Немецкий профессор о Штирлице

20 May

Академический и научный интерес к жизни в Советском Союзе у западных исследователей с годами не угасает, а только растёт. Всё больше учёные уделяют внимания изучению контекста эпохи. В 2018 году швейцарский Университет Санкт-Галлен издал сборник статей "Популярная культура и политика в позднем советском обществе" (Pop and Politics in Late Soviet Society). Среди поднятых в сборнике тем: потребительское общество, западная мода и Комсомол, столкновение популярной и серьёзной музыки в брежневскую эпоху. Меня больше всего заинтересовала статья, написанная Изабель де Кегель о сериале "Семнадцать мгновений весны". Исследовательница взглянула на главного героя с любопытной точки зрения - через сравнение с Джеймсом Бондом, поп-идолом западной культуры. Ниже я предлагаю фрагмент этой статьи.

Справка об авторе статьи:

Изабель де Кегель – преподаватель истории в Школе Исаака Ньютона в Берлине. Тема её докторской диссертации посвящена переоценке досоветской истории в новой России (опубликована в 2006 году). Автор работы «Государственная символика новой России» (2008). Статьи о постсоветских дискурсах идентичности, современной визуальной культуре и визуальных репрезентациях работы и потребления в СССР и Восточной Германии (1953-1964). Её научные интересы сосредоточены на культуре памяти, дискурсах идентичности и визуальной культуре в Советском Союзе, новой России и ГДР.

1. Штирлиц против Бонда

автор – Изабель де Кегель (Isabelle de Keghel);

фрагмент статьи «Семнадцать мгновений весны» - сериал про советского Джеймса Бонда? Официальный дискурс, фольклор и Холодная война в период позднего социализма», 2018

(Seventeen Moments of Spring, a Soviet James Bond Series? Official Discourse, Folklore, and Cold War Culture in Late Socialism)

(перевод – А.С.) см. оригинальный английский текст в сборнике

Штирлица часто называют русским Джеймсом Бондом. Режиссёр «Семнадцати мгновений» Лиознова прямо утверждала, что задумала его как альтернативу британско-американскому шпиону. Подобные противоречивые заявления по-особому высвечивают этих двух персонажей.

На первый взгляд, фильмы о Бонде и «Семнадцать мгновений» заметно отличаются по формальным и тематическим признакам. С одной стороны, они сделаны в разных форматах – кинематографа и телесериала соответственно. С другой стороны, действие всех фильмов о Бонде происходит в послевоенный период, в то время как «Семнадцать мгновений» в годы Второй мировой войны. Тем не менее, сравнение уместно, поскольку оба произведения можно рассматривать как вклад в Холодную войну на фронтах культуры, когда каждая сторона пыталась превзойти другую, демонстрируя своё моральное превосходство. Соревновались они также в том, чтобы продемонстрировать какая из сторон способна добиться большей социальной сплоченности и мобилизации.

Средства массовой информации были орудием в этом соревновании – благодаря широкому распространению они смогли охватить как национальную, так и международную зрительскую аудиторию. Соответственно, фильмы о Бонде и «Семнадцать мгновений» представляют конкурирующие системы ценностей и образы врага на Востоке и на Западе. Фильмы о Бонде предназначались глобальной аудитории, включая зрителей, которые жили в любой из этих систем, в то время как «Семнадцать мгновений» были сделаны исключительно для «внутреннего фронта», то есть для общественности Советского Союза или других социалистических стран.

Оба сериала работали с одной и той же системой координат противостояния между Востоком и Западом, неудивительно поэтому, что в их главных героях можно найти нечто общее. И Бонд и Штирлиц борются за интересы своих стран против преступной силы, иными словами – каждый из них представляет собой добро против зла. Общим для них оказывается то, что оба оказываются мишенью для самых разных угроз, и оба мастерски справляются с опасными моментами. Как показал Умберто Эко, даже сюжетная структура схожа, и в обоих случаях она уподоблена волшебной сказке. В целом «Семнадцать мгновений» соответствуют этой схеме, хотя и со значительным расхождением – здесь нет такого элемента как «девушка Бонда». Бонд и Штирлиц также похожи в том, что их характеры не подразумевают психологического развития.

Оба этих культурных продукта воспроизводят образы врагов своего времени, хотя и в разной степени. Несмотря на то, что первый фильм о Бонде был выпущен в 1962 году, в год кубинского ракетного кризиса, главные враги Бонда в первых сериях никак не соотносились с социалистическими государствами; злодеи выступали от имени международных преступных организаций. Однако в период 1960-х и 1970-х годов, в эру противостояния систем, вместе с сюжетом ясно прочитывается широкий контекст. Криминальные оппоненты Бонда часто пытаются столкнуть супердержавы друг с другом или сотрудничают с (бывшими) советскими гражданами, которые, в свою очередь, изображены жестокими, бесчеловечными или с отклонениями от гендерных норм.

Аналогично и сюжет «Семнадцати мгновений», и также терминология отмечены культурой Холодной войны, хотя события в сериале разворачиваются в годы Второй мировой войны. Причина в том, что в период разрядки в Холодной войне сериал был призван напомнить советской общественности, что Западу доверять не следует, что он ненадежен. Итак, хотя Союзники и СССР сотрудничают друг с другом, наметились уже признаки того, что этот пакт скоро превратится в конфликт между противоборствующими системами: западные союзники ведут переговоры с высокопоставленными лицами в СС с намерением заключить сепаратный мирный договор, действуя, тем самым в ущерб СССР. Из-за антикоммунистической позиции союзников новая война против СССР кажется вполне возможной. Негативное изображение союзников соответствует официальному советскому пониманию фашизма как крайнего развития капитализма.

