Викторианский роман о непростительно счастливой "старой деве"

11k full reads
14k story viewsUnique page visitors
11k read the story to the endThat's 75% of the total page views
2 minutes — average reading time
Викторианский роман о непростительно счастливой "старой деве"

Прочла на днях свежепереведенный роман Фрэнсис Бернетт "Как стать леди".

Роман ждал своей русской реинкарнации ровно 120 лет.

На первый взгляд, это очередная история о Золушке: в Европе аристократов - как грибов после дождя, и мечты, что кто-то из них подарит сердце бедной гувернантке или компаньонке, кочуют по страницам романов не одну сотню лет.

Золушкам положено быть бедными, благородными и трудолюбивыми. В основном они красивы, хотя Джейн Эйр немного разнообразит этот сказочный ландшафт своей неказистостью.

Однако абсолютно все потенциальные избранницы лордов — молоденькие.

И тут вдруг в этой однородной массе вчерашних школьниц появляется героиня нашего романа, Эмили Фокс-Ситон, которая уже достигла безнадежного, по мнению большинства классических авторов, возраста. Ей 34 года.

Вот, например, как описывает Диккенс в "Лавке древностей" сверстницу Эмили:

Мисс Мелисса, вероятно, встретила и
проводила на своем веку весен тридцать пять, не меньше, и уже клонилась к осени

Про русских авторов и говорить не стоит. Они проявляют поразительное единодушие со своими заокеанскими коллегами в отношении этого возрастного рубежа. Мадам Грицацуева, как общеизвестно, "была не молода". Ее притязания на товарища Бендера поданы максимально комично. Великому комбинатору положена свеженькая Зося Синицкая, а не лавочница предпенсионного возраста.

Даже трухлявый Ипполит Матвеевич отшатывается от своей сверстницы Елены Станиславовны как от чумы.

Справедливости ради заметим, что авторы-мужчины любят устраивать преждевременные проводы и своей собственной молодости: "Увяданья золотом охваченный, я не буду больше молодым".

И вот, давно смирившись с подобным положением дел, мы приступаем к чтению романа и с удивлением узнаем, что писательница именует свою героиню "молодой женщиной" и относится к ней более чем уважительно. Не обзывает "старой девой" или "синим чулком". И абсолютно не скорбит о ее бесхозности и неприкаянности: у Эмили нет ни мужа, ни детей.

"Клонящаяся к осени" женщина, вслед за автором, тоже не слишком огорчена этими обстоятельствами. Ей некогда: целыми днями она работает, выполняя поручения знатных дам. В оставшееся время она занята обновлением интерьера в скромном съемном жилище.

Вопреки чаяниям классиков литературы, "старая дева" образца 1901 года далеко не серая мышь. Обстановка в ее спальне — победно-красного цвета. А в гардеробе имеется даже розовое платье.

И самое главное: у Эмили всегда прекрасное настроение и нет обид на судьбу.

Удивляет обилие в тексте таких не самых приветствуемых классической литературой слов как "радость" , "восторг", "улыбка", "восхитительно", "замечательно", "отличное настроение". Последнее, кстати, Эмили создает себе сама при помощи разных пустячков - ковриков, штор, платьев.

Она неприлично счастлива, потому что у нее просто есть крыша над головой, работа и друзья. Автор не захотел, вопреки сложившимся традициям, ампутировать ей оптимизм.

Ну а потом все идет по накатанной: на горизонте появляется возрастной, но приятный маркиз, который, проигнорировав юных охотниц за титулом, берет Эмили в жены.

Несколько испытаний для героини, конечно пришлось изобрести, иначе роман вышел бы слишком коротким и пресным. Но все закончится хорошо.

_______________________________________________________________________________________

Воля ваша, но удивительно это как-то. В то время как все нормальные литературные персонажи героически преодолевают трудности и страдают, страдают, страдают — Эмили живет счастливо. И до брака, и после.

Она умеет честно зарабатывать и экономить, поэтому ей не придет в голову, как Ларисе Огудаловой, страшиться стать содержанкой или женой ненавистного мужа.

(Недавно читала статью в блоге Зины-Корзины на тему, почему Лариса не шла работать. Часть читателей предлагала разные варианты работы, другие возражали, что Огудалова, мол, дворянка и работать ей "не положено". Для справки: Эмили тоже благородного происхождения, а не дочка дворника.)

Она не изобретает себе на пустом месте фантомную любовь, как Каренина или Бовари, поэтому нет нужды бросаться под поезд или ужинать мышьяком.

И хоть комнатка у нее, возможно, не больше, чем у Раскольникова, она, вместо того, чтобы задаваться риторическими вопросами о несправедливости окружающего мира, создает в ней гармоничный, уютный интерьер.

Эмили сама страхует себя от многих бед и несчастий. И кстати, не ждет, что причитающийся ей по законам литературной бухгалтерии премиальный маркиз сделает ее счастливой. Только счастливее.