"Собачий сёгун": зоозащита, доведенная до абсурда

Как известно, все псы попадают в рай. Можно предположить, что этот рай похож на Японию рубежа XVII – XVIII в.в.

Тогда Страной восходящего солнца руководил сёгун Токугава Цунаёси – довольно оригинальный и противоречивый правитель. Несмотря на то, что на его годы пришелся так называемый «японский ренессанс», когда пышно цвело образование, искусство и ремесло, Цунаёси обычно изображают либо сумасшедшим, либо идиотом.

Токугава Цунаёси. Правитель Японии (1680 -1709 г.г.)
Токугава Цунаёси. Правитель Японии (1680 -1709 г.г.)

Будучи крайне ревностным буддистом, Цунаёси терпеть не мог любые проявления жестокости и в 1687 году издал указ «О запрете лишения жизни живых существ». Это был первый известный зоозащитный закон в истории. Отныне тот, кто причинил вред животному, должен был понести ответственность. В наказание провинившегося могли побить палками, посадить в тюрьму или вообще приговорить к смертной казни. Объектами защиты стали кошки, лошади, курицы, рыба и, самое главное, собаки, но не люди. Цунаёси, возможно, искренне хотел поменять общество на началах всеобщего милосердия и сострадания ко всему живому, но в итоге довел опеку над пернатыми и четвероногими до абсурда.

По приказу сёгуна была разрушена целая деревня за то, что местные ловили рыбу не сетью, а на блесну, обрекая её тем самым на муки. Крестьяне теряли свой урожай, потому что им не разрешалось прогонять птиц и диких животных, поселившихся на их полях и уничтожавших посевы. Но в стремлении уберечь от человеческой жестокости собак, Цунаёси перегнул палку настолько, что они получили больше прав, чем имели тогда обычные жители Японии, за что сам правитель получил презрительное прозвище «собачий сёгун».

Человек собаке - друг. Это знают все вокруг.
Человек собаке - друг. Это знают все вокруг.

Бродячих собак в крупных городах и деревнях страны было довольно много. Дети самураев даже оттачивали на них свои навыки владения мечом, что, конечно, было жестоко. Псы нередко нападали на горожан, а те устраивали на них облавы. Цунаёси всё это запретил. По распоряжению сёгуна была создана специальная служба, которая доносила правителю о неподобающем обращении с четвероногими. Для того, чтобы контролировать исполнение указа о сострадании, а народ не убивал животных втихаря, собакам устроили перепись. Их отлавливали, регистрировали и выпускали обратно на волю. Каждая особь была под учётом.

Если какой-нибудь бешеный пёс рычал на тебя, готовясь наброситься, ты не имел права даже руки на него поднять. Надо было уговорами попросить животное удалиться, обращаясь к нему не иначе как «о-ину сама» – что значит «высокоблагородная собака». За нарушение приходилось расплачиваться. Один гостивший в Японии немец описывал, как лечил одного человека от укуса собаки. На вопрос, отомстил ли он животному, больной возразил: «Вы думаете, что я буду так рисковать своей жизнью?» Несколько деревень, крестьяне которых истребили бродячих собак, нападавших на скот, были сожжены.

Высокоблагородная японская собака
Высокоблагородная японская собака

Новые указы о сострадании Цунаёси сочинял ежедневно. Не удивительно, что так оберегаемые в государстве собаки, начали безудержно плодиться. Люди стали все чаще подвергаться заболеваниям, разносимым животными, нападениям собачьих стай. Нередко кого-то загрызали насмерть, но защищаться ты права не имел. Попробуй, уговори даже одного голодного и злого пса оставить тебя в покое! Народ стал бежать из городов в деревни, где исполнение указа контролировалось все-таки слабее.

Собак стало так много, что и сам Цунаёси понял, что это – проблема. Но уничтожать животных он так и не позволил. На окраине столицы – г. Эдо – сёгун основал что-то вроде собачьего приюта на 50 тысяч особей. Собак здесь кормили мясом и рыбой, о чём многие простые японцы могли только мечтать. Четвероногим читали лекции о конфуцианстве, а, если они дрались между собой, наказывали за это смотрителей питомника. Гигантские средства на всю эту зоозащитную деятельность шли из бюджетных средств, которые Цунаёси затем приводил в порядок за счет конфискаций имущества у аристократов. Мёртвых собак нужно было обязательно похоронить. Правда здесь сёгун руководствовался не только религиозными убеждениями, но и соображениями гигиены.

Хотя сам Цунаёси не испытывал к собакам уж очень большой любви. Почитание буддистской морали было для него важнее. У сёгуна в покоях жил единственный пёс-охранник, а на столе стояла одинокая белая собачка из фарфора. Обычно ревностные любители каких-то животных больше окружают себя мерчом.

Триптих Цукиока Ёситоси, 1875 г., Здесь все сёгуны периода Токугава.  Угадайте, где Цунаёси?
Триптих Цукиока Ёситоси, 1875 г., Здесь все сёгуны периода Токугава. Угадайте, где Цунаёси?

По Японии ползли слухи, что сёгун всё это делал потому что очень хотел наследника. Двое его детей погибли, а один монах убедил Цунаёси в том, что это – расплата за плохое обращение с собаками в прошлой жизни. К тому же Цунаёси родился в год Собаки по восточному календарю. Всё красиво сошлось. Тот же гостивший немец описывал, как один крестьянин с трудом тащил свою мёртвую собаку на холм, чтобы похоронить по закону, и пожаловался соседу на это совпадение, из-за которого теперь столько страданий. Другой иронично ответил: «О, мой друг, не будем жаловаться. Если бы он родился в год Лошади, груз был бы намного тяжелее!»

Наследник у Цунаёси так и не родился. На смертном одре правитель завещал, чтобы его зоозащитные законы соблюдались вечно. Но сразу же после его кончины, новый сёгун все их отменил, а японцы хладнокровно отомстили «друзьям человека» за годы страданий.