Андрей Комзолов, 18 лет. "FIRST" №7

16 May 2019

Свет. Звук. Сцена. Шаги. Бег. Капюшон. Взгляд. Любовь. Ответственность. Безответственность. Шёпот. Крик. Смех. Смущение. Смелость. Беззащитность. Натура. Злость. Ярость. Юмор. Тишина. Ночь… Свет!

Как ты думаешь, зачем человеку нужно ходить в школу?

Чтобы набраться знаний побольше и поступить в нормальный университет. Еще, мне кажется, чтобы найти себя, найти свои принципы, характер и «образовать» себя внутренне.

А с точки зрения социальных связей? Ты бы нашел своих друзей, если бы не ходил в школу?

Нет, конечно. Я такой человек, который бы не нашёл. Но вообще одиннадцатиклассник почему ходит в школу? (Смеётся.) Понятно, что я хожу в школу, чтобы сдать экзамены нормально, ну и позитив получить... Мое тело само туда идёт уже, автоматически.

Что для тебя самое простое и самое сложное в жизни?

Самое сложное – взяться за серьёзное дело. Я человек, который может бросить всё на половине пути. Причины бывают разные: либо люди не нравятся, либо считаю эту работу ненужной, либо я решил, что уже набрался опыта и нужно идти дальше. А самое лёгкое для меня – это, наверное, беседовать. Люди находят во мне хорошего собеседника. Вчера вот просто подошел к фастфуду, и мы с кассиром ни с того ни с сего начали общаться. Неожиданно он заговорил про свою личную жизнь. У меня постоянно такие случаи происходят, это уже вошло в привычку.

Хорошо. Как ты считаешь, один в поле – воин?

Смотря в каком поле и какой воин. Если я, например, пойду в политику и буду принимать законопроект, то определённо я не смогу один создать закон, выдвинуть его и толком сделать всё нормально. Но если, например, речь о каком-нибудь школьном проекте – я могу один все сделать спокойно.

Когда к тебе приходит вдохновение и что обычно тебя вдохновляет?

Вдохновение приходит, скорее, если я посмотрю что-то на интересную мне тему. Например, посмотрю видео по астрономии – и мне приходит вдохновение сделать запись про упомянутые там планеты, начать изучать их. Или поговорить с друзьями на эту тему – они мне подскажут, что делать. А так обычно я мало чем вдохновляюсь.

А ты себя считаешь творческим человеком?

Я себя таковым не считаю. Но посторонние люди, знакомые, друзья, семья считают, что я творческий человек и что мне надо связать с этим своё будущее.

С чем связан такой диссонанс?

Просто я вижу, что по характеру не подхожу для творчества. Ведь я свою жизнь связал с театром и фильмами: ходил в киношколу, был актёром, писал сценарий, был светооператором, оператором, фотооператором. И я понимаю, что не творческий человек. Вот, например, режиссёр должен быть твёрдым, идти к своей цели в любом случае – а я человек, который не сможет собрать народ и командовать им нормально, я буду идти на уступки. Или вот оператор – ему нужно много терпения. Ему сказали сидеть и снимать, он должен сидеть и снимать. Я не такой человек, мне надо двигаться, быстро всё делать. Актёр из меня тоже не вышел. Я стал бояться сцены, бояться подвести своих. Однажды я сделал наоборот всё, что требовалось, и подвёл команду. Поэтому больше не выступаю.

В то же время у тебя накопился большой опыт. Кто, на твой взгляд, важнее: актер на сцене или художник по свету?

Они равны. Могу сказать это точно – и как актёр, и как световик. Если будет только актёр, то нормальной сцены не выйдет. Если только светооператор – это уже не шоу получается.

Какие выводы ты для себя сделал после того, как освоил профессию художника по свету?

Если в нашей школе мы постоянно работаем одной командой, то в киношколе, где я был, приходилось постоянно переходить из группы в группу. Так вот: работа в группе, которую ты знаешь, намного приятнее! С разными группами работать непредсказуемо – у всех свои интересы, всех нужно выслушивать, разбираться с их проблемами. А если ты хорошо с людьми знаком, если понимаешь, какие у них интересы и вкусы, то легко можешь подстроиться под них.

Какой твой любимый спектакль?

«Гудбай, Берлин!», а ещё «Два веронца» и «Матрёна Тимофеевна». В «Матрёне Тимофеевне» у меня было очень много работы, мне это понравилось. В «Двух веронцах» было креативненько. А в «Гудбай, Берлин!» я занимался не только светом, но и техникой. Опять же, мне было приятно, что я много работаю. Те спектакли, где я участвовал мало, меня и впечатляли не так сильно.

