Непереводимые слова в культуре и жизни

25 September 2018

Посты с подборкой непереводимых слов из разных языков успел застать, пожалуй, каждый пользователь любой социальной сети. Перевели статью о происхождении таких слов и том, почему узнавать их значение так увлекательно. Примеры и заключение приведены с точки зрения английского языка. Оставляем за вами возможность проводить параллели с русским.

Когда слово «hygge» несколько лет назад стало популярно за пределами Дании, казалось, оно идеально подошло для описания чувства, когда ты в мягком свитере заворачиваешься в одеялко с чашкой чая и смотришь «Мост» (шведско-датский детективный сериал. ー прим. редактора). Но неужели только датчане со своими скандинавскими холодными вечерами смогли придумать слово для такого понятия? И неужели только шведам понадобился глагол «fika», чтобы описать болтовню за чашкой кофе?

В интернете полно слов, к которым не подобрать английского эквивалента из одного слова, хотя фразы образуются постоянно. Например, в книге «I Never Knew There Was a Word for It» говорится о слове в малайском языке, обозначающем щель между передними зубами ー «gigi rongak». По сути, это фраза, у которой есть вполне адекватный английский вариант «tooth gap». По факту, в английском языке даже есть термин из одного слова ー «diastema» («диастема», в русском также используется. ー прим. редактора). Окей, слово оригинально греческое, но употребляется в других языках, поэтому считаем его и английским тоже.

То, как слова появляются в языках, может рассказать немало о истории его носителей. К примеру, на языке кечуа, коренных народов Андов и южноамериканских гор, слово «книга» пишется как «liwru», произошедшее от испанского «libro»: испанские колонизаторы учили письменности народы, которые завоевывали. На самом деле, в английском теперь есть слово-эквивалент «hygge», и это «hygge» (а в русском вариант «хюгге» тоже уже не редкость. ー прим. редактора).

Влияние культуры

Часто говорят, что у эскимосов есть 50 разных слов для снега, но это миф, который, развенчала Лора Мартин еще в 1986 г. Структура языка народов за Северным полярным кругом искусственная, а значит, каждое «слово» может содержать несколько частей или морфем. Одно слово может буквально означать «выпавший снег» или даже целую фразу. Поэтому 50 разных слов для снега в таких языках ー это примерно так же удивительно как 50 разных предложений, описывающих снег, в английском.

И все же, миф полюбился и прижился. Люди очарованы идеей того, что язык раскрывает душу или даже определяет ее. Экономист Кит Чен посвятил немало усилий, чтобы доказать, что носители языков, в которых настоящее и будущее ー разные формы, ведут себя более опрометчиво по отношению к здоровью и деньгам. Он утверждает, что выделение будущего времени способствует восприятию будущего как чего-то отдаленного от настоящего, что и влияет на поведение. У многих лингвистов появились возражения к его выводам, но заявление попало в медиа, а люди были заинтригованы такой теорией.

Предубеждения

Эксперименты показали, что наличие слов для понятий упрощает и ускоряет их озаглавливание, но неверно полагать, что отсутствие понятия помешает его представить и наоборот. Например, на языках, в которых существительные гендерно нейтральны, т.е. не имеют женского и мужского рода, разговаривают во многих культурах с низким уровнем гендерного равенства.

Кажется, очевидно: новояз из «1984» Оруэлла в действии. В антиутопии Оруэлла слово «свобода» было лишено значения индивидуальных свобод и использовалось для описания собаки, свободной от поводка. Это должно было помешать жителям Океании представить настоящую свободу. Но речь не только о научной фантастике. У лингвистов существует предостережение о выявлении языковых различий между культурами, которые могут эти культуры «экзотизировать».
В худшем случае, результатом будет расизм. Из-за недопонимания в
работе Бенджемина Ли Уорфа о языке индейского народа хопи из Аризоны сложилось убеждение, что хопи не умеют определять время: не способны понимать расписание движения автобусов или приходить на работу вовремя ー ошибочное мнение привело к очевидным проблемам.

В разных языковых конвенциях нет экзотики ー просто носители других языков смотрят на них с позиции своей грамматики и структуры. Такой взгляд особенно актуален в англоговорящих странах, так как это самый распространенный и используемый язык.
Но цель статьи не сломать кайф от узнавания непереводимых слов. Есть в этом особое удовольствие: узнавать слово и конкретизировать такое расплывчатое, но знакомое понятие как хюгге. Мы лишь предлагаем относиться со здоровым скептицизмом к утверждениям вроде «нет слова X» или «50 слов для Y»