Когда и зачем изобретена сказка?

Давно заметил интересную тенденцию в отечественных работах и статьях (филологи, философы, культурологи). У большинства исследователей есть что-то вроде культа сказки. Рассматривая сказку в любом виде неизменно и на полном серьезе подчеркиваются два странных положения.

Первое: сказка лучше, чем современный контент, т.к. ее содержание ориентировано народной мудростью и чистым добром. Или другими словами: сказка более экологична в отношении конкретного (культурно и этнически) индивидуума.

Второе: сказка содержит в себе уважительное отношение к культурной традиции, и близка по своему содержанию к традиционным ценностям. Или иначе: сказка однозначно ориентирована на воспитание и лишена какой-то явной социальной подоплеки.

Что по этому поводу хочется сказать.

О настоящих архаичных сказках (тех, что перкдаются только устно и от поколения к поколению) мы знаем немного. И даже к тому же успели зафиксировать и изучить этнографические экспедиции уже в значительной доле примешивается более привычное понимание - возникающее от тех сказок, которые мы слышали в детстве.

Сказку в подобном антураже выдумали деятели Просвещения и романтизма. Последние особенно были мастера натягивать сову на глобус, а потому из сказки они попросту сделали немотствующий экран, для проекции своих философского-ценностных загонов. Продолжать вымучивать в XXI веке какой-то Volksgeist (народный дух) – это просто позорище. По сути это значит отменить теорию идеологии, современные теории субъекта и текста, и наивно рассуждать о том, как гармонично живет человек в своей культуре словно «в домике».

Но допустим, все так и есть. В любом случае это касается лишь народного фольклора –незаписанной сказки, бытующей в определенном роду или небольшом регионе. Не стоит путать фольклор и литературную сказку. Все сказки, которые мы знаем (через книги, устные рассказы, мультфильмы и т.д.) – все это литературная сказка.

А когда она возникает? Возникает она в Европе в Новое время на волне формирования национальных государств. И поэтому в своем содержании она неизменно носит черты госзаказа или чего-то в таком духе. На минуточку это тип государства, которое изобрело биополитику и было готово залезть к своим подданным не только в карман и постель, но и куда поглубже. Как вы понимаете, сказать после этого, что сказки несут какие-то традиционные ценности – это верх глупости.

Сказки, как и вообще детская литература – это особая сфера, в которой долгое время протекцию получали лишь те, кто нужно. Но в самом деле кому нужна вот эта литература в 18 веке, а ведь внезапно университетские ученые начинают что-то (якобы) собирать и издавать под лейблом «вот какая наша культура».

Явное влияние исторического момента в обществе хорошо заметно и в постоянной эволюции, казалось бы, одних и тех же сказок. Совсем недавно мы наблюдали, как в «Сказке о попе и его работнике Балде» некоторые издательства жеманно заменили попа на купца. Но это обычное дело: например, в менее чувствительные эпохи содержание сказок было совсем иными. Вы не слышали об изнасиловании Спящей Красавицы, о горящих башмаках для мачехи Белоснежки, об отрезанных пальцах сестер Золушки, о дурачке Хансе, который выколол глаза овечкам, чтобы бросить их в невесту? Нет, ну так почитайте классику.