Наш фильм «Властелин колец» – каким он мог быть: гипотеза - 2 часть

1,7k full reads
2,8k story viewUnique page visitors
1,7k read the story to the endThat's 61% of the total page views
1,5 minute — average reading time
Наш фильм «Властелин колец» – каким он мог быть: гипотеза - 2 часть

Снова размышляем на тем, какой могла быть экранизация романа Толкиена в позднем СССР, если бы все звёзды сошлись правильно. Ссылка на 1-ю часть. Этот разговор также можно считать продолжением цикла "Хоббит в валенках".

Александр СЕДОВ (с)

2. Сказание о земле Средиземской

К началу 1990-х годов советский кинематограф располагал большим опытом в постановке эпических и батальных картин, в том числе в антураже европейского средневековья и раннего Нового времени. Назовём, к примеру, фильм Александра Алова и Владимира Наумова «Легенда о Тиле» (1976), снятый по роману Шарля де Костера. Эффектная сцена с погруженным в воду городком Брилле, куда вплывает корабль повстанцев, лавируя между торчащими из воды черепичными крышами, могла стать референсом для затопленного Изенгарда. Кстати, оба города ушли под воду после разрушения плотин. (См. видео-фрагмент из "Легенды о Тиле").

"Легенда о Тиле" (1976)
"Легенда о Тиле" (1976)
"Легенда о Тиле" (1976)
"Легенда о Тиле" (1976)
"Легенда о Тиле" (1976)
"Легенда о Тиле" (1976)

Вот как это у Толкиена:

«…В кольце полуразваленных скал дымилась и пузырилась залитая водой огромная каменная чаша, испуская пары, колыхалось месиво балок и брусьев, сундуков и ларей и всяческой прочей утвари. Искривлённые, покосившиеся столбы торчали над паводком; все дороги были затоплены, а каменный остров посредине окутан облаком пара. Но по-прежнему тёмной, незыблемой твердыней возвышалась башня Ортханка, и мутные воды плескались у её подножия» (перевод В. Муравьёва).

Среди отечественных экранизаций английской литературы особо выделялся подкласс «рыцарских фильмов», главным трубадуром которых выступал режиссёр Сергей Тарасов. За последнее советское десятилетие им были поставлены: «Чёрная стрела» (1985) Стивенсона и два фильма по романам Вальтера Скотта – «Баллада о доблестном рыцаре Айвенго» (1983) и «Приключения Квентина Дорварда, королевского стрелка» (1988). Несколькими годами ранее, в семидесятые, вышли тарасовские «Стрелы Робин Гуда» (1975), а на излёте советского времени – «Ричард Львиное сердце» (1992). Герои и антигерои в железных доспехах скрещивали тяжёлые мечи, похищали и освобождали прекрасных дам, пленили или возводили на престол королей, участвовали в исторических битвах, на века предопределивших историю Англии.

"Баллада о доблестном рыцаре Айвенго" (1983)
"Баллада о доблестном рыцаре Айвенго" (1983)
"Баллада о доблестном рыцаре Айвенго" (1983)
"Чёрная стрела" (1985)
"Чёрная стрела" (1985)
"Чёрная стрела" (1985)

Из созданной Тарасовым «рыцарской» галереи лиц я бы заимствовал, по меньшей мере, два особенно запоминающихся: скуластое лицо актёра Леонида Кулагина с львиной гривой волос и лицо-череп Александра Филиппенко. Чьими ликами они бы стали на просторах Средиземья? Сыгранный Филиппенко герцог Глостерский, отчаянный рубака и горбун, будущий король Ричард III, как будто намекал на какого-нибудь неоднозначного персонажа мира Толкиена. Не обязательно инфернального монстра – хотя глашатай Мордора вышел бы из него отменный (помните острохарактерного Кощея бессмертного в исполнении Филиппенко в сказке «Там, на неведомых дорожках»?). Или, может, вожак мертвецов, в самый критический момент приходящий на подмогу Гондору.

Александр Филипенко в роли Кощея в фильме "Там, на неведомых дорожках" (1982)
Александр Филипенко в роли Кощея в фильме "Там, на неведомых дорожках" (1982)
Александр Филипенко в роли Кощея в фильме "Там, на неведомых дорожках" (1982)
Наш фильм «Властелин колец» – каким он мог быть: гипотеза - 2 часть

В рыцарской киновселенной Леонид Кулагин успел повоевать и за «хороших» и за «плохих», и в толкиеновской эпопее ему бы пришлись по плечу доспехи военноначальника. Тут выбор широкий, - я бы остановился, скажем, на начальнике стражи Гондора.

