Потерянное. Глава 27.

Майли провёл рукой под носом и огляделся. Вокруг темно. Сон настиг прямо за столом, и вновь случился приступ. Пульсирующая головная боль не давала покоя. Он зажёг масляную лампу. Стол и некоторые записи испачканы кровью, но среди бумаг не было ничего важного.

— Когда уже это прекратится? — тело немного знобило, свет бил по глазам.

Ришаг сидел на кухне и копался в записях подчинённых. Вокруг тишина, никто не мешал. На столе стоял бокал с крепким напитком, к которому так и не прикоснулись. Что-то казалось не так, в письмах упоминалось о действиях некоторых групп уверанцев, но Ордену об этом ничего не известно. Старейшины не вмешивались во внешнюю политику империй без особых причин, организация соблюдала нейтралитет. И советники при императорском дворе всегда в курсе всех политических событий. До недавнего времени. Либо группы действовали под руководством неизвестных, либо император Уверанис что-то затеял.

Услышав приближающиеся шаги, Ришаг отложил всё в сторону и посмотрел на дверной проём. Через несколько мгновений показался внук: лицо бледное, под носом следы крови.

— Что с тобой? — дед заволновался, но внешне не проявлял. — Приступ?

— Да, — скрывать бессмысленно. Руди и Тарк точно доложили о его продолжительном сне в Вищехе.

— Садись, — Ришаг указал на стул справа от себя, а сам направился набрать воды в небольшой таз. — Что ты помнишь?

— Хм? — Майли не понял вопроса. — В смысле?

— Когда ты был ребёнком, когда с тобой это произошло, в первые дни ты бредил, судороги, сильный жар. Иногда шептал на неизвестном языке. В Вищехе произошло то же. Руди попыталась изобразить ту речь, и я сразу узнал услышанное. Потому и спросил.

Ришаг поставил на стол таз и подал полотенце. Майли сидел неподвижно, погрузившись в размышления. Слова деда немного шокировали. Но почему ничего подобного не происходило, когда его привезли домой? Почему тогда? Почему сейчас? Почему он ничего не помнит?

— Умойся.

— А, — внук вышел его из задумчивого состояния. — Спасибо. — он намочил полотенце и принялся оттирать лицо. — Я не помню. Хотел бы знать, да только чернота.

— Всё очень странно.

— Что тогда произошло? — Майли сильно хотел узнать о том, как умер отец. Печальнее всего, что он не помнил о нём ничего. Только рассказы матери и брата, но этого ему мало. Отсутствия воспоминаний причиняли боль.

— Я тоже хочу знать, — Ришаг сильно сжал три пальца правой руки. Кривые мизинец и безымянный пальцы согнулись на половину, рука задрожала. — Хочу знать, кто убил Шади, и что они сделали с тобой. Столько лет, а мне так и не удалось найти ни единой зацепки. Вы находились в саду Предков у монолита. А когда вас увидели, — он взял бокал и сделал пару глотков, — ты лежал и дрожал, из носа шла кровь. А Шади… А Шади был мёртв. На его руке выделялись глубокие отметены, вены выпирали. Не знаю, что за яд использовали, но мой сын умер в жутких мучениях, — на кухне на некоторое время воцарилась тишина. — А когда ты пришёл в себя, я хотел узнать о случившемся, но произошло то, чего никто не ожидал. Твой взгляд в тот момент был пустой. Ни на что не реагировал, никаких эмоций, ничего. Потом начались приступы. Услышав неизвестную речь, дабы сохранить секрет, мне пришлось убить нескольких свидетелей, ссылаясь на то, что они замешаны в произошедшем. И в Вищехе Тарк со всем разобрался.

— В Вищехе? — Майли пытался справиться с эмоциями, и последняя фраза ему сильно не понравилось. Он вспомнил женщину, которая за ним присматривала. — Зачем? Она же ничего не знала, всего какие-то бредни больного.

