Чудо Дюнкерка

Чудо Дюнкерка…
Последнее несколько десятилетий постоянно муссируется «замечательная» мысль: Гитлер был просто сумасшедший.  По сему доблестная антигитлеровская коалиция проигрывала. Потому что действия Гитлера были настолько бессмысленными, что ни кому в голову не могло придти, что он так поступит. И у них просто не было плана.  Замечательное оправдание. Напомню мнение драчливых самураев: «Любого врага считайте настолько сильным, что с ним не могут совладать сотни людей». В качестве примера полного кретинизма Гитлера, в котором был зародыш его поражения – эвакуация англичан из Дюнкерка.

 Лиддел-Гардт объясняет это решение удачным действием небольшой английской танковой группы, которая ударила во фланг наступавшему Гудериану. Донесение об этом ударе, практически незамеченном самим Гудерианом, было составлено излишне пафосно и ушло наверх. Гитлер его воспринял как большую опасность для растянутых коммуникаций и приказал остановиться, а эвакуацию сорвать бомбардировками, в чем ему очень поспособствовал Геринг. В результате произошла счастливая для англичан задержка на 2 дня.

"анализ кампании показал, что непосредственной причиной приказа о прекращении наступления было психологическое воздействие небольшой контратаки англичан силами двух танковых батальонов, предпринятой 21 мая 1940 г. в районе Арраса во фланг продвигавшихся к побережью немецких войск. При проведении этой контратаки англичанами учитывались опасения, которые испытывали Гитлер и некоторые из высших немецких офицеров во время смелого и глубокого стратегического прорыва во Франции. Контратака оказала сильное психологическое воздействие на немецкое командование в наиболее критический для него момент. Клейст неоднократно приостанавливал наступление Гудериана. Командующий армией Клюге, непосредственный начальник Клейста, также был склонен приостановить дальнейшее наступление до выяснения положения у Арраса. На Рундштедте, естественно, также сказалось их беспокойство. Таким образом, когда Гитлер на конференции утром 24 мая выяснил взгляды Рундштедта, его сомнения еще более усилились, и он сразу же после конференции издал приказ о приостановке наступления. Браухич и Гальдер были склонны продолжать танковое наступление, но Гитлер нашел достаточно сторонников для поддержки своей чрезмерной осторожности."

А наши психологи делают просто фантастические выводы исходя из данных психологии:

«Все что я знаю о психологии говорит в поддержку именно такой версии событий. Чем ближе к успеху, тем люди больше склонны нервничать и остановиться на достигнутом, не рискуя всем. Грубо говоря, как в игре "Как стать миллионером" - можно попытаться ответить на последний вопрос и получить миллион, а можно отказаться и получить 500 тыс.»

Какое замечательное объяснение! Несколько танков напугали армию, которая плевало на целые армии. А далее прошло ещё веселее: «Устоявшаяся точка зрения - это паранойя Гитлера (уж очень все хорошо складывалось) и желание Геринга доказать, что ВВС способны самостоятельно решать стратегические задачи (модная на то время "доктрина Дуэ"). Версия о попытках договориться имела бы основания если бы хоть что-то было известно о таких попытках до мая 1941 года (т.е. до бегства Гесса) и если бы Гитлер не дал приказ возобновить наступление сразу после того, как Геринг облажался.»

Как мило то. Между прочим доктрина Дуэ до сих пор в ходу – США постоянно пользуются воздушными налётами: от бомбёжек Германии, до Ливии. И, пока нет причин сомневаться в её эффективности. Да она дорога и достаточно медлительна, но их – устраивает.

Как подтверждение этой версии проводят многие факты, в том числе и такой:
«Постановление Военного совета БОВО о состоянии войск 3 армии
г. Минск, 11 февраля 1940 г.
"7А отмечалась как наиболее слабая в смысле принятия решений и реагирования на изменившуюся обстановку. Был случай, когда при угрозе с фланга командование не дало решения в течении 22 часов."
Внизу приписка: «Не мешало бы узнать фамилии и звания».
(liewar.ru/content/view/219/21/1/3/ )

Т.е., как видим, при малейшей угрозе с фланга предписывалось немедленно реагировать. Т.к. Гудериан сильно оторвался от резервов, реагировать было особо нечем и естественной реакцией Гитлера была остановка и разворот его войск, чтобы не попасть в мнимый "капкан".

А как постарался сам Третий Рейх!

Вот, кстати, объяснения самого Гитлера по этому поводу (письмо Муссолини от 26 мая 1940) «Прежде чем отдать приказ об окончательном прорыве к Ла-Маншу, я счел необходимым, даже невзирая на риск, что части англо-французских войск удастся эвакуироваться или выйти из окружения, на время приостановить наше наступление. За выигранные таким образом два дня нам удалось привести в порядок дороги... так что теперь нам нечего опасаться каких-либо затруднений в снабжении войск. Вместе с тем пехотные дивизии... теперь могут вновь соединиться с танковыми и моторизованными соединениями...»

А вот как объясняет Рундштедт: «Решение Гитлера обосновывалось тем, что на карте, имевшейся в его распоряжении в Берлине, территория вокруг порта была показана как болотистая и непригодная для действия танковых частей. Учитывая, что танков мало, что местность труднопроходима и что французские армии к югу еще не уничтожены, Гитлер решил отказаться от танковой атаки, считая ее слишком рискованной».
(voentaina.ru/stop_prikaz_gitlera/)

Очень мило. Давайте посмотрим, что же всё таки тогда происходило на полях  Франции, Бельгии , Голландии…

3 сентября 1939 в ответ на нападение Германии на Польшу, которым началась Вторая мировая война, Великобритания и Франция объявили войну Германии. Во Франции, у укреплённой линии Мажино, расположилась франко-британская армия, а у линии Зигфрида сконцентрировалась немецкая армия. Но военные действия ограничивались лишь частными операциями на море. На границе Франции и Германии царила странная тишина: огромные армии стояли лицом друг к другу, но сражений не было, только кое-где завязывались случайные перестрелки. Этот период войны (сентябрь 1939 — апрель 1940) вошёл в историю как Странная война. Попросту говоря, англичане и французы мило улыбались, глядя как Германия крушит Польшу, как в своё время смотрели как поглотили Австрию и Чехию. Англия и Франция совершенно не воспринимали Гитлера и его режим как угрозу.