Леонид Кулагин в фильме "Чёрная стрела" (1985)
Леонид Кулагин в фильме "Чёрная стрела" (1985)
Леонид Кулагин в фильме "Чёрная стрела" (1985)

Не одной Англией жила рыцарская тема на советском экране. Благородного идальго Дона Кихота Ламанчевского из одноименного романа испанца Сервантеса экранизировали дважды. В 1957 году вышел фильм с Николаем Черкасовым, а незадолго до распада СССР на центральном телевидении состоялась премьера подробной 9-серийной экранизации с грузинскими актёрами во главе. Многое говорило за то, что советский кинематограф 1980-х, включая телевизионный, дозрел до эпических постановок великих романов из арсенала зарубежной литературы. По разнообразию актёрских амплуа и типажей, по национальному составу, по мастерству и смелости режиссёров, по уровню сценарной и композиторской школы.

Нерабочий момент съёмок фильма "Дон Кихот и Санчо" (1988)
Нерабочий момент съёмок фильма "Дон Кихот и Санчо" (1988)
Нерабочий момент съёмок фильма "Дон Кихот и Санчо" (1988)

Композиторы кино, - от Владимира Дашкевича, Геннадия Гладкова и Николая Каретникова до Эдуарда Артемьева и Владимира Мартынова, - достигли необычайных высот в жанре музыкальной стилизации, ничуть не поступаясь оригинальностью звучания и узнаваемой авторской манерой. Достаточно назвать увертюру Дашкевича к сериалу про Шерлока Холмса, ставшую в отечественной культуре своего рода английским гимном. Нелишне будет напомнить и о фрагментах электронно-оркестрированной оратории Мартынова к сериалу «Михайло Ломоносов» (1986). Мелодическая палитра Средиземья требовала неожиданных музыкальных красок, того фолькорно-песенного пласта, который прорастал в книге разного рода виршами – смешными куплетами хоббитов или возвышенно-прекрасными балладами эльфов. Но которого, увы, не удалось воссоздать в фильме Питера Джексона.

Советский кинематограф мог браться за любую по сложности художественную задачу (хотя на технических решениях местами буксовал). Сопоставимая с мифо-эпическим масштабом «Властелина колец» кинокартина была реализована в 1986 году. На широкий экран вышел фильм Геннадия Васильева «Русь изначальная». Средствами большого кино рисовалась эпическая фреска поиска и обретения национальных истоков. Это был рассказ из жизни племён древних русичей, споривших и воевавших и с кочевниками-хазарами и могущественной Византийской империей. Фильм намечал для зрителя многовековой путь, который предстояло пройти древней Руси, чтобы когда-нибудь самой стать великой империей и объединить множество народов на пространстве евразийского материка. Как всякая праистория, сюжет фильма «Русь изначальная» строился в форме художественной гипотезы на основе немногих дошедших до нас исторических документов и разрозненных научных данных.

Наш фильм «Властелин колец» – каким он мог быть: гипотеза - 2 часть

Не будем забывать, что в чём-то схожую задачу по строительству национальной мифологии ставил перед собой Джон Толкиен, создавая корпус текстов о судьбе Средиземья. И посвящал свой труд любимой Англии.

В год премьеры «за-перестроичные» кинокритики накинулись на фильм из-за будто бы явленного в нём анти-историзма. Но, вероятнее всего, они восстали против самой попытки кинематографа заговорить на языке национального строительства. Главной задачей отечественного кино ближайшего времени они видели критику власти и переоценку общественно-политического строя. В моду с их подачи входили фильмы национального покаяния, «мировой скорби» (по меткому определению Игоря Масленникова), чернуха и декаданс в разных своих проявлениях. Прежде не слишком одобряемый кинокритиками приключенческий жанр переползал в разряд маргинального (и скоро выродился в однодневки-боевики). Экранизации иностранной литературы были объявлены вредными, отвлекающими граждан от актуальной повестки. И это, заметьте, утверждали не замшелые партаппаратчики, а люди, которые причисляли себя к их противникам!