— Ты ещё слишком молод и многого не понимаешь. Там крупица, тут крупица, и можно собрать всю картину. Либо ты, либо они. Ни тебе, ни мне не известно, что происходит в твоих снах, что кроется за всем этим. Но уверяю, произошедшее может заинтересовать других, и все будут в опасности: Лила, Рой, Марк, Майлис. И твоя необычная, — дед произнёс с особым ударением, — маленькая сестричка.

— Я понял, — Майли мог только согласиться. Ришаг и Родри сильно похожи.

— С Ирисой как обстоят дела?

— У неё пока не было приступов. При мне не было.

— Как звали работорговца, кто продал её тебе? — дед взял карандаш и бумагу.

— Пади Мишкер, — Майли тоже хотел узнать о прошлом девочки и не отказался бы от помощи в данном вопросе. — Он живёт в городе Арера.

— Я поручу это дело Тарку, — Ришаг вновь пронзительно посмотрел на внука. — Кто ещё знает о приступах? Кто находился рядом? Помимо карлика.

Майли вспомнил про Носа и Бороду. Он не желал им смерти. Хорошие мужики, которые ничего плохого не сделали. Попали в рабство из-за долгов. Обычные трудяги. Но дед тут же превзошёл все его ожидания:

— Забыл сказать, в лагере Рикши со всем разобрались. Твои соседи не страдали. Барон Ракши пропал где-то в джунглях.

— Больше никто не знает, — Майли испугался. Он вспомнил все места, где использовал левую руку, после чего немного забеспокоился.

— С этого момента спать будешь только дома, — приказной тон сильно удивил. — Если захочется женщину на ночь, обратись к Зикаришу. Он всё устроит. И девушка будет приличная, и не подцепишь ничего. От благородных дам почесуху приобрести легче, чем от жриц. Но ко вторым тебе не бегать, статус учителя не позволяет. В остальном, будь внимателен и осторожен! — дед поднялся из-за стола и стал собирать записи. — О другом поговорим позже. Завтра рано вставать, тебе нужно отдохнуть.

Оставшись на кухне наедине с самим собой, Майли не мог успокоить вихрь мыслей. Вопросов становилось всё больше.

— Отдохнуть? — губы скривились в усмешке. — Легко сказать, — тут его лицо стало серьёзным. — О другом?

При приближении к своей спальне до него донеслись стоны Алисьи. Он тихо рассмеялся, ругаясь на свой чуткий слух. Здесь отдохнуть ему точно не удастся.

— И чем теперь заняться?

Ночью дул лёгкий ветерок, среди темноты небес проглядывали яркие звёзды. В саду тихо, тусклый свет ночных фонарей освещал маленькую площадку, где обычно резвились дети. Майли сделал глубокий вдох и направился к усохшему дереву, на корнях которого очень удобно сидеть. Ему нравилось это место, тут он мог расслабиться.

— Дядя! — два ребёнка тыкали пальчиками ему в щёки. — Дядя! Просыпайся!

— Хорошо, хорошо, я уже проснулся! — он с трудом открыл глаза.

— Бабушка зовёт, — Майлис развернулась и побежала в дом, за ней последовал Марк.

— Ты почему спал на улице? — не успел сын ступить на порог, как мать принялась отчитывать. — Так простыть можно. Тут не джунгли, и уже холодает. Отвыкай от своих приобретённых привычек, — она внимательно посмотрела на него. — У тебя лицо бледное.

— Ночью случился приступ, — Майли сел в кресло.

— Почему меня не разбудил? — Лила подошла и потрогала лоб.

— Не волнуйся, мам, со мной всё в порядке. В любом случае, они случаются во время сна. А ночью, когда пришёл в себя, на кухне встретил Ришага, и мы немного побеседовали. А потом… Я захотел подышать воздухом и незаметно для себя уснул.

— В следующий раз сразу говори мне. Понял?

