Пожар в "Хромой лошади". Ночь с 4 на 5 декабря 2009 года...

ЗА ТРИ ГОДА ДО ПОЖАРА
ЗА ТРИ ГОДА ДО ПОЖАРА

На моей памяти было две ночи в Перми, после которых жители проснулись и обнаружили себя в "другом мире", полном боли и отчаяния. Это 14 сентября 2008 года, когда на железнодорожные пути в городской черте рухнул авиалайнер Boeing 737-500 авиакомпании «Аэрофлот-Норд», в результате погибли пассажиры и экипаж. Всего 88 человек. А в ночь с 4 на 5 декабря 2009 года вспыхнул известный пермский клуб "Хромая лошадь".

До сих пор последствия этих страшных событий сказываются на судьбах людей. Я же, через 9 лет, прошедших с той страшной ночи, просто попробую рассказать о тех часах, о том, что происходило.

Вечером 4 декабря мой подросший сын заявил, что идет на день рождения. И, как многие подростки, "засиделся". Я звонила, ему, переживала, наступала ночь. Где он, что с ним, не могла понять. Вдруг около 23:20 (время московское) раздался его звонок: "Мама, "Хромая лошадь" горит"...

ЭТУ СКАЧУЩУЮ ЛОШАДЬ ЗНАЛА ВСЯ ПЕРМЬ
ЭТУ СКАЧУЩУЮ ЛОШАДЬ ЗНАЛА ВСЯ ПЕРМЬ

Он знал, что там работают мои друзья. Однокурсница Женя и ее муж. Это уже потом я поняла, что сын, зная, что в клубе отмечается юбилей, решил туда отправиться. Конечно же, фэйс-контроль не прошел, но как раз в то самое время начался пожар.

Я сказала сыну, чтобы стоял на месте, не уходил, стала звонить друзьям - ответа не было. Вызвала такси, стала собирать вещи. В голове, почему-то было одно: нужна вода и одежда. В пакет сунула бутылку с водой, какую-то куртку, валидол, валокордин. Взгляд остановился на фотоаппарате. Журналистский рефлекс говорил: "Возьми его!" А человеческий бормотал: "Оставь!" В этот момент пришла машина. Фотоаппарат я не взяла. Поехала. Вокруг сквера Уральских добровольцев было уже оцепление, о чем диспетчер сообщил водителю.

Практически с перекрестка улицы Ленина и Куйбышева я бежала. Вдоль трамвайной линии. Бежала, потому что таксист рассказал о том, что происходило в эфире, когда загорелся клуб. Он говорил, что люди выскакивали без одежды, кто-то тут же падал. Пока не приехали машины Скорой помощи, таксисты, которые всегда стояли около клуба, стали развозить обгоревших людей в больницу. Постепенно я начинала понимать, что это очень серьезный пожар.

Я бежала, бежала, кто-то меня остановил - это был сын. Он, даже при свете фонарей, был каким-то очень бледным и все твердил: "Меня вырвало"...

Я поняла, почему. Уже стояли за лентой реанимобили. В них заносили девушек, покрытых какой-то грязно-коричневой копотью. Что-то пытались делать, потом выносили, укладывали прямо на землю. Это были те, кого невозможно было уже вернуть к жизни. Их упаковывали в полиэтиленовые мешки.

ГРУППА ВКОНТАКТЕ "ХРОМАЯ ЛОШАДЬ"
ГРУППА ВКОНТАКТЕ "ХРОМАЯ ЛОШАДЬ"

Наконец-то я дозвонилась до мужа подруги. Он сказал, что пытался найти Женьку в зале, не нашел. И не может выяснить - где она. Он был там, за лентой, за машинами Скорой, за пожарными машинами, где-то внутри, в "Хромой". Но я понимала, что не в зале. Потому что в зале, гримерках, даже в гардеробе мобильные не отвечали.