  В то же время отношение к СССР было куда менее радужным:
С началом советско-финской войны 30 ноября 1939 в правительствах Великобритании и Франции стали разрабатываться планы помощи Финляндии и военных действий против СССР. Намечались высадка экспедиционного корпуса в Норвегии и авиаудары по бакинским нефтепромыслам. Но окончание советско-финской войны 12 марта 1940 положило конец этим планам. Вот так: захват половины Восточной Европы – вполне в духе Лиги Наций, а вот небольшая разборка с Финляндией – повод для начала мировой войны.  Прямо как в Крымскую войну, когда вся Европа вступилась за права Турции.

9 апреля 1940 немецкие войска вторглись в Данию и Норвегию. Дания сразу же капитулировала, но в Норвегии 14 апреля высадился англо-французский десант. Завязались ожесточённые бои, которые могли привести к затяжной войне. Был освобождён Нарвик, но дальнейшему наступлению союзников помешало начавшееся 10 мая немецкое наступление на Францию, Бельгию, Нидерланды и Люксембург.

То есть на момент начала операции по захвату Франции Германия вела войну по захвату Скандинавии. Причём не особо успешно. Для чего Гитлеру нужна была Скандинавия? Это был его основной источник руды. А ведь ещё Бисмарк предостерегал от войны на два фронта.  Но, Гитлер решился.  Еще одно доказательство его умственной неполноценности? Посмотрим.

Расстановка сил.

Германия

К началу мая на западных границах Германии находилось 104 пехотных, 9 моторизованных и 10 бронетанковых дивизий, в общей сложности насчитывавших 2,5 миллиона солдат и офицеров. Все эти силы были разделены на три группы армий (перечислены в порядке их расположения с севера на юг):
• Группа армий «B» (генерал-полковник Федор фон Бок) состояла из двух армий. 18-я армия состояла из девяти пехотных, одной танковой и одной кавалерийской дивизии. Командующий 18-й армией — генерал-полковник фон Кюхлер. 18-я армия была северным крылом группы армий «B». 6-я армия состояла из четырнадцати пехотных и двух танковых дивизий. Командующий — генерал-полковник фон Рейхенау. Группа армий «B» располагалась от Северного моря до Ахена.
• Группа армий «А» (генерал-полковник Герд фон Рундштедт) состояла из четырёх армий — 4-я армия генерал-полковника фон Клюге (двенадцать пехотных и две танковые дивизии) , 12-я армия генерал-полковника Листа (одиннадцать пехотных дивизий), 16-я армия генерала пехоты Буша (пятнадцать пехотных дивизий), 2-я генерал-полковника фон Вейхса и бронетанковой группы, включавшей в себя бо;льшую часть немецких танков (2574 машины (см. таблицу), из которых средних танков PZ-III и PZ-IV было всего 329 и 280 соответственно, а остальные являлись лёгкими PZ-I и PZ-II). Эта группа расположилась между Ахеном и Саарбургом.
• Группа армий «C» (генерал-фельдмаршал Вильгельм Йозеф фон Лееб) состояла из двух армий — 1-я армия генерал полковника фон Витцлебена и 7-я армия генерала артиллерии Долльмана, расположившихся в восточной Лотарингии и вдоль Рейна.
Основным танковым соединением кампании была «танковая группа Клейста» под командованием Эвальда фон Клейста] в составе двух танковых и одного моторизованного корпусов: XIX (командующий — Гейнц Гудериан), XV (Герман Гот) и XXXI (Георг Райнхардт). В состав группы входили пять из десяти танковых дивизий, имевшихся к тому времени в Германии и пять моторизованных дивизий. Группа имела на вооружении 1250 единиц бронетехники (танков и бронетранспортеров)[3].
Всего на Западном фронте Германия имела 35 танковых батальонов в составе 10 танковых дивизий, 2574 танка, из них
• PzKpfw I — 523 единицы;
• PzKpfw II — 955 единиц;
• PzKpfw III — 349 единиц;
• PzKpfw IV — 278 единиц;
• Pz.Kpfw.35(t) — 106 единиц;
• Pz.Kpfw.38(t) — 228 единиц;
• Kleiner Panzerbefehlswagen (малый командирский танк на шасси PzKpfw I) — 96 единиц;
• Panzerbefehlswagen III (командирский танк на шасси PzKpfw III) — 39 единиц.
Воздушное прикрытие осуществляли 3500 самолётов, в основном современных и превосходивших по качеству ВВС союзников. Авиация была разбита на две группы: 3-й воздушный флот под командованием генерал-полковника Шперле и 2-й воздушный флот генерал-полковника Кессельринга. Общее командование осуществлял Гитлер, начальником штаба являлся Вильгельм Кейтель, а непосредственное командование осуществлял генерал Вальтер фон Браухич.

Вермахт:
тип/вооружение Танки:
число/броня
Panzer I
MG-13
523
Pz:13 mm
Panzer II
20 mm 955
Pz:14,5 mm
Panzer III
37 mm 349
Pz:30 mm
Panzer IV
75 mm kurz 278
Pz:30 mm
Panzer 35(t)
37 mm 106
Pz:25 mm
Panzer 38(t)
37 mm 228
Pz:25 mm
Всего: 2439
на: 10 июня 1940)

