Дербедень. Дери-бери средь бела дня

Поездка в нефтяную столицу Татарстана закончилась для «Татарстана» полной… Дербеденью. Согласно указателю, на котором эта самая Дербедень чёрным по белому и написана.

МОЛОДОЙ АКСАКАЛ

Живописная деревенька встре­тила нас самодельным шлагбаумом через центральную дорогу улицы Советская и изрешечённым бандит­скими пулями автомобилем марки «Лада Калина». Далее пробирались с опаской – мало ли где снайпер затаился. Но снайпер не обозна­чился. Зато обозначился Андрей Михайлович Токарев – дербедень­ский долгожитель 87 лет. Он, как и полагается деревенскому аксакалу, сидел на завалинке, созерцая про­исходящее и мимопроходящее.

– А вы откуда? – поинтересовался он, дождавшись, пока мы пролезем под шлагбаумом.

И узнав откуда, понимающе за­кивал головой:

– Ааааа… Работа, значит, такая. Хошь не хошь, а езжай хоть на край света…

Андрей Михайлович немного помолчал, вспоминая свою работу.

– Я ведь тоже грузчиком всю жизнь… Мешки таскал. Вот на этой спине, – он продемонстрировал нам свою спину в фас и в профиль.

Ничего так спина – сильная.

– Мне уж девяносто лет доходит, – добавил к вышесказанному Андрей Михайлович. – А все говорят: не тя­нешь ты на столько лет, моложе выглядишь. Не верят.

Мы согласились со всеми: Андрей Михайлович действительно выгля­дел молодцом.

– Тут у нас две улицы: Советская и вон там в проулке – Социалисти­ческая, – продолжил он. – А рань­ше не улицы здесь были, а концы: Герасимов конец, Васянин, Саве­льев, Фролов… Социалистическая называлась Фролов конец, там ещё родник есть. Хорошо у нас – петухи поют, козы есть, только коров нету. Не на чем им сено возить – вот и нету.

Деревенька встретила самодельным шлагбаумом через центральную дорогу улицы Советская…

КОГДА Я БЫЛ У ШАЙКИ АТАМАНОМ…

Распрощавшись с одним долго­жителем, тут же, на соседней зава­линке, обнаруживаем ещё двоих – бабу Тамару Кочемасову и Алек­сандру Ивановну Лаптеву, которые нам много чего интересного и про себя, и про деревню рассказали.

– У меня много детей, – поведала баба Тамара. – Троих уже схоро­нила. 13 внуков: 9 из них – парни, 4 – девчонки. А правнуков сколь­ко? У дочери пятеро, там четве­ро, у Коли трое и у Иринки двое, одна дочь умерла, двоих оставила, а дальше я уж и со счёта сбилась… Праправнук есть один. Меня по­здравлять на юбилей приезжали из администрации. Чего, говорят, в газету про неё не написали, раз у неё столько внуков-правнуков?.. Отругал их.

– А у меня первый внук – началь­ник уголовного розыска, – с гордо­стью говорит Александра Ивановна.

– Где? В Альметьевске?

– Нет. Неизвестно где. Не говорит. «Секрет фирмы», – говорит.

А сына моего убили ни за что. В зверосовхозе Сабантуй был, сто­ял он просто, никого не трогал… Подошли – пьяные были – ножом пырнули, да и всё… – расстроилась Александра Ивановна. – А говорю я плохо, потому что парализован­ная была…

– Дорога Ордатская тут у нас есть, – пытается отвлечь от грустных мыслей подругу баба Тамара. – Вон там! По ней орда шла… Татаро-монголы.

– И песня про эту дорогу была, – отвлекается Александра Иванов­на. – Так поётся:

Когда я был у шайки атаманом,

Имел я семьсот молодцов.

Я ездил Ордатской дорогой

И грабил богатых купцов…

Песня длинная, я всю не запом­нила, только один куплет.

СЕЛИЛСЯ ТУТ ВСЯКИЙ СБРОД

Пытаемся выяснить у бабушек, почему имя такое неоднозначное деревне досталось. Сначала они от­правляют нас в музей, в посёлок Молодёжный, который «километра три отсюда на правую руку, если асфальтом ехать», где зверосовхоз был. А потом кое‑что вспоминают сами:

– Назвали Дербедень, потому что разный сброд собирался здесь, корчевали эту тайгу, вот и поселя­лися, – говорит баба Тамара.

– Я историю читала, – вспоминает Александра Ивановна. – Где речка Барышка – были непроходимые места. Кого‑то туда сослали, а потом селился там только всякий сброд, дребедень их называли – вот Дер­бедень и получилась.

– А мы уж всю жизнь здесь жи­вём, – продолжает баба Тамара. – Вот соседи у нас лет семь как прие­хали. Им по 88 лет. Мадина и Муста­фа. Вот ходили их сейчас наведыва­ли. Ноги у них болят, как и у меня… Дружим с ними, но язык никак не заучим… А это Бим – моя собака. Правнучка где‑то подобрала, при­несла, а потом им квартиру дали. А куда его в квартиру?! Она говорит: «Баба Тамара, можно он у тебя будет жить?» Вот и живёт с той поры… Охранят.