В начале девяностых читательский интерес к роману «Властелина колец» взлетел до небес, но экранизировать его по-настоящему, с размахом, всерьёз, на большом экране шансов не было никаких. Ленинградский телеспектакль «Хранители», собранный из подручного реквизита, лишнее тому подтверждение. Страна и кинематограф вступили в полосу радикальных потрясений.

Однако будь на то воля Валаров, поздняя советская экранизация «Властелина колец» могла стать ярким высказыванием на тему перелома времён. Пёстрая этнография романа служила бы материалом для разговора о жизни на обломках большой империи, о попытках собрать её заново на новой основе. О судьбе малых государств в общем геополитическом пространстве. О самоопределении, дружбе и вражде разных этносов. Джон Толкиен сочинял свой роман под скрежет расходящихся швов Британской империи, под звуки канонады Второй мировой войны. Проблему соединения разношёрстных лоскутов цивилизации английский писатель перевёл из реальной истории – в воображаемую. Точно так, но на свой лад могли поступить советские (или постсоветские) кинематографисты, осознай они эту потребность времени на литературном фундаменте Толкиена.

Наш с приятелем разговор не касался высоких сфер геополитики, мы были юны, исторически неопытны, и явных параллелей с распадом СССР в предполагаемом фильме не проводили. Актуальность романа «Властелин колец» мы скорее чувствовали, чем считывали, и потому наш подход зиждился целиком на подборе актёров. Масштаб артиста диктовал художественное решение, и – наоборот.

Так, например, на роль Денэтора, наместника Гондора, мы определили могучую фигуру Александра Пороховщикова, актёрской темой которого из фильма в фильм становилась трагедия сильного, но одинокого человека. Вспомним хотя бы его начальника мафиозного треста из финальной серии «Знатоков». Сыгранный им Коваль представал властным и сложным человеком. Приступы благородства странно соединялись у него с беспощадностью и деловым подходом. Этот мафиозо был с амбициями политиками (помните, как он мечтает подсадить на иглу детей какого-нибудь замминистра?). Стратег, большого замаха личность в финале получает заслуженную кару – крушение семейного счастья. Своими же руками душит свою избранницу.

Александр Пороховщиков в роли Коваля в фильме "Мафия" ("Следствие ведут Знатоки", 1989)
Александр Пороховщиков в роли Коваля в фильме "Мафия" ("Следствие ведут Знатоки", 1989)
Александр Пороховщиков в роли Коваля в фильме "Мафия" ("Следствие ведут Знатоки", 1989)
"Властелин колец", реж. Питер Джексон
"Властелин колец", реж. Питер Джексон
"Властелин колец", реж. Питер Джексон

В фильме Питера Джексона Денэтор выведен едва ли не слабоумным властолюбцем, но литературный образ замешен из совсем другого теста. Толкиен награждает его высоким безумием в духе шекспировских трагедий. Денэтор сродни римскому наместнику, выдвиженцу из военной знати, занявшему императорский трон в отсутствии законного правителя. Долгие годы его государство сдерживает нарастающую мощь соседнего Мордора: регулярные пограничные стычки, военные вылазки. Отсюда неизбежное ожесточение и даже отчаяние, финалом которого оказывается церемониально обставленное самоубийство: «погребальный огонь Минас-Тирита» - перед неизбежным, как ему кажется, поражением княжества. Представьте, как внешне-монолитный Пороховщиков сыграл бы изъедающую его изнутри червоточину неверия, посеянную в нём вражьими чарами. Как потащил бы на упокойный костёр своего бесчувственного сына Фарамира.

/ продолжение следует /

Наш фильм «Властелин колец» – каким он мог быть: гипотеза - 2 часть

мои пересекающиеся по теме статьи: цикл эссе "Хоббит в валенках": 1 часть, 2 часть, 3 часть, 4 часть, 5 часть, 6 часть, 7 часть, 8 часть, 9 часть, 10 часть, 11 часть, 12-13 часть, 13 часть (дополнительная), 14 часть / Как возродить детский кинематограф? / Как экранизировать "Войну миров" Герберта Уэллса? / Рогатые викинги, или Снова о детском кино / Западный взгляд на советские мультфильмы - 5 / Как Жюль Верн исправил Эдгара По / Американцы о необъяснимом мире русской анимации / и т.д.