Германия
К началу мая на западных границах Германии находилось 104 пехотных, 9 моторизованных и 10 бронетанковых дивизий, в общей сложности насчитывавших 2,5 миллиона солдат и офицеров. Все эти силы были разделены на три группы армий (перечислены в порядке их расположения с севера на юг):
• Группа армий «B» (генерал-полковник Федор фон Бок) состояла из двух армий. 18-я армия состояла из девяти пехотных, одной танковой и одной кавалерийской дивизии. Командующий 18-й армией — генерал-полковник фон Кюхлер. 18-я армия была северным крылом группы армий «B». 6-я армия состояла из четырнадцати пехотных и двух танковых дивизий. Командующий — генерал-полковник фон Рейхенау. Группа армий «B» располагалась от Северного моря до Ахена.
• Группа армий «А» (генерал-полковник Герд фон Рундштедт) состояла из четырёх армий — 4-я армия генерал-полковника фон Клюге (двенадцать пехотных и две танковые дивизии) , 12-я армия генерал-полковника Листа (одиннадцать пехотных дивизий), 16-я армия генерала пехоты Буша (пятнадцать пехотных дивизий), 2-я генерал-полковника фон Вейхса и бронетанковой группы, включавшей в себя бо;льшую часть немецких танков (2574 машины (см. таблицу), из которых средних танков PZ-III и PZ-IV было всего 329 и 280 соответственно, а остальные являлись лёгкими PZ-I и PZ-II). Эта группа расположилась между Ахеном и Саарбургом.
• Группа армий «C» (генерал-фельдмаршал Вильгельм Йозеф фон Лееб) состояла из двух армий — 1-я армия генерал полковника фон Витцлебена и 7-я армия генерала артиллерии Долльмана, расположившихся в восточной Лотарингии и вдоль Рейна.
Основным танковым соединением кампании была «танковая группа Клейста» под командованием Эвальда фон Клейста[2] в составе двух танковых и одного моторизованного корпусов: XIX (командующий — Гейнц Гудериан), XV (Герман Гот) и XXXI (Георг Райнхардт). В состав группы входили пять из десяти танковых дивизий, имевшихся к тому времени в Германии и пять моторизованных дивизий. Группа имела на вооружении 1250 единиц бронетехники (танков и бронетранспортеров)[3].
Всего на Западном фронте Германия имела 35 танковых батальонов в составе 10 танковых дивизий, 2574 танка, из них
• PzKpfw I — 523 единицы;
• PzKpfw II — 955 единиц;
• PzKpfw III — 349 единиц;
• PzKpfw IV — 278 единиц;
• Pz.Kpfw.35(t) — 106 единиц;
• Pz.Kpfw.38(t) — 228 единиц;
• Kleiner Panzerbefehlswagen (малый командирский танк на шасси PzKpfw I) — 96 единиц;
• Panzerbefehlswagen III (командирский танк на шасси PzKpfw III) — 39 единиц.
Воздушное прикрытие осуществляли 3500 самолётов, в основном современных и превосходивших по качеству ВВС союзников. Авиация была разбита на две группы: 3-й воздушный флот под командованием генерал-полковника Шперле и 2-й воздушный флот генерал-полковника Кессельринга. Общее командование осуществлял Гитлер, начальником штаба являлся Вильгельм Кейтель, а непосредственное командование осуществлял генерал Вальтер фон Браухич.

Франция и её союзники

Французские войска насчитывали более 2 миллионов человек и 3609 танков (из которых более трёх тысяч составляли французские машины, в том числе средние танки S-35 «SOMUA» и тяжёлые B1, более мощные, чем немецкие), входившие в 4 бронетанковые и 100 других дивизий. 10 мая французская армия имела на северо-восточном фронте 31 пехотную дивизию, из которых 7 были моторизованными, 20 резервных дивизий первой очереди, 16 резервных дивизий второй очереди, 5 кавалерийских дивизий, 4 отдельные кавалерийские бригады, 3 танковые дивизии, 3 легкие механизированные дивизии, 1 польскую дивизию и гарнизоны укрепленных районов, общей численностью 13 дивизий. Против Италии на альпийском фронте находились четыре пехотные и три крепостные дивизии. В Северной Африке находились ещё семь пехотных и одна кавалерийская дивизия. Резерв главного командования составлял четырнадцать дивизий и находился за центральным участком фронта в районе Шалон-на-Марне, Сен-Кантен. Кроме того английские силы во Франции составляли двенадцать дивизий, из которых девять располагались вдоль бельгийской границы, одна действовала на Саарском фронте для получения боевого опыта, и ещё две дивизии не были полностью оснащены и обучены, находились во французских учебных лагерях и не могли считаться боеспособными. Французские и британские силы на северо-восточном фронте были распределены по трём группам армий:
• Первая (генерал Гастон Бийот) занимала участок от Ла-Манша до Монменди и состояла из четырех армий и Британского экспедиционного корпуса (генерал Джон Горт). Французские армии: 2-я (две кадровые пехотные дивизии, одна резервная дивизия первой очереди, две резервные дивизии второй очереди, две с половиной кавалерийские дивизии), 9-я (одна кадровая пехотная дивизия, две резервные дивизии первой очереди, две резервные дивизии второй очереди, две с половиной кавалерийские дивизии), 1-я (три кадровые пехотные дивизии, одна резервная дивизия первой очереди, две легкие механизированные дивизии), 7-я (одна кадровая пехотная дивизия, две моторизованные пехотные дивизии, две резервные дивизии первой очереди, одна легкая механизированная дивизия, одна резервная дивизия второй очереди). Кроме того Британский экспедиционный корпус состоял из 9 дивизий.
• Вторая (генерал Андре Гастон Претелаа), в составе трёх армий — 8-й (три кадровые пехотные дивизии и четыре резервные дивизии), 5-й (пять кадровых пехотных дивизий, три резервные дивизии первой очереди и одна — второй очереди) и 3-й армии (две кадровые дивизии, одна резервная дивизия первой очереди, одна резервная дивизия второй очереди и две с половиной кавалерийские бригады), занимала позиции вдоль линии Мажино — от Монменди до Эпиналя;
• Третья (генерал Бессон) занимала непосредственно укрепления линии Мажино
Главнокомандующим являлся генерал А. Ж. Жорж, в свою очередь подчинявшийся главнокомандующему объединёнными силами генералу Морису Гюставу Гамелену.

Французское командование уделяло много внимания состоянию и боевой подготовке своей сухопутной армии. Однако несмотря на это по своим тактическим возможностям французские вооруженные силы значительно уступали немецким войскам. Противотанковая и противовоздушная оборона была лишь незначительно улучшена со времени начала войны. Зенитные подразделения пехотных соединений все ещё были на конной тяге. Зенитная артиллерия среднего калибра больше чем наполовину состояла из пушек времен первой мировой войны.
О моральном состоянии сухопутных войск говорится в докладной записке французского генерального штаба, составленной после разгрома французской армии:
«До 10 мая боевой дух войск был удовлетворителен, хотя и недостаточно высоким. Не хватало зажигающего воодушевления и решительности. Чувство готовности к выполнению своего долга любой ценой не проявлялось даже в лучших частях с желательной ясностью и твердостью...
Эта армия с большими материальными и духовными недостатками противостояла противнику, который был достаточно оснащен танками и противотанковым оружием, прикрывался и поддерживался мощной авиацией и имел твердую волю к победе»
— Типпельскирх, Курт, фон История Второй Мировой Войны.