Я стала пытаться дозваниваться до больниц, выяснять, поступала ли к ним такая-то... В голове мелькали разные мысли. Я их помню до сих пор, потому что по сравнению с происходящим все казалось полным абсурдом. Подумала о том, что стало очень холодно - в тот вечер выпал первый снег. Подумала о том, что нужно держать себя в руках, потому что рядом находится сын. И звонила, звонила... То в одну больницу, то в другую.

Подъезжали коллеги-журналисты. Увидела ребят с одной, с другой телекомпании...

Толпа вокруг ограждения в виде ленты росла, стояли полицейские. Кто-то рвался за ограждение, кричал, что не может дозвониться до родственников... Почти никто не мог... Уже перестали выносить людей из клуба. Около сквера со стороны улицы Советской ряд трупов, лежащих на асфальте... И странный запах горелого с каким-то синтетическим оттенком...

ФОТО ИЗ ГАЗЕТЫ "КОММЕРСАНТЪ"
ФОТО ИЗ ГАЗЕТЫ "КОММЕРСАНТЪ"

Наконец-то мне позвонили ребята, сказали, что Женя нашлась, она в медгородке на Шоссе Космонавтов.

Мы с сыном заказываем такси. Машина приходит быстро, но не может подъехать - все перекрыто. Водитель постоянно оказывается на созвоне, говорит, куда выходить. Все все понимают. Машина ждет, мы наконец-то находим такси в двух кварталах от сквера, где еще толпятся люди, где отчаяние и надежда смешаны воедино.

Едем в больницу. Водитель по дороге рассказывает, как мир такси в эту ночь "перевернулся". Я уже потом узнаю, как люди, попавшие в "мышеловку" даже дозвониться не могли в пожарную охрану и МЧС - не было связи, выскакивали на улицу раздетыми. Женя сама выбралась из клуба. И это обнадеживало.

ИВОВЫЙ ПОТОЛОК В "ХРОМОЙ ЛОШАДИ"
ИВОВЫЙ ПОТОЛОК В "ХРОМОЙ ЛОШАДИ"

В больнице было еще пусто. Еще не было списков пострадавших. Я посадила сына у приемного покоя, сбросила ему на руки куртку, а сама бросилась искать отделение, параллельно созваниваясь с Олегом и Владом. Бежала по лестнице: реанимация - кто-то стоит (может, родственники?) около двери, звуки, дальше коридор - стоны, в коридоре каталки, на каталках - люди, поднимаюсь выше, опять набираю телефон. Наконец-то на месте. Ребята в коридоре разговаривают с доктором. Они, похоже, как были в прокопченных белых рубашках - так и сели в машину. И опять этот грязно-коричневый цвет копоти и специфический запах...

ЖЕНЯ  НА СВОЕМ ДНЕ РОЖДЕНИЯ В "ХРОМОЙ ЛОШАДИ"
ЖЕНЯ НА СВОЕМ ДНЕ РОЖДЕНИЯ В "ХРОМОЙ ЛОШАДИ"

В палате двери открыты. Свет. Снуют молча, почти бесшумно, врачи и медсестры. Я вижу Женю. Она жива, даже шутит, это успокаивает. Кто-то из медсестер пытается нас выгнать. Появляется врач. Он, видимо, хорошо понимает ситуацию. Останавливает медсестру. Говорит Олегу, что тот может пройти к жене.

Время шло, а для меня вся та ночь "спрессовалась" в какой-то один временной сгусток. Я помню только, что мне, как всегда бывает в таких ситуациях, нужно было что-то делать. Выяснили у доктора, что не хватает пол-процентного новокаина - им поливали ожоговые поверхности у пострадавших. Люди поступали и поступали. Мы сели на машину, отправились по аптекам. Нашли нужный раствор только в центре.

