Наш фильм «Властелин колец» – каким он мог быть: гипотеза - 3 часть | Александр Седов | Яндекс Дзен
6425 subscribers

Наш фильм «Властелин колец» – каким он мог быть: гипотеза - 3 часть

227 full reads
452 story viewsUnique page visitors
227 read the story to the endThat's 50% of the total page views
3 minutes — average reading time
Наш фильм «Властелин колец» – каким он мог быть: гипотеза - 3 часть

Продолжаем размышлять на тем, какой могла быть экранизация романа Толкиена в позднем СССР, если бы все звёзды сошлись правильно. Ссылка на 1-ю часть, на 2-ю часть. Этот разговор также можно считать продолжением цикла "Хоббит в валенках".

Александр СЕДОВ (с)

3. Кто к нам с мечом придёт...

Читая «Властелина колец», невольно ловишь себя на мысли, что его потенциал соразмерен великому русскому роману «Война и мир». Оба произведения – многофигурные и многоплановые. Оба включают в себя многостраничные описания масштабных баталий, увиденных с позиции надмирного наблюдателя. И в то же время их авторы необычайно чутки к самым глубинным, экзистенциальным, переживаниям героев. Едва ли не в каждой главе «Властелина колец», особенно в первой половине романа, Толкиен ставит – перед хоббитами и эльфами, перед энтами и роханцами – проблему выбора между миром и войной. Героев неотступно сопровождает тема самопожертвования ради спасения мира. Средиземский мир, не знающий христианства, по воле его демиурга Толкиена решает, по сути, христианскую дилемму. Осознавал ли Толкиен переклички между двумя произведениями – сказать не берусь. Но оба великих Т. остались в истории литературы как христианские мыслители, правда, не совсем ортодоксального толка (Толстой, как известно, за свои споры с официальной церковью поплатился).

Русский режиссёр, который бы всерьёз взялся за экранизацию толкиеновского романа, обязан был учесть и этот, толстовский контекст. Тем более что эпопея «Война и мир» явилась на век раньше, а идеи толстовства к началу ХХ века успели распространиться в Европе – что, правда, не помешало разразиться Первой мировой войне.

Всё это, конечно, не означает, например, что Фродо Бэггинс или Гэндальф истинно «толстовские» персонажи, что они приверженцы максимы непротивления злу насилием. Волшебник Гэндальф неоднократно призывал поднять меч против врагов своих и, если кому из легендарных русских героев он и ближе, то это полководцу Александру Невскому, заявившему – «Кто к нам с мечом придёт, тот от меча и погибнет» (парафраз евангелического высказывания). Но тот же Гэндальф всегда учил милосердию и любой спор между народами старался уладить миром. Фродо Бэггинс – верный ученик Гэндальфа. Ему также не раз выпадал случай выступить с оружием в руках, но это «за други своя». Характер миссии, взваленной на плечи Фродо, с каждым шагом делал его ближе к образу страстотерпца, искушаемого дьяволом. Как вы помните, кольцо Всевластия в жерло вулкана бросает не он, обессиленный внутренней борьбой. Его роль в финальной точке путешествия пассивна: фродов палец с кольцом откусывает безумный Горлум, в христианской терминологии – одержимый демонами, оступается на краю и падает в пропасть.

Драматический актёр, угодивший в переплёт «Властелина колец», оказался бы среди всех этих сюжетов и мотивов – не только внешних коллизий, но и среди внутренних противоречий своего героя.

Боромир – один из самых примечательных героев трилогии с этой точки зрения. Не помню, кого мы тогда назначили на его роль. Сейчас, годы спустя, идеальным кандидатом мне представляется Николай Ерёменко (младший). Непокорного нрава, с тренированным телом, харизматичный, вечно себе на уме, способный, если надо, повести за собой команду, – он, на мой взгляд, сумел бы отразить в своём герое «единство и борьбу противоположностей». Долга перед отчизной и отцом, и обещанием, данным Белому Совету и полуросликам – обе категории, которые трагически не совпали в сознании Боромира. После откровенного объяснения с Фродо, после попытки завладеть кольцом, сын наместника Гондора встречает смерть от превосходящего по численности отряда орков. Сцена прощания с Боромиром – одна из самых печальных в трилогии «Властелин колец».

