Союз опасения: как зрители раскололись на фракции

8 January
Союз опасения: как зрители раскололись на фракции

Союз опасения

Зрители раскололись на фракции

Александр СЕДОВ (с) – рецензия / январь 2020 г.

Случай с «Союзом спасения» наглядно продемонстрировал, как по-разному могут смотреть один фильм два рядом сидящих человека. Допустим, они давно знакомы друг с другом, вместе пришли в кинотеатр, отсидели сеанс, активно комментировали сюжет, горячо обсудили фильм по окончании, согласились по большинству пунктов, а потом, вернувшись домой, набросали в фейсбуке диаметрально противоположные отзывы. Разные настолько, будто видели разные фильмы. Один зритель заклеймил фильм как исторически лживый и как художественную неудачу. Другой зритель взвесил картину на весах и пришёл к выводу, что фильм неплохой, даже интересный, хотя имеет серьёзные художественные и концептуальные недостатки. Реальная история из моей жизни. И, судя по полемике в социальных сетях, распространённая до такой степени, что кажется типовой.

Фильм Андрея Кравчука заметно повысил градус напряжения среди общественности. Люди примерили историю о декабристах на себя, словно это они только что стояли в толпе на Сенатской площади, в смятении или, наоборот, в полной решимости, пытаясь честно ответить себе: менять власть или не менять? А если менять – то на кого?

Наиболее активные критики фильма вменяли создателям госзаказ, ангажированность и пропаганду. Да разве может сделать что-либо иное генпродюсер Константин Эрнст? Тем более, если он открыто заявил в эфире Первого канала: нам было важно переосмыслить историю восстания и развенчать романтический миф о декабристах. Regina probationum. Признание – царица доказательств.

Союз опасения: как зрители раскололись на фракции

Условные «либералы» разглядели в бунтующих аристократах себя – борцов с царём Путиным и столичным градоначальником Собяниным. Этим фильмом, по их мнению, власть погрозила пальчиком и лишний раз напомнила, как с помощью пушек и картечи она может расправиться с оппозицией, бросившей в неё пластиковый стаканчик. Антон Долин, ведущий кинокритик и главный редактор журнала «Искусство кино», одним из первых, ещё до выхода картины в широкий прокат, записал фильм в категорию «худших за 2019 год». Вскоре это мнение было оформлено коллективным вердиктом ареопага критиков (несмотря на возражения отдельных членов гильдии). Таким образом, минувший год войдёт в историю тем, что одни и те же критики назвали лучшим российским фильмом претенциозную арт-хаусную «Дылду», а худшим – красочную историческую драму, на которую массовый зритель с удовольствием идёт – хотя бы из любопытства.

Не избежал яростных нападок «Союз спасения» и с левого фланга. Царь – молодец, декабристы – дураки, – такой увидели драму симпатизанты пролетариата. Картина создана с охранительных позиций, – заявили они, – участники восстания оболганы, показаны мечтателями-идеалистами. А их жён, будущих декабристок, наоборот не показали (будто в фильмах про Октябрьскую революцию непременно должны быть сцены с Надеждой Константиновной Крупской). За кадром осталась убогая российская жизнь и крепостное право, зато оба императора выставлены заботливыми и добрыми людьми, которые подумывали о реформах.

Несмотря на громкие обвинения в антиисторизме, реальных фактов искажения истории предъявлено не было. По крайне мере, сколько-нибудь серьёзных. Не считая отдельных придирок наподобие той, что фильм взял напрокат имя у одного из тайных обществ, прекративших существование за несколько лет до декабря 1825 года. Главные претензии касались расстановки акцентов – и эти акценты ударили зрителей по-разному.

И всё же. Тенденциозен ли фильм «Союз спасения» или склоняется к нейтрально-объективистской позиции? Или нечто среднее?

Союз опасения: как зрители раскололись на фракции

Я не историк и не стану разбирать фильм с этой точки зрения (хотя внимательно читал разъяснения исторического консультанта фильма Оксаны Киянской, кстати, симпатизирующей декабристам). Выскажу гипотезу как, на мой взгляд, смотрели постановщики фильма, включая верноподданного Константина Эрнста, на свою идеологическую задачу. Вероятно, они рассуждали так: нашим союзником будет здравый смысл и нынешний острожный консерватизм большинства российского общества. Здравый смысл не станет поддерживать «русский бунт, бессмысленный и беспощадный», но скорее всего, посочувствует неудачливым мятежникам, если помыслы их благородны. Здравый смысл исключает ослепление идеей и некритическую романтизацию героев. И на солнце бывают пятна. Отсюда такие детали, как, например, Пестель, замешанный в нецелевом расходовании средств из полковой казны, и его бонапартистские замашки.

