6429 subscribers

Хоббит в валенках - 11

1,6k full reads
2,1k story viewsUnique page visitors
1,6k read the story to the endThat's 76% of the total page views
1,5 minute — average reading time
Хоббит в валенках - 11

Американский лингвист и толкиеновед Марк Хукер решил понять, отчего на Руси любят по несколько раз переводить один и тот же текст Толкиена, скажем, роман «Властелин колец» или сказку "Хоббит". Так, после многолетней исследовательской работы, после переписки и личного общения с переводчиками из России, в 2003 году появилась на свет книга «Толкиен русскими глазами». А те из читателей, кто хочет лично убедиться в открытиях Марка Хукера, может сегодня же вечером её прочесть – её легко найти в интернете. Причём на русском языке – спасибо переводчице Анне Хананашвили.

Расширенный комментарий к книге Марка Хукера «Толкиен русскими глазами» - Александр СЕДОВ (с)

Предыдущие части разбора: 1 часть, 2 часть, 3 часть, 4 часть, 5 часть, 6 часть, 7 часть, 8 часть, 9 часть, 10 часть

11. «Властелин колец» на языках Средиземья

Обычно великие книги начинают жить самостоятельной жизнью, чем ставят великих авторов в затруднительное положение. Толкиен усугубил ситуацию тем, что просто не отрицал возможность существования мира Средиземья – такого же земного, но немного иного. Эту мысль он повторял в письмах, комментариях, в разговорах с читателями и издателями, то есть вне страниц романа. Для категории особо неравнодушных почитателей творчества Толкиена этих неосторожных реплик оказалось достаточно, чтобы вывести параллельное существование мира Средиземья вне зависимости от сознания и здравого смысла. Воображаемый мир выплеснулся за пределы обложки – так возник Толкиенизм.

Хоббит в валенках - 11

В России этот феномен превзошел все ожидания и опасения литературоведов (а иногда и врачей из сумасшедшего дома). Речь, в общем-то, не только о России, а о постсоветском пространстве в целом, где, благодаря распространению переводов «Хоббита» и «Властелина колец», восторжествовал «русский Толкиен». Разнообразие версий переводов, их внутренний спор, отличия, состязание в мастерстве, благозвучии, литературности, верности к заморскому оригиналу и в творческой фантазии переводчиков будто воспроизвели ситуацию многоголосья языков и наречий Средиземья. О чём не мог мечтать даже самый сумасшедший фанат Толкиена на Западе.

Ради достоверности игры в фантазию Толкиен давал многим вещам и героям Средиземья два-три имени: на всеобщем наречии, на эльфийском (иногда два варианта: квэнийский и синдаринский), и на местном, присущем этому народу или местности. В «русском» Средиземье некоторые персонажи, топонимы или предметы обладают до десятка имён.

Вот примеры, говорящие сами за себя:

В английском «Властелине колец» у Арагорна только одно прозвище – Strider. В русском «Властелине колец» эта несправедливость (или, говоря точнее, логическая нестыковка) исправлена. В разных переводах его зовут: Бродяжник, Бродяга, Бродяга-Шире-Шаг, Колоброд, Странник… - что абсолютно логично, ведь до своего воцарения в Гондоре он бродил по землям разных народов, говорящих на разных языках и диалектах, стало быть, и имена-прозвища к нему прилипали похожие по смыслу, но разные по звучанию.

Хоббит в валенках - 11

Другой пример, название Shire. Английский читатель уверен, что в стране с таким названием живут хоббиты. На мой же взгляд, хоббитам жить на такой родине было бы неуютно, так как, она (хотя бы только на словах) раздалась куда-то вШирь. Куда комфортнее звучит Хоббитания, можно и на заграничный манер – Хоббитшир, мило по провинциальному – Заселье, и по-хозяйски – Удел. Учитывая, что сами хоббиты не сильно хлопотали об имидже своего государства (государства-то и не было), а разве что о репутации своего вина и табака, то почему бы нам не предположить, что в других краях их родину могли звать по-разному, хотя и похоже по смыслу?

Хоббит в валенках - 11

Словом, переводчики вступали в конкуренцию друг с другом, чтобы поразить читателя «оригинальностью» перевода. Оригинальностью – в смысле близости к английскому тексту. И в смысле изобретательности собственной трактовки. (Марк Хукер вопиёт против слишком вольных интерпретаций). Но эта конкуренция переводчиков, желание перещеголять коллегу в толковании Толкиена – зачастую вынужденная, так сказать, подстёгнута законом. Ведь авторскими правами обладает не только автор (в данном случае – Толкиен), но и его переводчик, - и все его придуманные, заново переоткрытые имена также. Поэтому новый переводчик, как правило, вынужден отказываться от точно найденных, удачных вариантов своего предшественника. И переоткрытие Средиземья начинается почти как в первый раз. Почти.

Продолжение следует...