Шон Бин в роли Боромира в фильме "Властелин колец" (реж. Питер Джексон)
Шон Бин в роли Боромира в фильме "Властелин колец" (реж. Питер Джексон)
Шон Бин в роли Боромира в фильме "Властелин колец" (реж. Питер Джексон)
Николай Ерёменко
Николай Ерёменко
Николай Ерёменко

Имя актёра Николая Ерёменко могло звучать в нашем разговоре. В 1990 году на «Ленфильме» был поставлен фильм «Царская охота», в котором Ерёменко сыграл графа Орлова, бывшего фаворита Екатерины II. Императрица отправляет его с секретной миссией в Италию, дабы силою или хитростью вернуть на родину красавицу-самозванку, претендентку на царский престол, княжну Тараканову. Исполнив высочайший приказ, заманив самозванку на корабль русской эскадры, предав тем самым возникшее между ними чувство, граф Орлов по возвращении в Россию, рвёт отношения с двором, впадает в царскую немилость и уходит в беспросветный запой.

Анна Самохина и Николай Ерёменко в фильме "Царская охота" (1990)
Анна Самохина и Николай Ерёменко в фильме "Царская охота" (1990)
Анна Самохина и Николай Ерёменко в фильме "Царская охота" (1990)

Из звёздной россыпи артистов, занятых в «Царской охоте», наши постановщики могли зачерпнуть ещё несколько кандидатур на роли героев Средиземья. Графский слуга и крепостной поэт, «лирой напоённый», в исполнении Михаила Кононова, на глазах которого разыгрывается интрига с самозванкой, мог обернуться в свою моральную противоположность – в королевского шута Гриму, саруманового шпиона и предателя, который нашёптывает благородному предводителю роханцев Теодену чёрные мысли.

Михаил Кононов в фильме "Царская охота" (1990)
Михаил Кононов в фильме "Царская охота" (1990)
Михаил Кононов в фильме "Царская охота" (1990)

Михаил Кононов нечасто представал злодеем на советском экране. В советском кинодетективе «Разорванный круг» (1987) он сыграл участника мошеннической схемы – заведующего складом с текстильной фабрики. Низенький, тщедушный, планомерно спивающийся язвительный циник, явно не главный в шайке «цеховиков». Однако недобрый язык этого «своего в доску» паяца превращает его едва ли не в самого страшного среди жуликов человека. От его пропитого смеха не по себе любому, даже хладнокровному бухгалтеру.

Михаил Кононов в фильме "Разорванный круг" (1987)
Михаил Кононов в фильме "Разорванный круг" (1987)
Михаил Кононов в фильме "Разорванный круг" (1987)

Самозванка на царский престол в исполнении жгучей красотки Анны Самохиной имела бы шанс стать законной королевой эльфов Галадриэль, долгие годы всматривающейся в волшебное зеркало судьбы и осознающей неотвратимый исход её народа из Средиземья. Впрочем, не менее впечатляющей (кто знает, может, и более) эльфессой могла бы стать Анастасия Вертинская (Дульсинея Тобосская из упоминавшегося ранее грузинского сериала про Дона Кихота).

Анна Самохина в фильме "Царская охота" (1990)
Анна Самохина в фильме "Царская охота" (1990)
Анна Самохина в фильме "Царская охота" (1990)
Анастасия Вертинская в фильме "Житие Дон Кихота и Санчо" (1988)
Анастасия Вертинская в фильме "Житие Дон Кихота и Санчо" (1988)
Анастасия Вертинская в фильме "Житие Дон Кихота и Санчо" (1988)

Одним из самых интригующих и харизматичных героев романа «Властелин колец» является маг и чародей Саруман. Персонаж с большими, непомерными, если не сказать вселенскими амбициями и двойным психологическим дном. Претендент на управление миром, ловкий демагог и политик, решивший переиграть и средиземского «сатану» Саурона и коллективные силы добра во главе с многомудрыми эльфами. В романе до конца неясно, как Саруман рассчитывал выскользнуть из цепких объятий повелителя Мордора. Осознавал ли волшебник-предатель, с какой стремительностью шло его сближение со злом абсолютным? Неужели он верил, что сумеет навязать истории и миру свою игру?

