"От Остоженки до Тверской" (движемся по центру Москвы!)

От Остоженки до Тверской (движемся!)

– Пятнадцать минут пешком по висячему Крымскому мосту, которому в 2018 году аж 80 стукнуло, до входа в Парк культуры и отдыха имени Горького. В левом флигеле которого – тир с пульками по пять копеек за пару. Моя любимая забава.

(Справка. Почему построенный 1938 году Крымский мост назван Крымским, точно не скажу. То ли из-за крымских татар, частенько покорявших местный брод, то ли по имени двора местного крымского хана неподалеку.

Одни и те же лица?..)

Вспомнились Глеб Жеглов и Володя Шарапов из «Места встречи…», решившие поймать с поличным Кирпича. «Кошелек, кошелек, какой кошелек?»

Его сдал вор-чердачник Копченый (Леонид Куравлёв). В бильярдной он говорил, что герой Станислава Садальского «щиплет в Сокольниках».

Тогда почему главные герои идут ловить щипача по монументальной лестнице Крымского моста? «От Сокольников до парка на метро» – другой конец света.

На метро перемещались в поисках шепелявого негодяя? Вполне. Кстати, поймали они его при подъезде к Преображенской площади.

Преображенка – это почти Сокольники. Тут всё правильно.

– Запомнились кирпичные гаражи на 3-м Зачатьевском переулке.

Первые сигареты под гаражными крышами, учась во 2-м классе. И обещание тети моего одноклассника, что-де сейчас курить не следует, а вот в 9-м она сама будет выдавать нам табачные изделия.

Обещание она, надо отметить, сдержала. Теперь не знаю, радоваться или грустить по этому поводу.

– Между Мансуровским и Еропкинским переулками, прямо посередине, симпатичный домик, в малюсенькую калитку из которого убегали герои «Жестокого романса» и спаивали там бедного Карандышева. Здесь проживала и, насколько мне известно, продолжает жить моя однокашница из параллельного класса Надя А.

Мне и самому доводилось выпивать в стенах этого дома. Шикарный антураж. Пьется по-барски.

Пожалуй, это единственный старинный дом, оставшийся в собственности в центре Москвы.

– Померанцев переулок по левую руку от Института иностранных языков имени Мориса Тореза соединяет Остоженку с Пречистенкой (улицей Кропоткинской). Морис Торез – французский коммунист, кто не знает.

(Справка. Померанцевым был назван переулок в честь погибшего прапорщика, а он… выжил. Воевал в 1917-м и выжил! Стал видным ученым. Так бывает, что в честь живых улицы называли. Теперь – нет.)

– Бассейн «Москва» с «седьмым» – спортивным – сектором, и вечный пар над водоемом – зимой, как бурлящая кастрюля с супом, и запахом хлорки, но каким-то благородным, не отвратительным. Теперь вместо бассейна ХХС (Храм Христа Спасителя).

– Туалет возле станции «Кропоткинская» был полностью исписан всеми возможными призывами к соитию, включая номера телефонов и картинами оргий. Место встреч гомофилов (новое, толерантное обозначение пи**ров, мною только что изобретенное).

– Ограда между двумя фонарями напротив выхода из метро называлась «панель». Подойдя к «панели» в любое время дня и ночи, ты встречал друзей и разнообразно проводил свой досуг. С гарантией удовольствия.

– Памятник Энгельсу на Кропоткинской площади. Он, мы были убеждены, менял ноги каждое утро: то правая впереди, то левая. Нам так казалось.

Точно менял! Уставал стоя марксистский спонсор.

– Угол Гоголевского бульвара и Кропоткинской улицы (Пречистенки) – кондитерский магазин, где «А ну-ка, отними!» и «Мишка на севере» на развес, но с очередями. И самые дорогие – трюфеля. По 8,40 и по 12.

Кто не помнит, по 12 рублей – такие узенькие, на вид конфета конфетой. Они и нынче продаются, но уже не столь престижны и популярны. А зря.

– Следом по бульвару – булочная со свежими бубликами (Гоголевский, 1). Они – обязательно с маком. И еще микроскопические булочки по три копейки, которые очень хороши с ряженкой или с кефиром, например.

Филипповская булочная, а то – чья же.