Бельгийские войска под командованием короля Леопольда III номинально насчитывали 600 тысяч человек (18 пехотных, 2 кавалерийских и 2 арденнских егерских дивизий самокатчиков). Двенадцать пехотных дивизий были вооружены достаточно хорошо, остальные шесть могли оцениваться лишь как слабо оснащенные второочередные резервные дивизии. В целом армия не была подготовлена к ведению маневренной войны.
Армия Бельгии располагала примерно тремя сотнями легких танков:
• Т-13 - легкий танк, вооруженный 47-мм пушкой (252 машины): по 12 танков на пехотную дивизию, по 18 на кавалерийскую дивизию, по 12 в двух пограничных ротах и ещё 12 в танковой роте Намюрского укрепрайона.
• Т-15 - легкий танк, вооруженный 13,2-мм пулеметом "Гочкис" (42 машины).
• A.C.G. 1 - легкий танк французского производства (8 единиц).
Распределены бронемашины были следующим образом:
• 1-я пехотная дивизия - 12 T-13;
• 2-я пехотная дивизия - 12 T-13;
• 3-я пехотная дивизия - 12 T-13;
• 4-я пехотная дивизия - 12 T-13;
• 7-я пехотная дивизия - 12 T-13;
• 8-я пехотная дивизия - 12 T-13;
• 9-я пехотная дивизия - 12 T-13;
• 10-я пехотная дивизия - 12 T-13;
• 11-я пехотная дивизия - 12 T-13;
• 1-я дивизия арденнских егерей - 3 T-15 и 48 T-13;
• 2-я дивизия арденнских егерей - 3 T-15;
• Отдельная пограничная велосипедная рота - 12 T-13;
• 8-я пограничная велосипедная рота - 12 T-13;
• Рота намюрского укрепрайона - 12 T-13;
• 1-я кавалерийская дивизия - 18 T-15 и 18 T-13;
• 2-я кавалерийская дивизия - 18 T-15 и 18 T-13;
• Эскадрон бронемашин кавалерийского корпуса (Escadron d'auto-blindees du corps de cavalerie) - 8 Renault ACG-1. Бельгийские ACG1 имели модифицированную башню, куда вместо пулемета MAC31 калибра 7,5 мм устанавливался пулемет 13,2 мм.
• Автотанковая учебная школа Borsbeek под Антверпеном - 1 Т-15.

Преимуществом бельгийцев была сложная и разветвленная сеть каналов, благодаря которым они рассчитывали притормозить наступление немецкой армии.

Нидерландские вооруженные силы под командованием генерала Генри Винкельмана составляли 400 тысяч человек. Это были удовлетворительно оснащенные восемь дивизий, одна легкая дивизия, три смешанные бригады и несколько пограничных батальонов. Танков не было совсем, войска располагали только 24-мя бронеавтомобилями: 12 M36 в первом эскадроне бронеавтомобилей и 12 M38 во втором].

То есть по факту у Германии не было ни каких материальных преимуществ перед союзниками.  Более того, для захвата территории противника, ей необходимо было преодолеть весьма серьёзные оборонительные сооружения и вести операции на сильнопересеченной, подготовленной к обороне  местности. По факту по всем военным теориям того времени у Германии просто не было ни каких возможностей осуществить данную операцию вообще, тем более с такими потерями и за такой срок тем более. В активе у Германии были только высокий боевой дух войск, профессионализм и слаженность действии. Кроме того, у генштаба был пусть рискованный, но отработанный план ведения войны. Французы же просто надеялись, что немцы не сунутся. Забыли старую латинскую поговорку: хочешь мира – готовься к войне. Страна не готовая к войне – её получит.

Немецкий план наступления на Францию, Бельгию и Нидерланды назывался «Гельб» (нем. Fall Gelb — жёлтый), был разработан ОКХ на основе предложения начальника штаба группы армий «A» генерала Манштейна, поддержанного Гитлером, и предусматривал связывание основных сил англо-французской армии ударами группы армий «B», в то время как основной прорыв планировалось осуществить южнее - через Арденнские горы группой армий «A» (основной ударной силой вермахта), с последующим выходом к берегу Атлантического океана в районе Абвиля и окружения англо-французских сил находящихся севернее прорыва.

Основной задачей Группы армий «В» (18-я и 6-я армии) было сковать силы противника, захватить Нидерланды и Бельгию, быстро прорвать пограничные укрепления, захватить «Крепость Голландию» и помешать наступлению англо-французской армии, которая предположительно могла войти в Бельгию левым крылом.

18-я армия — северное крыло Группы армий «В» — должна была небольшими силами действовать против северо-восточных провинций Голландии, а основными силами прорвать позицию Эйссел и линию Пел по обе стороны нижнего Рейна и реки Маас с целью атаковать затем «Крепость Голландию» с востока и юга. Чтобы быстро вывести из строя голландскую армию, было необходимо помешать ей организовать планомерную оборону на восточных и южных рубежах «крепости», которые могли быть легко усилены при помощи затоплений. Для этой цели были выделены 22-я пехотная дивизия генерала Шпонека, обученная и оснащенная как воздушно-посадочная дивизия, и 7-я авиадесантная дивизия генерала Штудента. Воздушно-десантные войска должны были высадиться внутри «Крепости Голландия» между Лейденом и Роттердамом, чтобы сковать в этом районе силы противника, а парашютисты, сброшенные южнее Роттердама, — захватить большой железнодорожный и шоссейный мост через реку Маас близ Мурдейка и удерживать его до подхода основных сил. Поскольку для успеха первого удара 18-й армии в районе южнее Ваала решающее значение имел захват как можно большего количества неповрежденных мостов через реку Маас севернее Маастрихта, для этой цели были тщательно подготовлены специальные мероприятия.
Южнее 18-й армии, через узкий коридор между Рурмондом и Льежем, должна была продвигаться 6-я армия. При этом нужно было преодолеть такие препятствия, как река Маас и хорошо обороняемый канал Альберта. Канал в южной части, которую требовалось форсировать в первую очередь, был защищен с фланга мощным фортом Эбен-Эмаэль, поэтому планировался немедленный захват этого форта воздушно-десантными войсками. В случае прорыва 6-й армией фронта между Маастрихтом и Льежем ей открывался путь на Брюссель. Тогда танковый корпус Гёпнера (3-я и 4-я танковые дивизии), входивший в 6-ю армию, должен был быстро выдвинуться вперед, чтобы в районе севернее рек Маас и Самбра заранее выйти навстречу флангу противника, который, как предполагалось, начнет продвигаться в Бельгию. Крепость Льеж должна была быть блокирована только с севера, так, чтобы она не могла создать угрозу для флангов продвигающейся на запад армии. Успешное выполнение своей задачи 6-й армией — энергичными действиями сковать силы бельгийцев и союзников, спешно стягивающихся к ним для оказания поддержки, — имело решающее значение для успеха всей операции. От быстроты этих действий зависело, как скоро выходящие вперед армии противника потеряют свободу действий.