ВЛАД И ЖЕНЯ  В ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ ЖЕНИ 9 СЕНТЯБРЯ
ВЛАД И ЖЕНЯ В ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ ЖЕНИ 9 СЕНТЯБРЯ

Владу нужно было заехать в "Хромую лошадь" - там остались вещи, что-то еще. Я ждала его в машине. Пяит минут, десять, пятнадцать... Вышел, сказал, что остается там - его допрашивают. Это он кричал со сцены: "Дамы и господа, мы горим".

Это видео шло по следам пожара. А тогда, ночью, было не до видео, нужно было довезти новокаин в больницу, потому что его расходовали литрами, чтобы хоть как-то снять боль от ожогов у тех, кто горел и ждал теперь помощи.

Вызываю такси. Пока оно едет, осматриваюсь вокруг. Ночь прошла. Светает. Около здания уже нет Скорых, пожарных машин, нет людей - взвинченных, растерянных и беспомощных от неизвестности.

ПОСЛЕ ПОЖАРА ЧЕРЕЗ НЕДЕЛЮ
ПОСЛЕ ПОЖАРА ЧЕРЕЗ НЕДЕЛЮ

Такси приходит, еду снова в больницу. Около приемного родственники и знакомые пострадавших. Их очень много. Опять сбрасываю сыну на руки куртку, бегу в отделение. Олег с Женей. Передаю доктору новокаин. Должны приехать женины родственники. Иду вниз. Встретить. Уже известно, что прилетели самолеты из Москвы. Шойгу и министр здравоохранения в медсанчасти.

Я не знаю, кто-что говорил, но как-то информация просачивалась. Все родственники и близкие знали, что пострадавших частично будут отправлять в Москву и Санкт-Петербург. Мы все, кто там находился, периодически подбегали к вывешенным спискам и что-то пытались в них увидеть. 50%, 70% ожоговой поверхности...

Появились журналисты из Москвы. Начинают опрашивать всех подряд, случайно "натыкаются" на Олега, видят, что он в прокопченной рубашке, пытаются взять интервью. Но тут приезжает полиция, Олега увозят. Появляются родственники Жени. Я их ждала. Они два часа ехали из другого города. Забираю, идем в палату. Понимаю, что уже утро. Светло. Сейчас пришла мысль - почему-то никто не думал о том, что пострадавшие не спали всю ночь и им нужно было отдохнуть. Всем хотелось убедиться, что их близкий человек жив. Видимо, врачи, реально оценивая ситуацию, понимая, что многие из тех, кто в тот момент находился в сознании, мог говорить и общаться, уже через несколько часов окажутся на грани жизни и смерти, - давали шанс попрощаться с ними.

Мы говорим с Женькой, ей уже сказали, что отправят в Питер, в военно-медицинскую академию. Откуда-то мы уже знаем, что готовится к отлету борт с пострадавшими в Москву. Спускаюсь вниз, отправляю сына домой. Уже ходит транспорт.

Количество ожидающих информацию резко растет. Родственники, знакомые, друзья... Сын перед отъездом домой сказал, что ему звонили знакомые - отправляются на станцию переливания крови. Сдавать кровь. В то утро люди, просыпаясь, узнав о беде, семьями шли сдавать кровь. А в коридоре приемного покоя - яблоку негде упасть. Гул. Кто-то кому-то звонит, кто-то что-то узнает у медперсонала. Московские журналисты кого-то о чем-то спрашивают. Я смотрела на коллег и понимала, что не хочу с ними общаться.

Мы еще не знаем, сколько человек пострадало. Но понимаем, что очень много. Отделения забиты: реанимация, травматология, токсикология, терапия. Уже нет каталок с людьми в коридорах - все в отделениях. Но такое ощущение, что вызвали весь медперсонал, что те, кто работал ночью, до сих пор не ушел домой, а те, кто должен был на смену заступить утром, уже давно на рабочем месте.

По каким-то обрывкам фраз, по рассказам тех, кто искал родственников, по тому, как пытались найти Женю, понимаю, что во всех больницах всех районов миллионного города (кроме совсем отдаленных) находятся те, кто оказался в роковой час в "Хромой лошади".