Таким образом, различия между двумя героями перевешивают их сходство, которое, как я полагаю, является результатом противоречивых систем ценностей востока и запада во время холодной войны.

Штирлиц изображён как привлекательный мужчина, совсем не убийца, в отличие от Бонда. Взгляд на женщин как на объект желания не соответствовал советскому идеалу гендерного равенства и эмансипации женщин. В своей работе Штирлиц почти всегда оказывается в компании мужчин и редко встречается с женщинами. В отличие от Бонда, Штирлиц женат и явно предан своей жене. То, что их любовь по-прежнему очень сильна, становится ясно в легендарной сцене в кафе «Элефант», где они видят друг друга спустя много лет, правда, только в течение нескольких минут и на расстоянии. Жена смотрит на Штирлица с любовью, в то время как он крайне сдержан, а его глаза наполнены печалью и тоской. Штирлиц не заводит отношений с женщинами; он даже не флиртует. Женщин, с которыми он общается, можно охарактеризовать как бесполые (например, пожилая фрау Заурих) или они являются матерями (как, например, Кэт), у которых ребенок всегда в центре внимания. Единственная женщина, которая заигрывает с ним, это член СС Барбара, но он не отвечает на её авансы по моральным и идеологическим причинам.

Бонда регулярно отвлекает его гедонистическая натура, хотя в приоритете у него служебные обязанности; Штирлиц, напротив, глубоко погружен в свои профессиональные занятия. Гедонизм Штирлица ограничивается кулинарными удовольствиями и курением. Кроме того, он ценит хорошую одежду, домашний комфорт и собственную машину. Он хорошо развит физически, но это подчёркнуто только через добротно скроенные костюмы. В отличие от Бонда, Штирлица никогда не показывают обнажённым.

В отличие от Бонда, Штирлиц не располагает какими-либо гаджетам, и это делает его успехи еще более героическими. У него в наличии лишь высококлассная машина и обычный пистолет. И вряд ли он так уж нуждается в гаджетах, так как в сериале физическое насилие играет второстепенную роль: Штирлиц почти никогда не совершает актов насилия и сам не подвергается насилию. Он использует свой пистолет только раз, когда стреляет в своего собственного агента, информатора Клауса. Другое насильственное действие имеет место, когда Штирлиц бьёт по голове эсэсовца Холтоффа, который его же и спровоцировал. Все остальные поединки разыгрываются на интеллектуальном уровне, и главный из них – противоборство с его главным противником Мюллером. Но даже когда Штирлица допрашивают в подвале гестапо, Мюллер не прибегает к насилию.

В отличие от Бонда, Штирлиц обходится без «экшена». В то время как в фильмах Бонда непременно должны быть автомобильные погони и рукопашные бои, в которых Бонд управляется за доли секунды, у сериала «Семнадцати мгновений» прямо противоположная главная особенность: здесь всё течёт медленно и акцент сделан на разговорах. В то самое время, когда гестапо разыскивает его, Штирлиц, удобно устроившись в своей машине, припаркованной на обочине, сладко дремлет, не обращая внимания на грозящую ему опасность и, вероятно, благодаря этому, избегает её. В отличие от Бонда, Штирлиц в первую очередь мыслитель, который много времени тратит на размышления. Это прославление мышления в «Семнадцати мгновениях» может быть связано с логоцентрическим характером советской культуры, в которой интеллектуальные достижения были основным критерием успеха и уважения.

Сериал обрёл необычайную популярность сразу после своего премьерного показа. Это тем более примечательно, если учесть его серьезные недостатки: кадры документальной хроники не связаны с сюжетом напрямую, а сюжет не всегда кажется логичным. Кроме того, в характере самого Штирлица есть неувязки. Остается открытым вопрос, как он смог избежать участия в преступлениях национал-социалистического режима, когда строил свою карьеру в СС. Кроме того, сериал содержит очевидные анахронизмы: интерьеры и повседневная одежда соответствует моде 1960-х, а не 1930-х годов, и песни Эдит Пиаф, которые Штирлиц и Плейшнер слушают во время своего путешествия в Швейцарию, на самом деле были записаны уже после войны

Невозможно измерить в цифрах сколь популярными оказались «Семнадцать мгновений», однако, по всей видимости, это был блокбастер. Современники сообщали, что когда сериал шёл в эфире, улицы пустели, преступность снижалась, а энергопотребление телевизоров зашкаливало, доводя электростанции до пиковых значений. Сериал пользовался таким спросом, что его ретранслировали до четырёх раз в год. Ещё одним свидетельством его успеха является огромная популярность актера Тихонова, которого всю оставшуюся жизнь связывали с ролью Штирлица.

Какие факторы способствовали легендарному успеху «Семнадцати мгновений», - успеху, который пришел совершенно неожиданно для его создателей, и в частности для режиссера Лиозновой? Я рассмотрю несколько гипотез, выдвинутых в более ранних исследованиях.

продолжение следует...

другие мои статьи и переводы: Штирлиц под колпаком у западного зрителя / Вивисекция культурных героев / Что значит "родное кино"? / Наши фильмы разучились говорить / Композиторы у разбитого пюпитра / О Штирлице бедном замолвите слово / Следствие по делу о Знатоках / Жеглов - моя фамилия / Тихонов против Тихонова / Принц Флоризель против Шерлока Холмса / Английский критик о фильме "Завещание профессора Доуэля" / Американский критик о фильме "Десять негритят" / "Пираты ХХ века": что думают о фильме американцы / А точно ли это Шерлок Холмс? / Если бы "Спрут" снимали в СССР - 2 часть / О фильме "Взорвать Гитлера" / Кайдановский против Ливанова: альтернативный Шерлок Холмс - 1 часть, 2 часть / и т.д.