руке по кошке. Их все разглядывали, гладили и расспрашивали что да как. Автобус ехал бесконечно долго, я устала, мне хотелось скорее добраться до дома, пассажиры тоже томились, и кому то, позади меня в голову ничего умнее не пришло, как щёлкнуть жениха по носу. Кот впился мне когтями в руку и плечо, и с рёвом рванулся на обидчика, тот вжался в толпу, я едва успела прижать посильнее кота к себе. Мне было ужасно больно. В автобусе вокруг нас поднялся переполох. Я успокаивала разъярённого кота, он недовольно рычал, но понемногу утихал. Толпа гудела: «ну надо же, какой зверюга», мужик, что щелкнул кота, испугано моргал и виновато щерился, а ведь мог остаться и без глаза. Совсем мозгов нет? В самое больное место ударить? У меня ныло плечо и рука.

Когда мы приехали домой, Жека забралась под диван в большой комнате, а жених деловито пошёл исследовать всю квартиру, обнюхивал комнаты, туалет, на кухне еду в мисочке, потом пошёл к Жеке. Брачные отношения кошек не назовёшь нежными любовными, однако, не без страсти. А поскольку у Жеки выбора не было, ей приходилось принимать ухаживания того жениха, который был, но она была довольна, похоже, что жених ей понравился, а тот в свою очередь был не настойчив интереса не проявлял и был как то равнодушен и пассивно вял. Тем не менее, миссию, ради которой его привезли, он выполнил. На третий день кот подошёл к входной двери сел напротив неё и трескучим голосом произнёс: «ННННЯЯЯЯ» и я отвезла жениха домой, к своей семье.

Вновь через два месяца у Жеки родилось пятеро котят, белых с тёмными мордочками похожих на папашу. Росли они быстро, все были крепкими и энергичными, и вскоре по квартире с шумным топотом носилось кошачье стадо озорников весёлых и беззаботных. Желающих взять голубоглазого котёнка было очень много, их разобрали быстро и почти одновременно, и у Жеки были проблемы – молоко осталось, оно перегорало, Жека мучилась. Я интересовалась у новых хозяев котят, как они там поживают, и очень огорчалась, когда узнавала, что котят почти всех отдали ещё кому-то, потому, что с ними возникали проблемы. Все говорили, что они какие-то дикие и злые, кусаются и царапаются. Но ведь это же кошки! Их забрали из семьи, наверно, слишком рано, отлучили от братьев и сестёр, от мамы и её молока, а потерпеть, и помочь пережить им стресс разлуки не смогли. Никто не хочет проблем, все хотят иметь красивую кошечку тихую, нежную, ласковую, умную, незаметную.

Прошло время, Жека переболела, оправилась и вскоре опять «загуляла», она оказалась на редкость плодовитой кошкой. Мы решили не мучить её, не кормить контрасексом, пытаться её «передержать» дома. Кота для Жеки тоже решили не привозить, а отпустили её на улицу сделать выбор самой. Было принято решение весь помёт утопить.

Родились четыре котёнка. Два абсолютно чёрных два похожих на Жеку. В течение первой недели умерли два котёнка, два остались и росли здоровыми. Голубоглазого опять забрали, а чёрный остался у нас. Сынок Жеки вырос, лоснился, царапался, оставлял, иногда, по углам какашки, забирался вверх по балконной двери, оббитой толстой полосой войлока и падал вниз спиной в подставленные руки. Был озорной, энергичный и преданный, на улице ходил всюду за мной как собачка без привязи. Он так же как и Жека совершенно не боялся собак, и больше того все дворовые собаки его знали и обходили стороной.

Всё было нормально. Пока дома в углу прихожей не обнаружили чью-то какашку, за которую наказали Жеку. Её натыкали носом. Она сидела у стены съёжилась, нервно подёргивала шкурой на спине, а вечером попросилась на улицу и ушла. Ушла навсегда. Мы потом поняли, что несправедливо наказали Жеку, потому, что её сынок обнюхивал место, в которое натыкали Жеку носом. Мы искали Жеку, но бесполезно.

У нас остался её сын, но летом и он пропал. А случилось это, в жаркий солнечный день. Я отправилась на залив загорать и купаться, он бежал поодаль за мной. Он мелькал между зелёных кустов, словно тень и жёлтые глаза сливались с цветами в траве, останавливался, дышал открытым ртом и его язычок был похож на лепесток алой розы. До воды оставалось совсем немного, как вдруг вдалеке показалась маленькая девочка за которой, переваливаясь с боку на бок, бежал круглый как шарик пушистый щенок. Кот, которого боялись взрослые собаки, испугался крошечного щенка, метнулся в лес огромными прыжками и скрылся в бурьянах.

Иногда что-то непонятное кажется на расстоянии огромным и страшным, а если присмотреться, маленьким, смешным и нелепым.