Голоса в голове

Как известно, работа должна быть приятным содержательным общением с приличными людьми (за деньги). На практике у девочки-журналистки это выглядит так: все время либо слушаешь чьи-то глупости, либо читаешь чьи-то глупости, либо правишь чьи-то глупости... либо сама глупости пишешь, а то.

Но бывает же. Другое бывает.

Бывает, что просто повезло, вот на пять минут задержалась у стеллажа в Доме Книги, обернулась, толкнула кого-то, извинилась - и вот вы стоите и говорите о постановке пьесы по стихам Даны Сидерос, да-да, лично знакомы, она необыкновенный человек и огромный поэт, вы слышали, сам Райкин хочет ее пьесу поставить? Да, вот это: "стоп-кадр, крупный план - герой тоскует по героине, он пробует все от фрилава до героина"... Да, это с каждым было. Расскажите?

А потом расходитесь, ты бежишь на интервью, человек утыкается в телефон, некогда, некогда, пишем материал, дедлайн, да подумаешь, потрындели. И через несколько дней острая иголка в голове - а ведь помню голос. Голос, который не глупости говорил, а обсуждал с тобой того поэта, о котором не с кем поговорить.

Или бывает, что наконец едешь отдыхать, гори огнем все мессенджеры, рабочие чаты, гугл-доки и прочие соцсети, выключаешь телефон на сутки, блокировку везде на все, ни с кем не разговариваешь из местных, как хорошо, что я не знаю этот язык, вот бы и русский не знать. И в дьюти-фри, захлебываясь, говоришь с кем-то чужим с разницей плюс-минус двадцать лет: Италия, Флоренция, вы видели Давида? Я стояла четыре часа в очереди, и повезло, попала, вы смотрели, он же дышит, сейчас шагнет, 500 лет назад из куска мрамора, - и какой восторг скульптора просто тем фактом, что у человека есть тело и он живой? Почувствовали тоже, да? Не думала, что кому-то это близко...

А потом по громкой связи тебя выкликают на заканчивающуюся посадку, и ты несешься в гейт, падая и подворачивая ногу на эскалаторе, даже не узнав имени того, с кем ты впервые в жизни мог говорить о том, как это - увидеть Давида Микеланджело, остаться тем, кто видел Давида Микеланджело. Не знаешь, из какой страны этот человек был, ничего не знаешь, никогда и не будешь. Только голос тебе останется.

Или просто в деловом звонке вдруг сбиваешься, начинаешь говорить о балетных спектаклях, что невозможно же посмотреть "Жизель" ни в одном театре так, чтобы согласиться с эмоциями артистов, почему, почему всегда солист танцует Альберта как коварного соблазнителя, а солистка одинакова и в первом, и во втором действии, ведь она в первом живая, а во втором мертвая, ну почемууууууу. Почему все только прыгают и никто не вживается в роль? И собеседник вдруг возражает, и находит слова, и рассказывает, как работают над образом, как артисты ищут точки соприкосновения с сюжетом, что на видео ничего про балет непонятно, кроме того, как прыгают. И вы спорите, и ты держишь двумя руками эту трубку, не веря в эту возможность вдруг говорить о красивом, потому что какая та журналистика, репортажи о ЕГЭ, насилии, политике, шок-контент и соцсеточки, и вдруг - с кем-то можно посреди работы поговорить о балете.

Людей нам не остается. Некогда. Только их голоса - в голове.

Фото с официального сайта Мариинского театра
Фото с официального сайта Мариинского театра