РЕВИЗСКИЕ СКАЗКИ

Прочие жители Дербедени пред­ставляться отказывались наотрез, но менее разговорчивыми от этого не стали. Один суровый дяденька выдал нам точную дату основания села – 1770 год. Потом её подтвер­дили в музее. Там же скорректиро­вали и версию по происхождению названия.

Согласно спискам ревизских ска­зок, найденным в Уфимском госу­дарственном архиве, первоначаль­но деревня называлась Новыя Ляки. И относилась к Оренбургской губер­нии. В ревизских списках 1811 года имеется приписка (деревня Новыя Ляки – Дербедень тож).

Из этих же «сказок» узнаём, что за 1795, 1811, 1816, 1836 годы жители записаны как новокрещёная и ста­рокрещёная мордва, чуваши, тата­ры, вотяки. По переписи 1913 года, жители – русские, славяне, мордва.

На стыке XIX–XX веков данные переписей тоже пестрят резкой сменой национальностей:

  • В 1870 году дербеденьцы записаны русскими,
  • в 1884 году – вотяками, славянами и мордвой,
  • в 1896 году – мордвой, чувашами и татарами,
  • в 1912 году – крещёными татарами. А документы школьнй статистики за 1908–1913 годы называют уча­щихся в Дербедени русскими.

ТРИ ЛЕГЕНДЫ

О названии села существуют три легенды.

По первой Екатерина Вторая во время поездки по дороге Ка­зань – Оренбург с ревизией закам­ских земель остановилась на отдых в Кичуйской крепости, что в пяти километрах от Дербедени. И уви­дела невдалеке на пойме реки Ляка поселение. Она послала приказ­чиков узнать, кто там живёт. Вер­нувшись, приказчики доложили, что живёт там всякая дребедень. Так было и записали эту деревню, но, видимо, писарь не шибко гра­мотный был – вот Дербедень у него и получилась.

Вторая легенда гласит, что на­звание деревни связано со словом «дебри» – непроходимые леса.

А третья легенда рассказывает, что на деревню нападали разбой­ники. Даже средь бела дня. И будто бы от слов «дери-бери средь бела дня» и произошло название Дер-бе-день.

ТОСКА ПО РОЗГАМ

Дербеденьцы вспоминают, что в былые времена народу в де­ревне проживало много. Обрабаты­вали землю, которая была сложная, овражная. Овраги увеличивались, как и население, приходилось вы­рубать лес. В 1912 году здесь про­живало почти 600 человек.

В 1885 году в Дербедени откры­ли первую земскую школу. С очень строгой дисциплиной. За непослу­шание и невыполнение заданий де­тей пороли розгами, ставили в угол на колени, на гречку. Неграмотные крестьяне с большим уважением и почтением относились и к уче­нию, и к учителю, и к подобным методам вколачивания знаний.

Восьмилетняя школа просуще­ствовала в Дербедени до 1983 года. Самое большое количество школь­ников – 240 человек – обучалось в ней в 60‑е годы.

Сегодня учеников в количестве четырёх человек возят учиться в соседний посёлок Молодёжный. А в Дербедени школы больше нет.

Ещё старожилы вспоминали кол­хозное прошлое Дербедени, лучшее из которых было в колхозе «На пути социализма».

КАК ДОБРАТЬСЯ:

Добираться лучше от Альметьевска, в сторону Чисто­поля и около Кичуйского товарного парка повернуть направо – будет указатель на искомую деревню.

НА ЧТО ПОСМОТРЕТЬ:

На родники. В Дербедени их три. И все особенные. Родник «Батов ключ», освящённый ещё в старину в честь Архангела Михаила, расположен прямо на улице Советская в пойме реки Ляки. Его возро­дили и благоустроили нефтяники. Второй родник «Фролов ключ» находится на улице Социалисти­ческой (бывший Фролов конец). На дороге Дербе­день – Кичуй находится красочно оформленный родник «Шум», который получил своё название из‑за шума падающей воды.

ЧЕМУ УДИВИТЬСЯ:

В окрестностях Дербедени есть много мест, в назва­ниях которых присутствуют имена людей: Ванчина гора, Максимов пчельник, Мишкина поляна, Паш­кин угол, Сидоркина дорога, Васянин ключ и др.

А ещё в 50‑е годы прошлого века в разных концах кладбища были найдены три части надгробного камня с именем Симеон. По преданию, этот камень был установлен на могиле одного из первых жите­лей деревни. Части были соединены в единое целое и установлены в том месте, где находилось осно­вание надгробного камня. После восстановления и очистки камня от мха стала видна дата «1727 4 ап» и имя – «Симеон».