Как винничан разводят на деньги в центре города

В толпе одни лица быстро сменяют другие, и наши герои никуда не спешат. Объединяет их вид беспомощности и отсутствие осторожности. Но в действительности они хищники: их пристальный взгляд вылавливает жертв, и у каждого они свои. Прохожие без смущения подвергаются по их просьбе, чтобы от них скорее отстали.

Мы же пытаемся выяснить, зачем у нас просят деньги. Девушка в розовом платье в горошек заслоняет нам горизонт – мы смотрим на нее исподлобья, жуя бутерброды на скамейке.

«Дайте пять гривен, очень надо!» – раздается требовательный тон. Мы отнекиваемся, но продолжаем наблюдать за ней. Розовое платье приближается лишь к лицам мужского пола – похоже, мы исключение. Некоторые же достают  купюры из кошелька и отдают. Девушка собрала уже немало, и отзывается далеко не каждый. Подходим к ней и интересуемся, что случилось.

В ответ слышим: «Я не могу вам сказать, мне очень нужны деньги».

– «Девушка, мы же могли бы вам купить что-то. Может, вы хотите есть? »

– «Нет, я не могу сказать».

– «Вы же получили уже более пяти гривен». – «Да … Я не могу сразу попросить большую сумму».

– «Но вы можете объяснить ситуацию, а не скрывать что-то».

– «Я инвалид, мне нужно кормить ребенка».

– «А разве вы не получаете социальную помощь?» – но девушка ушла молча от нас к следующим «господам», поводя себя довольно причудливо.

Несколькими неделями ранее. Примерно то же самое место. Пересекаем аллею, но со стороны кто-то кричит:

«Девушки» .В нескольких шагах – бабушка маленького роста. Просит несколько гривен на лекарства:

«Я пошла в аптеку, а те таблетки, которые стоили три гривни, уже стоят двенадцать».

Отвечаю, что деньги есть на карточке и могу пойти с ней и купить – это же не сто гривен.

Выражение лица летней женщины внезапно меняется, и она твердо отказывается – не понятно почему. Подобный случай переживаю не первый: в другом месте, также в центре, одна уже немного моложе женщина, одетая не бедные, просила меня купить ей лекарства стоимостью более двухсот гривен. Это не разновидность мошенничества. Это наглость. Жители города продолжают удовлетворять невыясненные или неправдоподобные потребности тех, кто привык к псевдожебрачеству, и их не волнует то, что уже несколько лет подряд на привычном месте можно встретить того же человека с палкой, который вежливо зовет к себе человека и интеллигентно просит несколько гривен, или трамвайную женщину-плакальщицу, в «горе» которой столь показательно и причитания которой столь неизменное с течением времени, верить становится все труднее.

И почему они никуда не исчезают? Не потому, что нет работы: опыт показывает, что любой взрослый здоровый человек способен выйти из тяжелых обстоятельств. Тот, кто способен попрошайничать, может выполнять и другую даже нетрудную работу. Факт в том, что попрошайничество такого рода – это быстрый путь к большим деньгам. А мы – те, кто способствует процветанию мошенничества, вместо того, чтобы научиться выделять тех, кто действительно нуждается в помощи.