В фильме Питера Джексона толкование этого образа заметно упростилось. Герой получил статный и величественный облик актёра Кристофера Ли, глаза его из под косматых бровей зыркали зловещим взором, а тяжёлый посох дубасил по спинам подданных. Досталось на орехи и бедному Гэндальфу. Их встреча в Изенгарде, описанная Толкиеном в форме принципиального спора, непримиримого диспута, в блокбастере Питера Джексона превратилась в ожесточённую битву старцев. Седобородые волшебники совершали немыслимые для гравитации па, летали по воздуху, разгонялись и замирали словно в компьютерной игре, нанося друг другу магические увечья. Как следствие, из кинообраза исчез политик-демагог, необычайно пластичный в выборе риторики и смены тона – от товарищеского и доверительного до агрессивно-воинственного.

Материалом для лепки литературного образа Сарумана Толкиену явно служили разного калибра европейские политики межвоенного периода: многочисленные диктаторы-националисты, расплодившиеся в 1920-30-х годах. Они тоже изобретали свой «особый путь» и одновременно стремились примкнуть к новому «объединителю» Европы Гитлеру, силе, которая по мере её роста представлялась всё больше исторически несокрушимой и неизбежной.

Разумеется, было бы ошибкой усмотреть прямые аналогии между сюжетом романа «Властелин колец» и геополитическими коллизиями в Европе накануне Второй мировой. Сам Толкиен не раз возражал на настойчивое желание прочесть его роман-эпопею как иносказательный комментарий к современной истории. И всё же, как бы не противился автор, в придуманном им Средиземье невозможно не видеть проблески и отражения катастроф века двадцатого.

Кто бы смог сыграть этого колоритного персонажа? Поначалу я остановился на кандидатуре Олега Табакова. Вспомнился его Кощей Бессмертный в киносказке «После дождичка в четверг» (1985), ослеплявшей поданных своей золотозубой улыбкой. Сыгранный им Кощей, с обаянием Кота Матроскина, ломал шаблон хорошо знакомого нам образа – не хмурый злыдень «кожа до кости», какого привыкли видеть в кино в исполнении Георгия Милляра, а не лишённый шарма, вполне упитанный с хорошо подвешенным языком узурпатор, который не прочь поиграть с врагом в интеллектуальные игры. Свои экспансионистские планы он до поры до времени прятал бы за полушутливой маской напускного добродушия.

Олег Табаков в фильме "После дождичка в четверг" (1985)
Олег Табаков в фильме "После дождичка в четверг" (1985)
Олег Табаков в фильме "После дождичка в четверг" (1985)

Но неожиданно мой собеседник выдвинул иного кандидата – Олега Борисова. И на моих глазах масштаб роли стократно увеличился. В Сарумане-Борисове открылось бы не просто второе дно, а бездна падения, которую персонаж охотно бы принял как пространство для взлёта собственных амбиций.

Олег Борисов в фильме "Россия молодая" (1982)
Олег Борисов в фильме "Россия молодая" (1982)
Олег Борисов в фильме "Россия молодая" (1982)
Олег Борисов в фильме "Крах инженера Гарина" (1983)
Олег Борисов в фильме "Крах инженера Гарина" (1983)
Олег Борисов в фильме "Крах инженера Гарина" (1983)

Вспомните сыгранного Олегом Борисовым инженера Гарина, опьянённого своей нервной энергией, оглушённого собственным переливчатым смехом. Какой бы сумасбродной не казалась его идея прибрать к рукам мир, расчёт Гарина-Борисова выглядел реалистичным, а иллюзия сбыточной. Конечно, если б всё в мире подчинялось расчёту, но оказалось – не всё. То же и в Средиземском мире. Первоклассный оратор-демагог (таким, например, предстаёт пират Джон Сильвер в исполнении Олега Борисова) мог какое-то время держать свою армию в предвкушении побед, но чары были недолговечны. Конец владычеству был предрешён.

другие мои статьи и переводы: цикл эссе "Хоббит в валенках": 1 часть, 2 часть, 3 часть, 4 часть, 5 часть, 6 часть, 7 часть, 8 часть, 9 часть, 10 часть, 11 часть, 12-13 часть, 13 часть (дополнительная), 14 часть / Гамлет в плену у Сталина / Как возродить детский кинематограф? / Как экранизировать "Войну миров" Герберта Уэллса? / Рогатые викинги, или Снова о детском кино / "Десять негритят" - их взгляд на наше кино / Как Жюль Верн исправил Эдгара По / Американцы о необъяснимом мире русской анимации / и т.д.

#толкиен #властелин колец #толкин #экранизации книг #советские фильмы