На Группу армий «А» ( 4-я, 12-я, 16-я, 2-я армии, танковая группа фон Клейста) была возложена решающая задача первой фазы Французской кампании. Группе армий предстояло вторгнуться на территорию Бельгии и первоначально продвигаться медленно, дав возможность союзникам прийти на помощь бельгийцам, а затем совершить бросок через Арденнский лес и ущелье Стене во Францию, далее продвигаться к Кале и побережью Атлантического океана, подставив окруженные в Бельгии англо-французские и бельгийские войска под удар группы армий «В». Далее группа армий «А» должна была уничтожить французские войска, находящиеся у линии Мажино, и соединиться с группой армий «С».

Наступавшая справа 4-я армия должна была прорвать приграничную оборону бельгийцев и затем, прикрывая наступающие южнее войска со стороны Льежа, как можно скорее выйти к реке Маас, правым флангом у Динана, левым — в районе Живе. За 4-й армией располагался танковый корпус Гота (5-я и 7-я танковые дивизии). Сразу после прорыва бельгийской приграничной обороны он должен был переправиться через Маас в полосе наступления 4-й армии.
Наступавшая южнее 12-я армия, предположительно, должна была столкнуться с наиболее труднопроходимыми участками местности, зато вначале им было легко продвигаться через не обороняемый Люксембург. Предположительно, сопротивление на бельгийско-люксембургской границе будет легко сломлено. Однако в дальнейшем следовало считаться с возможностью того, что в Южной Бельгии придется вести бои с брошенными навстречу французскими силами. Эти силы было необходимо атаковать и с ходу отбросить. После этого войска должны были форсировать реку Маас между Живе и Седаном. В полосе наступления 12-й армии должна была действовать основная ударная сила танковых войск - танковая группа генерала фон Клейста.
Задачу прикрытия 12-й армии и танковой группы фон Клейста с юга должна была выполнять 16-я армия. 16-я армия должна была обеспечить прикрытие левого крыла наступающих севернее войск прорыва начиная от реки Мозель. По мере продвижения танкового клина на запад прикрытие наступающих войск с юга осуществлялось сначала у люксембургской и бельгийской южной границы с целью воспрепятствовать контратакам противника со стороны линии Мажино, а впоследствии на противоположном берегу Мааса. Для этого 16-я армия должна была пройти через южную часть Люксембурга и затем развернуть свои соединения фронтом на юг.
Западнее Мааса левый фланг ударного клина вначале должны были обеспечивать моторизованные дивизии, действовавшие совместно с танковыми корпусами. Их как можно скорее должны были сменить наступавшие за ними пехотные дивизии 12-й армии и дивизии резерва главного командования, чтобы моторизованные дивизии могли продвинуться вперед и снова приступить к выполнению своей задачи по обеспечению фланга. Западнее Мааса прикрытие, создаваемое на реке Эна фронтом на юг, планировалось продлить к западу до Соммы и таким образом остановить возможные контрудары французов как можно дальше к югу и на хорошо обороняемых водных рубежах.
Для обеспечения снабжения и продвижения подвижных соединений в полосе наступления 4-й и 12-й армий планировалось провести особые мероприятия для улучшения сообщения через труднопроходимые Арденны. После преодоления трудной горной местности и реки Маас подвижные соединения могли использовать густую и отлично содержавшуюся французскую дорожную сеть.

Группа армий «C», в составе 1-й армии, расположенной против линии Мажино, и 7-й армии, находившейся на Рейне, должна была активными разведывательными действиями и имитацией приготовлений к наступлению сковать на этих участках фронта как можно более крупные силы противника.

На авиацию возлагалась задача прежде всего уничтожить вражескую авиацию на аэродромах или в воздушном бою, для того чтобы потом беспрепятственно ударами по коммуникациям противника затруднить оперативные передвижения войск противника и оказывать поддержку своим сухопутным войскам, ведущим бои на основных направлениях. Для этого в полосе наступления группы армий «A» действовал 3-й воздушный флот генерал-полковника Шперле, а в полосе группы армий «B» - 2-й воздушный флот генерал-полковника Кессельринга.

Продуманный и тщательно проработанный план германского командования предвосхищал ход событий и далеко выходил за рамки первой встречи с главными силами противника. Он строился на чрезвычайно смелых действиях, успех которых зависел от многих случайностей и имел долю авантюризма, так как предусматривал проход огромных масс танков через Арденнские горы, что было технически сложно и ставило немецкие бронетанковые войска в уязвимое положение. Однако огромным значением было состояние и моральный дух немецких войск. С осени 1939 года их численность и техническая оснащенность значительно возросли. Боевая подготовка и вооружение всех соединений, особенно сформированных с началом или вскоре после начала войны, стали намного лучше. Моральный дух за истекшее полугодие с начала войны значительно повысился. Войска питали доверие к командованию и были уверены в своих высоких боевых качествах. Всё это делало план германского командования, хоть и крайне рискованным, но вполне осуществимым.

Франция и её союзники
Французские и английские вооруженные силы располагались почти равномерно вдоль всей границы, но основная масса хорошо вооруженных и технически оснащенных дивизий находилась на западном фланге. Нежелание оставлять вооруженные силы Бельгии и Нидерландов один на один с германскими вооруженными силами и желание перехватить удар немецких войск по возможности дальше на восток вдали от французской границы и побережья оказывало решающее значение на планы союзников. 2-я группа армий имела чисто оборонительную задачу — удерживать линию Мажино. 1-я группа армий, кроме 2-й армии, с случае наступления немецких войск через Бельгию и Голландию должна была немедленно пересечь границу с Бельгией, выступить в северо-восточном направлении и овладеть рубежом Маас — Диль. 2-я армия должна была оборонять продолжение линии Мажино между городами Лонгийон и Седан и выдвинуть крупные силы кавалерии через Южную Бельгию к Люксембургу. Примыкающая к 2-й армии 9-я армия должна была одновременно с наступлением кавалерии через реку Маас выйти к этой реке и оборонять ее на участке между Седаном и укрепленным районом Намюр. Располагавшаяся левее 1-я армия должна была, продвигаясь севернее реки Самбра, оборонять район между Намюром и Вавром на реке Лис. Примыкавший к этой армии английский экспедиционный корпус выходил к реке Диль на участке Вавр — Лёвен. Находившаяся западнее остальных 7-я армия имела задачу форсировать реку Шельда близ Антверпена и овладеть рубежом Тилбург — Бреда, чтобы обеспечить соединение с голландской армией.

