Рассказ из жизни о том, как не следует рассчитывать на неопытных дамочек

27 August 2019

Фото в этом посте взяты из открытых источников в Интернете.
Фото в этом посте взяты из открытых источников в Интернете.

Аня захмелела окончательно и бесповоротно.

Поэтому, когда ей протянули бутылку на лестнице, она просто не обратила на это внимание. Она несла какую-то откровенную ахинею (на ее взгляд, довольно остроумную и глубокую, полную открытий и просветления) и едва переставляла ноги. Антон почти нес ее на себе, а она и не замечала этого.

Когда тусовка вывалилась из общаги наружу, чистый воздух стал потихоньку забивать алкогольные пары. В результате Аня начала осознавать происходящее прямо посреди фразы:

– ...мы не потерпим, назрело самое время внедрить в общество... приватизацию приватизаторов. А… это… экстраполяцию экстраполяторов... Да ну… блин… эксплуатацию эксплуататоров! – в этот момент она, наконец, осознала, что несет полную чушь, и замолчала, сосредоточенно уставившись на небо.

С чего это ее вдруг с приватизаторами понесло? Кажется, они что-то такое говорили о запрете митингов в России и о том, что пора провести митинг в защиту смешивания спиртных напитков...

– Верно-правильно, – лукавым речитативом произнес Антон, – эксгибицию эксгибиционеров!

– Однозначно, экспликацию экспликаторов, – поддакнула Машка.

Трое высказавшихся дружно посмотрели на 4-го спутника, пока что себя никак не проявившего в сем высокоинтеллектуальном споре. Тот мысленно поднапрягся (даже брови жестко сдвинул) и с радостью первооткрывателя выдал:

– Экстрадиция экстрадиторов!.. Эксгуматоры эксгуматоров!!

Остальные заржали и продолжили языкоблудия в том же духе.

Аня, облокотившись о перила общажной лестницы, наконец, обрела устойчивость и смогла сфокусировать взгляд как следует. И сразу же увидела в непосредственной близости Антона. Слишком уж непосредственной, как оказалось. Тот посмотрел на нее странным взглядом и, смутившись, пробормотал:

– Анчоус, я давно хотел тебя… – он смутился еще больше, – э… хотел тебя спросить...

Тут он сбился и, немного помолчав, вдруг буркнул ни к селу ни к городу:

– А ты красивая.

– А толку-то, – с пьяным отчаянием махнула рукой Аня. В эту минуту вино, разгуливающее по ее неопытному организму, внезапно сделало зигзаг и с новой силой ударило в голову. – Вот было у меня как-то раз... – тут она с пьяной непоследовательностью забыла про печаль-тоску и начала взахлеб рассказывать жутко смешную историю.

Антон окончательно понял, что его никто не воспринимает и его роль в этом спектакле, мягко говоря, нулевая.

– Эх, сударыня, пойдемте-ка, я вас до вашего дому экспортирую, – вздохнул он и скорбным отеческим жестом подхватил ее за талию.

– Не экспор... экспер... тирую... а импор... тирую! – лихо откликнулась Аня.

Вселенная вокруг нее вертелась и прыгала в неком явно нецивилизованном танце.

– Ну, ма-а-аксимум, интер... того... вьюи... ирую! – слова никак не хотели повиноваться.

– Да никак иначе. Экспортеры экспортаторов и интервьюеры интервьюаторов, – Антон спокойно и привычными жестами направлял ее захмелевшее тельце в нужном направлении (судя по всему, доставка до дому дамочек подшофе была его профилем).

– А между пр-р-рочим, куда мы идем? "Куда, куда вы удали-и-ились"…

– Мы идем прямо...

– Вы не понимаете, – глядя ему куда-то мимо глаз, с откровенностью пьяницы призналась Аня, – я – до неприличия приличная девушка!

– Да что вы говорите?! Я просто в экстазе от счастья! – усмехнулся ее поводырь.

– А вот вас, – девушка, как ей показалось, назидательно погрозила пальчиком, – запросто можно заподозрить в...

– Ничего подобного, – перебил ее Антон. – И вообще, мы только что вместе отмечали общий праздник за одним столом, с какой стати после этого ты говоришь мне "вы"?

– А откуда вы знаете, чего я хотела сказать – в чем именно я хочу тебя-вас заподозрить? – засмеялась Аня и тут наткнулась на скамейку, странным образом перерезавшую ее путь.

– Да чего там непонятного, – с видом знатока усмехнулся Антон, пытаясь поднять спутницу со скамейки.

– Вы знаете, молодой ч-ек, мне кажется, ч-что я... – что конкретно ей кажется, так и осталось тайной за 7 печатями, поскольку в эту самую секунду мир искривился вдруг под совершенно немыслимым градусом и стал оседать в бездонную воронку. Угасающее сознание предприняло слабую попытку оставить свою хозяйку в собственных тисках, но...

– Ну, елки-палки, неопытные вы дамочки, никакого толку с вас, всегда одно и то же, – вздохнул парень. – Почему вы все именно до этой лавочки доходите, а дальше вас приходится вручную транспортировать?..

Он еще раз вздохнул, повернулся к спутнице спиной, взвалил ее, крякнув, себе на плечи и таким не самым романтичным образом ("зато дешево, надежно и практично") потащил транспортировать до дому, чтобы сдать свою несостоявшуюся любовницу на руки ее родителям.

– Транспортаторы транспортаторов, блин... только зря кучу денег на дорогое вино потратил. А щас строгие родители еще и обвинят, что это я ее споил, – с грустной обреченностью ворчал он.

Его спутница слегка похрапывала и свистела носом. Начавшие просыпаться ранние птицы радостно подсвистывали ей в ответ.