Незнайка на нуле

17 September 2018

Выход «Острова Сахалин» Эдуарда Веркина обнажил стадный характер российский литкритики

Когда в мае этого года в продаже появился «Остров Сахалин» Эдуарда Веркина, литобщественность ответила на его выход тишиной. С тем же успехом книга могла выйти не в Москве, а на том же Сахалине. Горстка заинтересованных выказала интерес в фантсекторе интернета. Близкий к сахалинским далям барнаульский нигилист Валерий Иванченко отметился единственной рецензией. И все затихло.

Потом, по интернет-слухам (а что может быть достовернее), Василий Владимирский на петербургской Фантассамблее напел в ухо главному книжному лоцману страны Галине Юзефович (раньше Василий, до того, как стать придворным шептуном, честно обозревал фантастику), что вроде как есть такой писатель Веркин, который как бы вне фантгетто и который выпустил новую книгу.

Юзефович, ища спасения от чересчур патриотичных отечественных фантастов, нашла в «Острове Сахалине» противоядие Лукьяненко и Ко. Юзефович оперативно роман прочитала и оперативно о нем написала, хваля до небес. Кашу портили только «отсутствие редактуры» и корректорские ошибки, но на это будущим читателям предлагалось закрыть глаза, настолько, мол, хорош роман.

Окололитературная общественность после юзефовического залпа внезапно проснулась и выстроилась в ряд за кашей (пусть и с ложкой дегтя). Друг за другом «критики» вдруг начали писать о романе, о котором или не слышали вовсе, или слышали, да плевать хотели. В одночасье интернет наполнился сплошь экспертами по творчеству Веркина (некоторые изучали творчество писателя исключительно по обложкам). Гав-гав-ред (то бишь пустолай) издания «Горький» К. Мильчин отписался в «Известиях» (цитируя упомянутого Иванченко, не называя его имени, поскольку Иванченко неоднократно вываливал кучу навоза на голову пустобреха). Березин (чей мыслительный процесс некогда был назван кумеканьем) накумекал на колонку мыслей про «Остров Сахалин», назвав его «черновиком романа». Гаврилов в фэйсбуке вознес Веркина до небес. Молдавская в «Горьком» пишет о том, что успех романа «был предсказуем» (но, видимо, не в мае, когда книга вышла).

Все рецензенты почти слово в слово повторяют посыл ГЮ: роман, мол, велик, да есть неувязочки (на которые, впрочем, пофиг). Мы имеем дело с идейным копипастом, когда пишущие о книге крадут у источника не отдельные примеры или приемы, а «общий вывод». Странно, что новоявленные эксперты по Веркину не определили «неувязочки» как элементы общей веркинской вселенной и его особенности как писателя в первую очередь детского.

Неувязочки встречаются в 90% книг, но их никто не замечает, потому что – чего уж там – эти 90% книг никто не читает. В других 10% неувязочки тоже есть, но про них стыдно сказать вслух. Высказаться против косяков у нобелевского лауреата сможет не каждый: общественность не поймет. Нет желающих и оглашать косяки, например, в «Зулейхе» Яхиной – одном из продуктов редакции Елены Шубиной: чревато санкциями.

Но «неувязочки» и повышенный к ним интерес – лишь побочный эффект куда более серьезного процесса. В недавнем прошлом, когда еще в газетах и журналах были литкритики на зарплате, которые могли книг не читать, могли самоутверждаться за счет автора, могли писать про всякую дичь, могли писать «про что начальник скажет» (чем Галина Леонидовна и занималась в журнале «Psychologies»), но в плавание они шли сами, безо всякого лоцмана. Каждый был сам себе лоцманом, каждый сам знал «как надо».

Потом зарплаты исчезли, а вместе с ними и критики. Остались только те, что пишут за идею. Идейные в чем-то куда хуже зарплатных. За книгами они не следят, читать так и не научились (писать, впрочем, тоже), мнения своего не имеют, зато всегда готовы «присоединиться к диалогу». Чаще всего по свистку литначальника, чтобы не отрываться от коллектива, чтобы показать, что они «в теме». До «свистка» они заняты чем-то другим (про другой, внеположный фантгетто роман, вышедший почти одновременно с «ОС», «Центр тяжести» Поляринова, который можно охарактеризовать как «застиранное исподнее Гибсона, привезенное из Канады, отутюженное и отфотошопленное для инстаграма», так никто и не свистнул, и роман обошли молчанием), а когда вдруг «дана команда из центра», оперативно начинают отзываться «рецензиями». Так ждали заметки в «Известиях» в 30-е, чтобы потом «на местах» знать, как себя вести и куда ведет линия партии.

Нынешняя ситуация до боли напоминает ту, почти вековой давности. Свисток – и пошло эхо. А на неувязочки пофиг.

Ray Garraty

_______

новая колонка каждую неделю