План бельгийцев предусматривал, что участок южнее реки Маас, Льеж должны оборонять арденнские егерские и кавалерийские дивизии. На участке Льеж, Антверпен располагались 12 дивизий и, используя канал Альберта, который, благодаря своей глубине, крутым откосам и отсутствию изгибов, был отличным и легко простреливаемым противотанковым препятствием. 2 дивизии бельгийцев были выдвинуты для обороны предполья на восток и северо-восток, к голландской границе. Остальные 4 дивизии занимали оборонительные позиции, предусмотренные для бельгийской армии на реке Диль между Лёвеном и Антверпеном. Оборона Льежа и канала Альберта не планировалась. Однако бельгийцы предполагали, что немецкое наступление можно будет задержать на 2—4 дня, то есть достаточно долго, чтобы выиграть время, необходимое французам и англичанам для выхода на линию Маас-Диль.

Голландия понимала, что у нее недостаточно сил для надежной обороны 400-километровой границы от Маастрихта до Северного моря. Кроме того, ей, в отличие от Бельгии не приходилось рассчитывать на своевременную и достаточную помощь союзных войск. Поэтому на границе были размещены лишь слабые силы без поддержки артиллерии. На южном участке границы — между городами Маастрихт и Неймеген были подготовлены к подрыву многочисленные железнодорожные и шоссейные мосты через Маас, канал Юлианы и Ваал, имеющие решающее значение для наступления немецких войск. Предусматривалась оборона лишь определенного района, названного «Крепость Голландия». С востока границей района была укрепленная линия Греббе, которая примыкала на севере к каналу Эйссел, а с юга — оборонительные сооружения от реки Ваал до Роттердама. Южнее реки Маас предполагалось временно задержать противника на линии Пел. Командование вооруженными силами Нидерландов рассчитывало длительное время удерживать «Крепость Голландию», оборона которой могла быть ещё больше улучшена затоплением отдельных участков местности. Для обороны этого района выделялись основные силы сухопутной армии. Два армейских корпуса заняли и оборудовали линию Греббе, третий армейский корпус был расположен южнее реки Маас — близ Хертогенбос, однако в случае наступления крупных сил противника с востока он должен был использоваться не для усиления войск, обороняющих линию Пел, а вместе с легкой дивизией, находящейся в районе Эйндховена, выдвинуться за реку Ваал и оборонять «Крепость Голландию» с юга. 1-й армейский корпус, расположенный между Роттердамом и Лейденом, был в резерве и обеспечивал охрану аэродромов, находившихся в этом районе.

Как видим союзники собирались ОБОРОНЯТЬСЯ и проиграли. Это ещё один аргумент в пользу директивы РККА на активные наступательные действия. Я понимаю, что всё это было слишком упрощено, но основная мысль – верная. Что как раз доказывали немецкие победы. И разрабатывал операции не недоумок Гитлер, а профессионалы из генштаба.

Оставим историю по захвату Бенилюкса. Достаточно того, что немцы разнесли этот цивилизованный аналог Белоруссии захватили к 4 июня. То есть менее чем за месяц. Но, вернёмся к нашему Гудериану. Кто он такой? Это создатели танковых войск и теории их использования в Германии. Один из авторов сумасшедших побед Германии. Очень характерно его суждение о общих принципах применения танковых соединений:
"Наступление танков становится бесцельным, если оно не переходит в преследование. Только преследование может закрепить успехи, достигнутые в предыдущих, часто очень упорных боях. Поэтому каждый танковый командир должен стремиться продолжать наступление всеми боеспособными машинами и вести его до тех пор, пока хватает горючего. А для этого особенно важно заблаговременно согласовать все вопросы снабжения.
Как средство преследования танки незаменимы, поскольку их боевые свойства позволяют быстро подавлять или обходить противника, оказывающего сопротивление в глубине своей обороны. Если успех боя намечается только к вечеру, то необходимо во что бы то ни стало использовать ночь для продолжения атаки. Сила воли человека должна в этом случае не уступать неутомимости танкового двигателя.
Экипажи немецких танков держались порой до предела человеческих возможностей. Они знали, что только таким образом можно облегчить последующие бои или совсем их избежать. Командиры экипажей действовали по принципу: "Оставляй все позади себя. Однако они должны были быть уверены, что будут своевременно обеспечены подкреплениями и средствами материального снабжения. В трудных условиях России, как правило, было возможно вести лишь фронтальное преследование. Используя образовавшиеся при этом бреши и сосредоточивая силы на решающих участках, немецкие войска обходили противника, чтобы отрезать ему пути отхода. В этих случаях неизбежно создавалась критическая обстановка. Подчас сами группы преследования временно оказывались в окружении или, стремясь захватить важные мосты, теснины и высоты, попадали в очень труднее положение. И тогда снабжение этих групп можно было осуществлять лишь по воздуху.
В состав групп преследования нужно вводить только самые необходимые и боеспособные силы и средства, но всегда надо брать с собой как можно больше горючего. Преследование предполагает движение вперед, постоянную боевую готовность и непрерывную разведку. Каждая выигранная четверть часа ценна и может оказать решающее влияние на боевые действия.
Только преследование приносит полную победу!
Всегда предоставляй противнику возможность вести неблагоприятное для него наступление и при этом спокойно уступай местность. Своевременная контратака снова вернет все потерянные преимущества."

Вот так: союзники собирались отсиживаться за укреплениями и болотами, а немцы собирались  атаковать на любую возможную глубину. На стороне союзников был опыт Первой мировой, когда удалось отсидеться за укреплениями, а на стороне немцев – надежда, что новое оружие меняет условия ведения войны.  Примерно так же было с Суворовым, которого постоянно обвиняли в непрофессионализме. А потом все заворожено смотрели как Наполеон, построивший свою армию на похожих принципах перемалывал армии Европы.  Та же история повторилась и с Гитлером: новые принципы ведения войны свели на нет численное преимущества союзников, а высочайший боевой дух войск наводил ужас на разнеженные войска союзников. Но вернёмся к истории «спасения» англичан.

10 мая группа армий «A» начала своё движение через Арденны и к 12 мая дошла до Мааса, в то время как основные силы союзников в эти два дня двигались в Бельгию, тем самым попав в капкан. В авангарде шла танковая группа (5 бронетанковых и 3 моторизованных дивизий) Эвальда фон Клейста. Севернее двигался танковый корпус Германа Гота, состоящий из двух бронетанковых дивизий. 13-14 мая немецкие войска, пройдя южную часть Бельгии, вышли на франко-бельгийскую границу.
13 мая танковый корпус Райнхардта, находившийся в составе танковой группы фон Клейста и наступавший севернее танкового корпуса Гудериана, форсировал реку Маас близ Монтерме. Таким образом, уже 14 мая семь танковых дивизий переправились через Маас. У Динана, Монтерме и Седана ещё пять моторизованных дивизий находились на подходе. Кроме того, ещё две танковые дивизии (танковый корпус Гёппнера), снятые со фронта 6-й армии, должны были через несколько дней прибыть в зону действий 4-й армии. Момент внезапности удалось полностью использовать, все трудности местности и технического осуществления операции были успешно преодолены немецкой армией.