Заранее предвидя под каким микроскопом будут изучать фильм на соответствие реальным событиям, постановщики всецело положились на историческую науку, тщательно реконструировав хронологию. Прежде всего – события 14 (26) декабря. Кто куда пришёл, кто где стоял на площади перед Зимним Дворцом, куда стрелял, куда бежал. Здесь ход истории ставит коллективный здравый смысл в безвыходное положение, ибо «страшно далеки они от народа», эти декабристы. Наивные идеалисты поставили на карту всё – свою судьбу, судьбу своих близких, судьбу Отечества, но не решились на штурм. Без малого век спустя революционер-практик Ленин скажет про такую ситуацию: «Промедление смерти подобно».

Союз опасения: как зрители раскололись на фракции

Ознакомившись с финалом драмы, зритель самостоятельно придёт к выводу, сколь успешными правителями России могли стать декабристы. Разумеется, этот вывод будет абстрактно-гипотетическим. Перед внутренним взором пронесётся череда исторических примеров, и самый свежий из них – киевский Майдан 2014 года. Аналогия эта неизбежна, хотя и сомнительна. Сам факт выхода фильма о декабристах проведёт эту параллель (в самом фильме таких параллелей нет). Умный зритель после фильма ещё долго будет подчёркивать одно и вычёркивать другое сравнение.

У каждого посмотревшего фильм «Союз спасения» свои опасения. Зрители поделились на союзы и фракции. Это говорит о двух вещах. Во-первых, о расколе и поляризации общества (хотя и не фатальном, на мой взгляд). Во-вторых, о качестве фильма, который фактом своего выхода угодил точно в нерв общественных опасений.

Союз опасения: как зрители раскололись на фракции

Если говорить о художественном уровне картины Андрея Кравчука, то особых сюрпризов здесь нет. Достоинства и недостатки вытекают из общего состояния современного российского кинематографа. С тех пор, как был взят курс на блокбастеры, опасения продюсеров кристально ясны. Главное, чтобы массовой аудитории не показалось скучно – отсюда быстротечность эпизодов, клиповый монтаж, ставка на действие, отсутствие длинных разговорных сцен. Понятое таким образом коммерческое кино задаёт формат и не позволяет мятежникам рассказать в подробностях проект своей конституции. Все важные мысли – скороговоркой: хоть о необходимости отмены крепостного права, хоть о подвешенных, но не осуществлённых реформах. Зритель сразу окунается в водоворот событий без возможности хоть как-нибудь их осмыслить. И когда мы оказываемся на Сенатской площади среди выстроенных полков, выбора не остаётся.

Союз опасения: как зрители раскололись на фракции

Некоторые обвинили продюсеров «Союза спасения», читай нынешнее государство, в том, что они замалчивают проблему крепостного права, стоявшую перед страной в первой половине 19 века. Кино ведь про господ аристократов. Но попробуйте замолчать эту тему. Насладиться всеми прелестями крепостничества можно в двух новых фильмах, снятых при содействии государства. В комедии «Холоп», идущей во всех кинотеатрах, и в стартовавшем на канале «Россия-1» сериале «Крепостная» – переложение на наши реалии сюжета некогда популярной бразильской «Рабыни Изауры».

Другой важный момент – саундтрек «Союза спасения». Его в плюсы записать трудно. Для столь масштабного исторического полотна с тысячной массовкой в аутентичных костюмах, с анфиладами дворцов, с качественными спецэффектами и т.п. – создатели не нашли ничего лучшего, как заимствовать у группы «Наутилус Помпилиус» музыку из песни «Апостол Андрей» («Ходить по воде»). Спору нет, звучит красиво, но немного невпопад. Напрашивается сравнение с советским фильмом о декабристах «Звезда пленительного счастья» (1975). Песня «Кавалергарда век не долог» явилась лейтмотивом картины Владимира Мотыля. Сойдя с экрана на эстраду, она превратилась в шлягер, в звуковую визитную карточку темы декабристов. Подобной высоты «Союз спасения» не достигает. В музыкальном плане он вторичен – как многие современные российские фильмы. Исчезла советская школа киномузыки, а новая не сложилась. Подозреваю, что взяли мелодию «Апостола Андрея» из-за созвучия с именем главного героя – Сергеем Муравьёвым-Апостолом (в его роли снялся Леонид Бичевин). Не исключаю, что создатели фильма позволили себе усмешку над мечтательным идеализмом лидера декабристов: хочешь быть героем – прими муки («Видишь крест – повиси-ка на нём»). Но в том, что большинство зрителей прочли эту отсылку, сомневаюсь.

Союз опасения: как зрители раскололись на фракции

Выбор артистов на главные роли и роли второго плана меня вполне устроил. Как типажи, как обозначения характеров тех или иных реальных исторических лиц они, на мой взгляд, удались. А некоторые образы, как, например, генерал Милорадович (Александр Домогаров), застреленный мятежниками в спину, запоминаются надолго. Разумеется, некоторые интерпретации образов декабристов спорят с образами из фильма «Звезда пленительного счастья». Поэт Кондратий Рылеев в подаче Антона Шагина – в пылу заговора то сладострастно-мечтателен, то экзальтирован, то с гримасой отчаяния на лице проклинает товарища за отступничество. Тот же герой в исполнении Олега Янковского в фильме 1975 года смотрелся благороднее. Впрочем, в советском фильме ему было отведено минимум времени.