Что ты чувствовал, когда актеры выходили на сцену, кланялись, когда им аплодировали? И что чувствовал, когда тебя звали и благодарили за то, что помог выпустить спектакль?

Даже если я не вышел на сцену, я чувствую удовлетворение, что моих товарищей поддержали, им хлопали. От этого приятно. А когда меня зовут – нет, это уже дикое смущение и боязнь.

Ты участвовал в огромном количестве школьных проектов: театральных, киношных, во всех концертах. Что это тебе дало?

Опыт. Меня даже приглашали работать светооператором к тем, кто ставил на олимпиаде свет. Они услышали про меня от мамы и хотели пригласить. Я отказался, потому что это было слишком серьёзное мероприятие для меня. И тем более там был не театр, а выступление – не то, что моя тема. Я получил не только опыт работы, но и опыт общения с людьми. Я с классом не очень хорошо общался, отталкивался от них, а так я ближе становился, хоть чуть-чуть.

Что такое любовь? На что ты готов ради любви?

Любовь – загадочная вещь. Много раз мои знакомые и даже я бросали все свои дела, были готовы сбежать из школы, чтобы увидеть любимого человека. Просто чтобы обнять. И благодаря этому настроение было ярче. Ради любви я готов учиться, перестроить свою жизнь, переделать свои принципы и пойти вперёд.

Какие советы ты, одиннадцатиклассник, можешь дать своей сестре?

Моя сестра идёт по моим стопам, хотя родители и она сама это отрицают. Но это видно: я занимался теннисом – и она пошла в теннис; я занимался актёрским мастерством – и она; я хотел на пианино начать заниматься – она пошла заниматься на пианино. То есть она хочет быть похожей на своего брата. И мне хочется сказать ей: Даша, не бойся сцены. Бог тебя любит на сцене, это видно. У тебя есть талант к этому. Будь упорной и не ленись в будущем, особенно в 9-10 классах.

Здорово! Ты любишь ходить в капюшоне. Он от чего-то тебя защищает?

Капюшон – это могущественная сила! Только избранные поймут, а вы, уж простите, не поймёте. Когда я очень боялся людей, он мне давал уверенность. Я чувствовал, что закрыт, людям не видно моего лица. Я даже когда-то на сцену вышел в капюшоне и чувствовал себя более уверенным, чем без него.

Представь себе ситуацию: тебе необходимо войти в дверь, но дверь закрыта. Что ты будешь делать?

Ну, это мне знакомо! Для начала я буду в неё стучаться, буду пытаться своими силами её открыть. Если не получается, а я, например, пришёл к какому-то человеку и у меня серьёзное дело, я буду стоять столько, сколько мне нужно. Однажды я пришёл к человеку, который болел и не хотел лечиться, а должен был принять таблетки, которые я привёз. Я стоял четыре часа на морозе и ждал, пока он откроет мне дверь!

Чего из школьной жизни, из «Золотого сечения» тебе будет не хватать?

Конечно, я в «Золотом сечении» не дико популярный человек, я поругался со всеми учителями, хотя потом и помирился в итоге. Не хватать, скорее всего, не будет этой ауры школьной. Вот сдам экзамены, пойду в университет, а там вообще всё другое. Преподавателям неважно, сдал ты или не сдал работы, они тебя не контролируют. Нет куратора, который будет приходить и спрашивать, как у тебя дела. В университете ты сам по себе. В школе же есть товарищи, которые напомнят тебе, что не так, передадут домашние задания. В школе постоянно приходишь и видишь всех с улыбками. Когда я бывал в университете, там все ходили с кислыми минами, было ощущение, что я пришёл на похороны. В школе же как будто каждый день у всех день рождения.

Что или кто помогает тебе развиваться, совершенствоваться?

Мои друзья. Когда-то я был хикикомори – это японское понятие, означающее, что человек боится внешнего мира, создаёт в своей квартире собственный мир, живёт в нем и старается не выходить из дома. Я был таким еще полгода назад. И мой друг Саша позвал меня встречать Новый год. Сначала я не хотел, а в итоге втянулся, и он каждые выходные звал меня к себе, гулять или на вечеринки. И в итоге я сижу тут, даю интервью! Окружение людей, конечно, меня бесит до сих пор, но всё же – я теперь хожу с улыбкой.