Данный план войны с Францией разработан был ещё во времена Бисмарка. Суть его в том, что немцы атакуют Францию по северо-западному коридору, вынуждая вывести туда основные кадровые соединения, после чего атакой через Ардены, они отсекаются, увязают в оборонительных боях в сильнопересёчённой местности, которая способствует обороне, но крайне затрудняет наступательные действия, оставляя основную территорию без прикрытия. Не давая времени на мобилизацию, немцы рассчитывали разгромить оставшиеся войска. Теоретически линия Мажино должна была затруднить или вообще сорвать данный план наступления, что, собственно, и произошло в первую мировую. Высокий боевой дух французов, недостаточная скорость движения соединений привёл к провалу. Но, моторизованные соединения, танковые корпуса имели фантастическую скорость марша, а высокая концентрация огневых средств позволяло успешно преодолевать сопротивление не успевших отмобилизоваться и закрепиться частей. Глубокие прорывы приводили к полной дезорганизации в снабжении и управлении войсками. Тут как раз желание генштаба руководить всем сыграло злую шутку: не имея приказов верховного командования, войска становились беспомощными.  В общем такая же ситуация возникла и на восточном фронте в 41 году, но СССР сумел справиться.  Франция – струсила. Как и английский экспедиционный корпус.  Так что там было дальше?

На стокилометровом фронте между Седаном и Намюром располагались почти исключительно французские резервные дивизии первой и второй очереди. Они были не в состоянии отразить натиск немецких войск. Противотанкового оружия эти дивизии почти не имели. Против ударов с воздуха они были беспомощны. Уже 15 мая 9-я (генерал Андре Жорж Корап) французская армия, находившаяся между Седаном и Намюром, была полностью разбита и откатилась на запад. Соединения 2-й (генерал Шарль Юнцер) французской армии, которые находились южнее Седана, контратаками пытались остановить прорыв немецких войск. Когда 15 мая французское верховное командование осознало всю глубину опасности, нависшей в результате прорыва немецкими войсками обороны на Маасе не только над местными силами, но и над армиями, действовавшими в Бельгии, оно сделало все возможное, чтобы предотвратить надвигающуюся катастрофу. Французское командование ещё некоторое время надеялось, что хотя бы северный фланг 9-й армии сможет удержаться. Тогда, возможно, где-нибудь между реками Маас и Уаза удалось бы остановить наиболее опасное продвижение немецких войск по обе стороны Седана и восстановить фронт между 2-й и 9-й армиями. Однако все попытки французов потерпели неудачу из-за стремительного наступления немецких подвижных соединений и следовавших за ними вплотную пехотных дивизий 4-й и 12-й армий, расширявших фронт прорыва и укреплявших фланги немецкого клина.

У франко-бельгийской границе - в районе поселка Бомон - французские танки безуспешно пытались остановить танковый корпус Гота, прорвавшийся в районе Динана. Для 1-й французской армии, располагавшейся севернее участка прорыва, был дан приказ ввести все свои моторизованные подразделения южнее реки Самбра для удара по северному флангу прорвавшихся немецких войск. Однако, выполнить этот приказ французская армия не могла, поскольку все эти соединения были уже или разбиты или связаны боями с 6-й немецкой армией. Попытка 2-й французской армии прорваться с юга в район плацдарма, созданного у Седана, разбилась об упорную оборону 10-й танковой дивизии корпуса Гудериана, введенной для защиты своего южного фланга.

Вот именно: Гудериан не испугался целой армии, успешно отбил контратаки, а тут приписывают влияние аж целым двум танковым батальонам. Выглядит ка минимум странно. Видать, что Гитлер был либо большой трус, либо большой шутник. Вот именно это я и желаю понять.

В этой критической обстановке главнокомандующий французской армией генерал Гамелен вспомнил о приказе, который отдал маршал Жоффр в сентябре 1914 года накануне битвы под Марной. Гамелен, будучи тогда молодым офицером генерального штаба, лично присутствовал при этом в главной квартире Жоффра. Теперь Гамелен обращался к своим солдатам с такими же зажигательными словами, которые в своё время предшествовали "чуду на Марне":
«Отечество в опасности! Войска, которые не могут продвигаться вперед, должны скорее погибнуть на том месте, где они стоят, чем уступить хоть одну пядь французской земли, оборона которой им вверена. В этот час, как и во все исторические для родины моменты, наш девиз - победить или умереть. Мы должны победить!
Однако этот приказ не достиг своей цели. Французское правительство лишило Гамелена доверия и 18 мая сместило с занимаемого им поста и назначило генерала Вейгана его приемником. Когда 19 мая Вейган прибыл во Францию из Сирии, немецкие войска продолжали беспрепятственно расширять прорыв, проходя по 50 километров и более в сутки.

Главнокомандующий  приступает к исполнению своих обязанностей на девятый день боевых действий, когда ситуация уже близка к катастрофической.

 К вечеру 18 мая они вышли в район Мобёжа, захватили Ле-Като и Сен-Кантен и обеспечили свой южный фланг севернее Лана. Здесь, ещё 16 мая, навстречу им выступила сформированная бригадным генералом Шарлем де Голлем (будущий глава французского движения Сопротивления, а затем президент Франции) ударная группа, ядро которой составляла недавно созданная 4-я танковая дивизия. С 17 по 19 мая де Голль нанёс три удара по южному флангу немцев, которые оказались единственным успехом французов за всю кампанию, но из-за мощных комбинированных контратак и подавляющего немецкого превосходства в воздухе был отброшен через Лан на юг.

Вот так. Танковая дивизия французов не смогла напугать Гитлера, а потом всего два батальона  напугали.  Странно как то.