Антн Шагин в роли Кондратия Рылеева (2019)
Антн Шагин в роли Кондратия Рылеева (2019)
Олег Янковский в роли Кондратия Рылеева (1975)
Олег Янковский в роли Кондратия Рылеева (1975)

Существенный недостаток «Союза спасения» – то, что в нём всего два часа времени. Фильму не помешал бы приквел, нулевая серия, в которой мы могли бы видеть духовную эволюцию декабристов. Как они дошли до жизни такой? Как пришли к идее ввести на Руси конституцию и отменить крепостное право? Какие споры бушевали среди них? Как вызревала идея вооружённого мятежа? Всё это вынесено за скобки сюжета, дано вскользь, упомянуто кратко. Чувствуется, какой захватывающий сериал мог бы созреть на таком благодатном материале. Как можно подать в лицах, в развитии характеров – броско, в интеллектуальных баталиях. В фильме «Союз спасения» нам показан итог, эффектная кульминация, зритель поставлен перед фактом. Историческая кулиса лишь слегка отдёрнута. Разумеется, продюсеры двинулись по самому благоразумному пути. Решили не рисковать коммерческим успехом – сократили разговорные сцены до ярких фраз. И не дразнить гусей – не стали упиваться эстетикой вольнодумства.

Заметен схематизм и в ролях их антагонистов – императоров и царских сановников. Момент простительный, учитывая сколь густонаселён фильм: размах эпический, а психологические портреты выхвачены всполохами-эпизодами. С другой стороны, видишь, как проигрывает император Николай I в исполнении Ивана Колесникова, когда сравниваешь его с предшественником-конкурентом Василием Ливановым из фильма «Звезда пленительного счастья». У Ливанова царь был и яростно-взбешён и демонстративно-надменен, и, наоборот, выказывал искреннее сочувствие и даже недоумение – и всё это в одной сцене допроса заговорщика князя Трубецкого. А как он был по-ребячески растерян на крыльце Зимнего дворца, когда к нему подбегала мятежная гвардия: «Вы, что же, меня не узнали?» - полушёпотом спрашивал Николай I. Какая палитра красок в одной эмоции! Создатели «Союза спасения», несомненно, хорошо помнили советский фильм и старались при каждом удобном случае выигрышно подать Николая, вычерчивая абрис его римского профиля на фоне чёрной треуголки. Многократно повторяли найденный ещё в образе Ливанова своеобразный кинематографический эстамп. Да, в такие моменты Иван Колесников смотрится молодцом – хоть отправляй кадр в портретную галерею. Но такая яркая краска в образе единственная. Поневоле задашься вопросом: недоработка ли это актёра или режиссёрская установка? Представить царя только как неприступную скалу среди разбушевавшейся стихии?

Союз опасения: как зрители раскололись на фракции
Союз опасения: как зрители раскололись на фракции

Вместе с тем создатели «Союза спасения» не зацикливаются на противостоянии декабристов и Николая. Политический расклад накануне восстания казался противоречивее и сложнее. Чреватым исторической альтернативой. В этом пытался убедить заговорщика поэта Рылеева пожилой сенатор Мордвинов, тяжеловес подковёрных интриг. В исполнении Сергея Колтакова этот царедворец предстаёт мастером политтехнологий, обещающим протолкнуть конституционную реформу при новом императоре. Лишь бы не бунт, не кровь, не братоубийственная война – как заклинает Мордвинов. На Сенатской площади под звуки канонады ему остаётся только охать и ахать. Здесь постановщики бьют в самую чувствительную точку российского общества. Некоторые недовольные зрители посчитали это нечестным приёмом: почему только к декабристам, а не к власти обращён этот призыв? И разве не подспудной гражданской войной с собственным народом можно назвать крепостное рабство?

Союз опасения: как зрители раскололись на фракции

«Союз спасения» всколыхнул слегка угасшие с осени 2019 года разногласия. С городских площадей они перекинулись на культурные площадки. Каждый посмотревший внёс в фильм собственное содержание: кто многоголосье различных правд, кто идеологическую тенденциозность. Создатели фильма, разумеется, несвободны от собственных оценок истории. Спорить тут можно только о степени их предвзятости. В конце концов, даже в двухметровом росте Ивана Колесникова, сыгравшего Николая, можно усмотреть наглядную агитацию за вертикаль власти. Если говорить о более чёткой позиции авторов, то, как мне показалось, она была раскрыта в самой первой сцене – встречи ещё юного Муравьёва-Апостола с Наполеоном (была такая встреча – утверждают историки). Французский император поинтересовался у подростка, что тот думает о свободе. Будущий декабрист вежливо отверг высказанную императором формулировку (сотканную из духа европейского либерализма). И выдал свою, так похожую на русский фатализм: «Свобода это возможность следовать своему предназначению». «Но как узнать это предназначение?» - задумчиво переспросил Наполеон.