— Хорошо, — Лила не спускала с него строгий взгляд. — Обещаю!

— А теперь, приведи себя в порядок и позавтракай. У тебя не так много времени. И хватит деда звать по имени. Я понимаю, что ты немного сторонишься его, и характер у него тот ещё, но он тоже волнуется за тебя.

***

После занятий Майли направился на поиски библиотеки. Мать и Ириса не хотели ему мешать, потому пошли домой. Узнав направление, он быстро нашёл вход. Сразу за дверью расположился длинный стол, за которым сидела очень пожилая женщина, а рядом стоял стражник. Само помещение казалось огромным, множество стеллажей с книгами, бумагами и дощечками создавали подобие лабиринта. В лучах света витало много пыли.

— Надо же, новичок. Впервые его вижу. Учёба идёт, а он только сейчас изъявил желание посетить нашу скромную обитель, — проворчала женщина, а стражник улыбнулся. — Долго будешь стоять, рот разинув? А то запылится, языку тяжко придётся.

— Извините. Просто очень сильно удивился, — Майли подошёл к столу.

— Ты не первый и не последний, — она улыбнулась, её серые глаза оценивающе рассматривали посетителя, пока не остановились на гербе изображением чёрного пера. — Мои глаза под старость лет стали подводить. Ты учитель?

— Да. Второй день. Меня зовут Майли Дайл.

— Дайл? Родственник Лилы?

— Сын.

— Ясно, — стражник наклонился и что-то прошептал ей на ухо. — Понятно. Значит, новый учитель, эксперт по джунглям. Меня можешь звать тётушка Гирайа. Мне нравится, когда меня называют тётушкой, не чувствую себя дряхлой старухой.

— Приятно познакомиться, тётушка Гирайа, — Майли поклонился.

— Мне тоже. Надеюсь, я ещё успею взглянуть на твои работы и положить их на эти полки среди других книг.

— Я постараюсь, — честно ответил он, испытывая глубокое уважение.

— Вот и славно! — она встала и подошла к нему. — Я проведу небольшую экскурсию. Не каждый день ко мне захаживают молоденькие учителя.

— Буду очень рад, — Майли улыбнулся и выставил согнутую руку.

— Благодарю, — взявшись под руку, тётушка повела его вглубь. — Стеллажи все пронумерованы. Первый — история, второй — литература, третий — география, четвёртый — травничество, пятый — болезни. Всего четырнадцать.

Они остановились у стеллажа с цифрой один. Книг и разного рода записей оказалось не так много. На полках лежали кожа, кости, дощечки и камни с высеченными символами и рисунками.

— Нам мало что известно о нашем происхождении. Известно только то, что род людской зародился в Великом Кольце и потом разбрёлся по континенту. Мы хорошо знаем историю последних двух сотен лет. Всё благодаря книгопечатанию. Но до изобретения станка многое затерялось, а что-то спрятано в архивах Ордена. Семья леди Айнисии поколениями собирала всё это, — она взглянула на внимательного слушателя. — Если тебе в руки попадётся что-нибудь интересное и значимое, то сообщи главе академии. Вознаграждение будет щедрым.

— Обязательно, — глаза Майли бегали полкам, ему уже не терпелось зарыться тут с головой.

Учеников в библиотеке хватало. Все сосредоточенно что-то изучали, делали заметки. Кто-то сидел за столом, кто-то — на полу. Здесь даже присутствовали стражники, которые занимались самообучением.

— Они стараются получить повышение. На должность капитана глупцов не берут. Пусть хоть награждён за выдающиеся заслуги, но без должных знаний не повысят, — тётушка указала на большие ящики, что стояли вдоль стены. — Там хранятся чучела, разного рода орудия труда и образцы камней. Если что-нибудь понадобится, можно взять на день под запись. Но книги выносить строго запрещено.

— Если потребуется сделать копию, есть какие-нибудь услуги?