НА БОРТУ САМОЛЕТА МЧС http://nevsedoma.org.ua/index.php?newsid=67027
НА БОРТУ САМОЛЕТА МЧС http://nevsedoma.org.ua/index.php?newsid=67027

Полдень. Родственников просят покинуть палаты. Мы уже знаем, что скоро - борт в Питер. Еду домой. Выхожу на шоссе Космонавтов - и вижу какую-то нескончаемую вереницу желто-красных реанимобилей, они скорбной процессией направляются в сторону аэропорта. Люди, глядя на них, вжимают в плечи головы и провожают машины долгим взглядом. Я вдруг ощущаю холод. Ощущаю себя. На остановке разговоры только о пожаре. Узнаю предварительные цифры пострадавших и погибших - и волосы встают дыбом...

ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ ЖЕНИ, СЕНТЯБРЬ
ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ ЖЕНИ, СЕНТЯБРЬ

Было ощущение, что жизнь раскололась на две части. Одна была реальной, где все были здоровы, веселы, еще недавно праздновали женькин день рождения там же, в "Хромой лошади". А вторая часть - нереальная, как будто из фильма-катастрофы. Мне казалось - окажусь дома, лягу спать, проснусь - и все будет по-прежнему.

ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ ЖЕНИ, "ХРОМАЯ ЛОШАДЬ"
ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ ЖЕНИ, "ХРОМАЯ ЛОШАДЬ"

Но дальше начались дни-ожидания. Каждое утро я звонила по прямой линии МЧС, узнавала, как состояние Жени. Мне дежурно отвечали: жива, состояние стабильно тяжелое. В Питере моя подруга каждый день приходила в военно-медицинскую академию днем и тоже узнавала, как дела, потом отзванивалась. 6, 7, 8, 9, 10 декабря. Надежда на благополучный исход уже не теплилась, она начала расти.

11 декабря я была на презентации книги Алексея Иванова. Перед этим звонила в МЧС, созванивалась с жениной мамой, передала ей, что в очередной раз мне сообщили: состояние стабильно тяжелое. После презентации вышла на улицу, стала звонить подруге из Питера (было несколько пропущенных звонков) - и просто остолбенела. Женя скончалась. Ее оперировали. Сердце не выдержало. Снова перезваниваю в МЧС, дежурный подтверждает. Я понимаю, что в тот момент, когда я звонила утром - сведения были еще вчерашними. Это у нас 10 утра, а в Санкт-Петербурге - всего 8. В голове одна мысль: "Это все"...

Прощание с Женькой, похороны, поминки я помню очень смутно. Как сейчас только вижу - привезли ее мужа из СИЗО (его сразу из больницы забрали на допрос, а потом - в СИЗО, он был арт-директором клуба). Даже не могу вспомнить, какого числа были похороны.

Единственное, что осталось в памяти - нескончаемая череда похоронных процессий в Перми в те дни, ощущение холода и какой-то безвыходности. Однажды поймала себя на том, что почти три года не заходила в Сквер Уральских Добровольцев, рядом с которым была "Хромая лошадь". Да и сейчас интуитивно стараюсь обойти его стороной. Я не могу даже подходить к памятнику погибшим в пожаре. 156 человек унес огонь и человеческая халатность. До сих пор не могу понять, как такое огромное количество людей могло уместиться в достаточно маленьком помещении.

... А Женька мне снилась дважды с тех пор. Она бежала по красивому цветочному лугу, была в легком белом платье и, как всегда, улыбчивая, веселая, с развевающимися волосами...

И я прекрасно помню ее живой. Помню еще на вступительных экзаменах. Она тогда опоздала. Как мы готовились к госам по телефону, как обсуждали Булгакова и горьковского Клима Самгина, а потом они нам попались в билетах... Наши студенческие посиделки и защиту диплома... И лежит у меня диск с ее песнями, который я храню. Любила его слушать, когда она была жива, а сейчас - не могу...