Хоббит в валенках - 10

5 November 2019
782 full reads
3 min.
1,1k story viewsUnique page visitors
782 read the story to the endThat's 69% of the total page views
3 minutes — average reading time
Хоббит в валенках - 10

Американский лингвист и толкиеновед Марк Хукер решил понять, отчего на Руси любят по несколько раз переводить один и тот же текст Толкиена, скажем, роман «Властелин колец» или сказку "Хоббит". Так, после многолетней исследовательской работы, после переписки и личного общения с переводчиками из России, в 2003 году появилась на свет книга «Толкиен русскими глазами». А те из читателей, кто хочет лично убедиться в открытиях Марка Хукера, может сегодня же вечером её прочесть – её легко найти в интернете. Причём на русском языке – спасибо переводчице Анне Хананашвили.

Расширенный комментарий к книге Марка Хукера «Толкиен русскими глазами» - Александр СЕДОВ (с)

Предыдущие части разбора: 1 часть, 2 часть, 3 часть, 4 часть, 5 часть, 6 часть, 7 часть, 8 часть, 9 часть

10. Толкиен против Толкиена

«Стоит напомнить, что выводы и оценки делаются автором с позиции западной культуры, к которой относился и сам Толкин, и с учетом того культурного наследия, на которое он опирался. Поэтому логично предположить, что точка зрения автора, возможно, ближе к мнению Толкина (знай он русский), нежели господствующая в России». – Марк Хукер, с. 275

В конце книги Марк Хукер формулирует свой «символ веры»: Если бы Толкиен знал русский язык, то, с большой вероятностью, он пришел бы к тем же выводам, что и я. Таков вывод, а посылкой ему выступает толкиеновский принцип: роман «Властелин колец» должен и в переводе оставаться английской книгой (см. гневное письмо Толкиена к издателю по поводу голландского перевода «ВК»). В идеале это означало бы, что, по крайней мере, все имена собственные необходимо перенести из английского оригинала в иноязычный перевод в целости и сохранности. На то была воля создателя мира Средиземья, профессора Толкиена.

С какой это стати, – сокрушается создатель Средиземья, – переводчику придумывать все имена заново, в сжатые сроки пытаясь увязать их в единую систему, когда писатель потратил на это годы упорного труда?

Хоббит в валенках - 10

Понимая, что идеальный сценарий маловероятен, ибо редкий переводчик откажет себе в удовольствии сочинить фамилию для своего Бэггинса, Толкиен создает «Руководство для переводчиков». Не все рекомендации, начертанные рукой Профессора, были восприняты русскими переводчиками беспрекословно. И дело, подозреваю, не только в их упрямстве или тщеславии.

Сам Толкиен зародил в этом вопросе некоторую двусмысленность. Не раз давал он понять, что написанная им сказка «Хоббит» – лишь пересказ рукописи Бильбо Бэггинса. Стало быть, читатели нашего мира не знакомы с первоисточником, который, по всем законам автобиографии, должен вестись от первого лица, то есть от лица мистера Бэггинса, а не оксфордского профессора околосказочных наук. Учитывая, что в первых изданиях своей сказки Толкиен вносил то одни правки, то другие, – например, объяснения Бильбо относительно найденного кольца в книге 1951 года отличаются от редакции 1937 г., – именно Профессора (а вовсе не Бильбо) следует винить в том, что всей правды мы не знаем. Радикально настроенные толкиенисты (они же книгопоклонники «Хоббита» и «Властелина колец») так и говорят: «Толкиен не прав. Всё было по-другому».

Положим, я с ними не согласен. С другой стороны, должен признать – основания для сомнений имеются.

Толкиен пишет, что, хотя он и против переназывания имён собственных на другой иноязычный лад, но если уж дело зашло так далеко, готов посоветовать какие имена переводить имеет смысл, а какие нет. Почти все хоббитанские имена Профессор переводить разрешил, так как они не что иное, как перевод (!) со всеобщего средиземского наречия на английский язык. Вот как?! После этих слов резонно спросить, на каком же языке написан «Властелин колец» изначально? Может, английский текст романа это перевод со средиземского?

– Нет, нет, и еще раз нет! – тут же вскачут со стульев и мягких диванов респектабельные литературоведы и биографы, замашут руками и заголосят: – Не надо превращать наследие почтенного профессора Толкиена в записки из сумасшедшего дома! Разве вы не понимаете, что всё это литературная игра?