— Сразу видно, что никакого опыта у тебя нет, — она кивком указала на учеников. — Посмотри на них. У некоторых из них за спиной нет богатых и влиятельных родителей. При должной оплате они возьмутся за любую работу, о которой попросит учитель, но ещё придётся обеспечить их всем необходимым. Им это выгодно и для головы полезно.

— Очень удобно. А там что за дверь? — два стражника охраняли с виду тяжёлые, металлические двери, которые закрыты замок.

— Закрытые архивы. Там хранятся копии всех имеющихся книг и очень опасные знания, которые чаще всего используют для очень плохих вещей. К примеру, знания о ядах, карты, способы пыток.

— А есть что-нибудь необычное? — Майли решил попытать удачу.

— Весь окружающий нас мир необычен. Но я поняла тебя. Необычное, — она задумалась. — На ум приходит только морская экспедиция на гиблые земли сорок лет назад. Выжило всего двенадцать человек. У нас хранятся их записи и дневник капитана. Это всё, что я могу рассказать, это всем известно. Многие рвутся на поиски богатств и славы, но там ждёт только погибель. Потому леди Айнисия закрыла знания об столь опасном путешествии, а без морской карты доплыть почти невозможно. Никто не горит желанием утонуть в неизвестных водах.

— Понятно, — Майли немного расстроился.

После долгого ознакомления с содержимым библиотеки они вернулись к столу. Тётушка открыла тетрадь посещений:

— Напиши своё имя и поставь печать.

— Печать? У меня нет, — об этом он впервые слышал.

— Печать имеется у каждого учителя. Пока ты её не получишь, я не могу тебя допустить, — она покачала головой. — Таковы правила.

— И где мне её получить?

— Только у леди Айнисии.

— Хорошо. Я скоро вернусь.

Майли покинул библиотеку и быстрым шагом направился к главе, ни на кого и ни на что не обращая внимания, желая быстрее разобраться со сложившейся ситуацией. Он остановился у двери кабинета и постучал, но ответа не последовало. Время ожидания тянулось медленно и мучительно.

— Ты чего тут стоишь? — к нему подошёл мужчина лет сорока. — Глава в такое время обычно отсутствует, долго ждать придётся.

— Ясно. Спасибо, — Майли взглянул в окно и улыбнулся. — Значит, не сегодня.

— Ты учитель? — заметив герб, мужчина осознал. — Так ты новенький. Парень из джунглей! Не удивляйся, тебя теперь все так называют. Можешь звать меня Гормаком.

— Майли.

— Ты чего тут стоишь, может я смогу помочь?

— Не думаю. Мне нужна печать учителя.

— Печать? Для Библиотеки?

— Да, — Майли посмотрел на закрытую дверь.

В ответ Гормак громко рассмеялся и похлопал парня по плечу:

— Добро пожаловать. Тётушка Гирайа над тобой подшутила, — он успокоился и продолжил, — Никаких печатей нет. Можешь смело возвращаться в библиотеку.

— Спасибо. Не знаю, сколько бы я ещё прождал.

— Если поспешишь, то, возможно, успеешь отыграться, — Гормак пошёл дальше по своим делам. — Ещё увидимся.

Широко улыбаясь, с приподнятым настроением Майли двинулся обратно. По возвращении он увидел, как тётушка передала довольному стражнику пару серебряных монет.

— Рановато ты вернулся, — она буркнула недовольным тоном.

— Мне подсказали.

День за днём, почти всё своё свободное время Майли проводил в библиотеке, возвращаясь домой к ужину. Иногда Ириса приносила разную выпечку и оставалась ждать до вечера. Тётушка Гирайа радовалась ежедневным визитам, давала советы и помогала в поисках, а с появлением девочки, она про него забывала. Закончив с историей, он добрался до литературы, где выбор сразу пал на сказания и легенды.

Руки задрожали, на лбу выступил пот. Майли не мог поверить в то, что прочёл, ведь содержание сильно пугало:

«Наш род пустыни странствий бесконечных

Ушёл, сбежал от войн жадных до земель,

От власти монстров, маскою прикрытых,

Кровавых деспотов, ликующей толпы.

Под вечным солнцем, в холоде ночи

Боролись мы за жизнь с природой чуждой,

Голод, жажда, кругом песок.

Надежды нет, отчаяние всех настигло,

В мучениях и страданиях, слезами приправляя,

Мёртвых поедали, кровью запивая.

Наш путь ужасный, себя от горя проклинавших,

Рассвет встретил чудом красок разных:

Прозрачный водоём испускал сияние,

Трава, зелёные деревья маняще шелестели на ветру,

Животные на берегу лежали.

Дом мы нашли, дорога ужасов, мучений,

Испытаний горестных подошла к концу.

Года летели, община разрасталась,

Пустыни тайны, пески земель бесплодных,

Солнце жаром не пугали боле.

Неведомого границы расширяя,

Открытий дивных, источники искали.

Пересыхали водоёмы, оазисов угасала жизнь,

Но страх прогнал народ пустыни,

Надежда в сердце, закалённом, крепила дух.

Бродил наш род от водоёма к водоёму,

Углублялся с виду в мёртвые поля,

Где зверей больших в пути мы приручали,

Где обнаружили могильники существ иль тварей,

Гигантов, костей бескрайние моря.

Всё это — богатства для пустынного народа,

Всё это — проклятие для жадных до костей.

Впереди пески чернели, жизнь угасала, тишина пугала,

Смерть в тех местах глупцов встречала.

Никто не ведал, что скрыто в бездне чёрной,

Какой ужас спал и ждал томимый голодом века,

Мы темной ночью первобытный страх познали.

Когда ветра шумели, нагрянул ОН в потрёпанном плаще,

Глаза пусты, движения, словно призрак,

С десяток братьев в мгновение погубил.

Без жалости и сострадания, человеческому чуждый,

Останки, осушив, испил и лагерь наш покинул.

С тех пор мы жертв ему приносим: животных, иногда людей,

Ведь только так нам можно выжить и только так — насытить тварь.

Когда в пустыню ночь приходит, живые прятаться должны,

Во мраке ночи призрак бродит, глазницы у него пусты.

Он смерть несёт для всех живых, детей и женщин не пощадит

И, только голод утолив, возможно, жизнь тебе оставит.

Рамешэ-Ту, Вождь племени Айо».

Второпях, наведя за собой порядок, Майли почти бегом покинул библиотеку. Затем остановился на улице и, немного подумав, вернулся обратно. Ему необходимо переписать сказание и показать матери.

— Майли, что случилось? — тётушка сильно удивилась такому поведению парня. — Ты на себя не похож.

— Нужно было подышать свежим воздухом, — он не стал задерживаться и прямиком направился к полкам.

— Не испачкай тут ничего, — серьёзно произнесла она.

Закончив, Майли попрощался и направился домой. После его ухода один из стражников, стоявший неподалёку, подошёл к стеллажу и стал внимательно всё изучать. Он сделал некоторые заметки и направился к двери в закрытые архивы. Гирайа мельком взглянула на него и продолжила заниматься своими делами.

— Майли, — Рой сидел в гостиной у окна, за которым дети ковырялись в земле и пытались посадить какое-то растение. — Заходил Экар.

— Как у него дела? — брат остановился посреди помещения, оглядываясь и прислушиваясь в поисках матери и Ирисы.

— Через два месяца у него свадьба. На следующей неделе он остановится у нас на пару дней. Ему нужно решить какие-то семейные дела.

— Это замечательные новости. Где мама? Мне нужно с ней срочно поговорить.

— Как обычно, у себя в кабинете, — Рой повернул голову, младшего брата уже и след простыл.