Еще как понимаю. Но что нам делать, как сказали бы юристы, с возникшей правовой коллизией? Который Толкиен прав? Тот, кто играет в литературную игру или тот, кто укоряет переводчиков? Визионер или консерватор? Тот, кто создает языковую реальность Средиземья, предшествующую английскому тексту романа и, можно сказать, живущую отдельной жизнью? В чем нас, читателей, всеми силами пытается убедить автор, – в эссе «О волшебных историях» Толкиен даже придумывает термин: «вера во вторичный мир». Или прав буквоед, заранее отчитывающий переводчиков за дерзость играть в игру Толкиена?

Ответы на эти вопросы нужны в первую очередь не для праздно-любопытствующего читателя, а для переводчика, которому важно понимать в какую игру с текстом играет писатель. Здесь, на мой взгляд, ключ к философии перевода «Властелина колец». Если хотите, вот, мой дилетантский ответ: подчеркивать в переводе, что вы читаете «английскую книгу, безусловно, написанную англичанином» – значит нарушать джентльменский уговор, по которому и автор и читатель согласились признать волшебный мир реальным, а события, происходящие в нём, историческими. Это не означает, что у Средиземья нет ничего общего со знакомой нам Англией, просто эти связи сотканы из весьма тонкой материи.

Разные переводчики ответили на вопрос по-разному. Кое-кто, образно говоря, предпочел, чтобы русского читателя от текста романа отделяла английская зелёная изгородь из почти целиком сохраненных толкиеновских имён и англицизированных оборотов речи. Но многие переводчики, тем не менее, поддались искушению задействовать собственную фантазию и построили свой перевод как «внутренне согласованную реальность». Именно этого требовал профессор Толкиен от волшебной сказки.

Если бы меня спросили, согласен ли я обменять все русские переводы «Властелина колец» (а все они, по определению Марка Хукера, несовершенны) на один идеальный – я бы ответил нет. И не потому, что я не верю в идеального переводчика – таковым мог бы стать только Шалтай-Болтай (по паспорту - Humpty Dumpty), способный объяснить смысл любого стихотворения (даже ненаписанного) и пребывающий одновременно по ту и по эту сторону от Смысла (так как балансирует на кромке формы и содержания). Просто большое количество переводов столь волшебной истории как роман «Властелин колец» дарит читателю ощущение сопричастности к подлинному творчеству больше, на мой взгляд, чем самый точный перевод, завизированный лично Джоном Толкиеным (представим, что такое возможно). Когда, к примеру, вы раскрываете два перевода и видите, что в одном усадьба Бэггинсов зовётся Торбой-на-Круче, в другом Котомкой, вы понимаете, насколько бездонна (как хоббичья кладовка) название, придуманное самим Толкиеным – Bag End – и сколько смыслов, идей и новых вариантов можно вынуть оттуда. Словно из шляпы волшебника.

В конце концов, хождение нескольких версий «Властелина колец» (каждая из которых с собственными вариантами имен и смысловыми акцентами), будит в читателе воспоминание о том самом «давным-давно», когда в мире циркулировали рукописные книги, а переписчики, волей не волей, играли роль интерпретаторов, оставляя на полях пояснения и что-то исправляя в тексте. Настойчивый читатель, желающий знать, как всё было «на самом деле», таким образом, уподобляется религиозному паломнику, переходящему от одной версии к другой в поисках аутентичной. В своих скитаниях он, конечно же, заглянет и в английский оригинал… Но во всём ли его убедит версия Толкиена?

Хоббит в валенках - 10

К примеру, Толкиен отправляет хоббитов в загадочный и пугающий Old Forest, где, как выясняется, хозяйничает Том Бомбандил – весельчак, стихоплёт, один из старейших обитателей Средиземья. Да разве может такая неординарная личность жить-поживать в каком-то Старом Лесу? Удивительно, почему английский писатель, столь внимательный к словам и к историям, из них вырастающим, не подобрал название ярче и интереснее, скажем, Вековечный Лес (как это сделали Муравьев и Кистяковский)? От такого леса, еще ни разу не заглянув в него, ждешь чудес, странных и удивительных.

Давайте и мы последуем за хоббитами в «вековечный лес» языка Толкиена.

продолжение следует...