Пока Ириса читала какие-то записи, подготовленные специально для неё, Лила наносила приятно пахнущую мазь на тело Молчуна. За несколько дней его кожа немного восстановилась и обрела более-менее нормальный вид. В остальном, зрелище далеко не из приятных. Волосяной покров полностью отсутствовал. Вместо некоторых пальцев отросли ростки, как у сына. Ногти чёрного цвета с серыми пятнами, крепкие и острые. Вдоль дёсен вместо зубов имелись толстые наросты. Он ничего не слышал, запахов не чувствовал. Кровь очень густая. Внутренние стенки полости глазниц покрыты прочной коркой. Отсутствовали половые органы. По шрамам в области паха Лила сделала предположение, что их отрезали. У неё складывалось впечатление, что при жизни его пытали. Услышав шаги, она на Молчуна накинула плащ и надела маску.

— Это я, — Майли остановился у двери и, дождавшись щелчка шпингалета, зашёл внутрь. Ириса сосредоточенно читала и даже не отвлеклась, иначе досталось бы от строгой матери.

— Ты сегодня рано, — Лила вернулась к делам.

— Тебе нужно это прочитать, — он протянул листок бумаги.

— Хорошо, — она села на стул и после прочтения на её лице появилась тревога. — Это…

— Скорее всего, Молчун. Если хорошо обдумать, то всё сходится. Я задавался вопросом, чем он питался в пустыне, теперь ответ найден.

— Майли, что теперь с ним делать? Мы не можем держать его рядом с семьёй. Он очень опасен, — мать сильно перепугалась.

— Я не знаю. Нужно подумать, — он взглянул на девочку, которая смотрела на них непонимающе. — Ириса, может Молчун напасть на близких? Нам нужно это знать.

Молчун ощущал странную атмосферу вокруг. Потоки энергии матери одного из детёнышей стали прерывистыми, иногда усиливались, что указывало на страх. Потом он почувствовал ласковое сознание, затем уловил чувство-образ «угрозы», направленный на мать детёныша и состоящих с ней в родстве. В ответ Молчун послал образы «защищать», «родство» и тёплые эмоции. По схожим узорам потоков он прекрасно знал, кто состоял в родственной связи с детёнышем. Мать узором выделялась сильнее всех, и она заботилась о нём, что ему очень нравилось.

Ириса долго не двигалась и находилась под пристальным вниманием. Наконец она взяла карандаш и стала медленно записывать, обдумывая и подбирая известные ей слова.

— Он не нападёт? Будет защищать? — спросила Лила, заглянув в блокнот. Девочка закивала. — Майли, что думаешь?

— Ириса, он может мне послать зов? Я должен сам почувствовать, — она задумалась.

Внезапно он почувствовал сильную головную боль, сменившуюся сильными образами чувств, которые невозможно описать. Слившись сознаниями, ощущения только усилились, и потом всё прекратилось. Но суть удалось понять.

— Стая. Мы для него стая, — на пол капнула кровь, Майли взял тряпку и приложил к носу.

— Как ты? — в голосе матери ощущалось волнение.

— Хорошо, не волнуйся. Просто его мысли и странные узоры очень сильны. У Ирисы они гораздо мягче. Это сложно передать словами, но он не представляет угрозы близким.

— Ты уверен?

— Я, — сын почувствовал сильную уверенность, словно кто-то поддерживал его. — Странно, но я точно уверен.

Лила ещё раз взглянула на сказание. Она пыталась собраться мыслями и разобраться в написанном:

— Тут сказано, что они приносили в жертву животных, иногда людей. Утолить голод. Пока он был не голоден, то никого не трогал.

— Он, как животное. И не ручное, и не совсем дикое. А тот, кто усмирил, — Майли посмотрел на ребёнка.

Ириса, — Лила взяла её за плечи, — как только Молчун проголодается, сразу сообщай нам. В крайнем случае, если нас не будет рядом, направь его в соседний сад, где большой дом. Там никто не живёт.

Следующая глава...