 Предусмотренная в плане германского командования оборона фронтом на юг быстро создавалась вдоль реки Эна. 4-я армия вслед за устремившимися вперед танковыми соединениями также быстро продвигалась южнее реки Самбра. Она отрезала Мобёж с юга и своим левым флангом наступала в направлении на Аррас.
План Гамелена - Вейгана
20 мая Гамелен передал командование союзными вооруженными силами своему преемнику Вейгану. За день до этого он отдал приказ, представляющий собой последнюю попытку предотвратить угрозу окружения армий в Бельгии. Исходя из того, что широкая брешь уже не могла быть закрыта фронтальным контрударом, он приказал перейти к наступательным действиям с севера и с юга, чтобы таким путем добиться восстановления разорванного фронта. 1-я группа французских армий, действовавшая в Бельгии, уже начала проводить мероприятия по осуществлению этого плана. Армии, вначале выдвинувшиеся до рубежа Намюр, Антверпен, 16 мая под сильным натиском немецких армий, отступили вместе с бельгийцами за реку Дандр, а 19 мая - за реку Шельда. Одновременно с этим англичане начали снимать с фронта войска, чтобы создать на юге оборонительную позицию, которая первоначально тянулась от Денена до Арраса. Отсюда и можно было предпринять запланированный Гамеленом удар на юг. Ещё 16 мая генерал Морис Гамелен, чтобы заткнуть брешь в обороне, приказал создать из дивизий генерального резерва и крепостных частей укрепленных районов новую 6-ю армию. Эта армия находилась напротив немецких частей, прикрывавших южный фланг немецких танковых корпусов. Она занимала позиции вдоль канала Уаза-Эна и с продвижением немецких войск постепенно растягивалась до района южнее Лана. Правый фланг 6-й армии примыкал ко 2-й армии, а левее предполагалось расположить также новую 7-ю армию, которая должна была организовать оборону по Сомме до Ла-Манша. Две новые армии (6-я и 7-я) объединялись в новую, 3-ю группу армий. Эти армии по плану должны были наносить удар в северном направлении. Расстояние от Перонна до Арраса, куда подходили английские войска, составляло всего 40 километров. Если бы до 22 мая удалось как в районе Арраса, так и у Соммы собрать достаточные силы и начать наступление с севера и с юга, то эти силы могли бы ещё соединиться и остановить прорвавшиеся немецкие войска.
Генерал Вейган принял план своего предшественника и доложил его на совещании в Париже, на котором присутствовал Черчилль. Вейган потребовал неограниченной поддержки со стороны английской авиации, которая имела бы решающее значение для достижения успеха, и предложил хотя бы временно отказаться от воздушных налетов на Гамбург и Рурскую область, поскольку это не оказывает непосредственного влияния на ход военных действий. Черчилль принципиально согласился, но обратил внимание на то, что английские истребители, базирующиеся на аэродромах в Англии, могут находится над районом боевых действий не более 20 минут. Предложение о переброске английских истребительных частей во Францию он отклонил.
Однако осуществление французских замыслов не пошло дальше слабых попыток. Дивизии, предназначавшиеся для формирования новой 7-й армии, прибывавшие частично с линии Мажино, частично с Северной Африки, сильно запаздывали, так как с 17 мая немецкая авиация стала наносить мощные удары по железным дорогам. Таким образом, создание немецкого оборонительного рубежа, обращенного фронтом на юг, осуществлялось быстрее, чем сосредоточение новой французской армии, так что немцам даже удалось захватить несколько плацдармов на реке Сомма, которые сыграли большую роль в ходе последующей "битвы за Францию". Французская 7-я армия, несмотря на все настояния французского главнокомандующего начать наступление хотя бы частью сил, совершенно не старалась предпринять активных действий. Об организации же крупного наступления вообще не могло быть и речи. Активные действия войск генерала де Голля в районе Лана представляли собой единственную попытку выступить с юга навстречу прорвавшимся немецким войскам.

Именно так. Почти не сопротивлялись.

Гораздо более энергичными были направленные на восстановление связи с югом действия 1-й группы армий, которой грозило окружение, и особенно действия английских войск. Командующий группой армий генерал Бийот и главнокомандующий английскими войсками лорд Горт договорились выделить по две дивизии, которыми они 21 мая во второй половине дня хотели нанести контрудар по обе стороны от Арраса. Однако в действительности англичане к середине этого дня предприняли контратаку южнее Арраса только одним пехотным полком, усиленным двумя танковыми батальонами. Эти действия развертывались успешно, и в полосе 4-й немецкой армии создалось затруднительное положение. Вначале оно расценивалось как очень серьёзное, но уже к вечеру в результате массированного использования пикирующих бомбардировщиков и истребителей критическое положение было ликвидировано. Наступательные действия французов, которые должны были вестись наряду с действиями англичан, не были осуществлены, так как французские дивизии не успели занять исходные позиции. На следующий день англичанам в районе Арраса удалось удержать свои позиции лишь с большим трудом, французы же так и не перешли в наступление. Таким образом, план Гамелена - Вейгана закончил свое существование прежде, чем его начали по-настоящему осуществлять.

Вот они ! Вот эти крутые английские батальоны, так напугавшие Гитлера, спасшие английский экспедиционный корпус!!!!  Значит как в том анекдоте:
Армянскому радио задают вопрос:
- Правда, что Саркосян выиграл в лотерею  «Волгу»?
- Правда, но немного не так. Не Саркосян, а Рабинович, не «Волгу», а три рубля, не в лотерею, а в преферанс, не выиграл, а проиграл. А так, всё верно!

Однако неожиданно Гитлер приказал остановить наступление на Дюнкерк. Основная роль в наступлении на Дюнкерк отдавалась пехотным подразделениям 4-й армии и люфтваффе, а все моторизованные и танковые дивизии выводились во второй эшелон. В результате этого решения удалось создать вокруг Дюнкерка более-менее крепкую оборону. Официальной причиной остановки была объявлена измотанность наступающих частей и необходимоть подтянуть отствашие за время наступления линии снабжения.
Но это решение до сих пор вызывает споры – этому способствует в том числе и документы, вроде того же письма к Муссолини. Согласно утверждению Франца Гальдера, бывшего в то время начальником Генерального штаба вермахта, Гитлера на тот момент больше беспокоила возможность удара со стороны Парижа войск численностью в 400—500 тыс. человек. По другому мнению, Гитлер хотел сделать жест доброй воли, создав предпосылки для последующего мира с Великобританией. В любом случае, большинство атак люфтваффе были отражены английскими истребителями, действовавшими с баз в Южной Англии: на 106 уничтоженных британских самолётов пришлось 140 немецких. Англичанам же в ходе операции «Динамо» удалось эвакуировать 338 тыс. человек (французов было эвакуировано незначительное количество). Всего же потери британских экспедиционных сил составили 68 тыс. человек.
5 июня немецкие войска перегруппировались в соответствии с довоенными планами. Группа армий «В» расположилась на западе, вдоль Соммы, до Буржуа, группа армий «A» дислоцировалась от Буржуа до Мозеля, группа армий «С» находилась на западе, доходя своим левым флангом до швейцарской границы. Им противостояли три французские группы армий: 3-я (генерал Бессон) — от океанского побережья до Ремса, 4-я (генерал Юнцигер) — от Мааса до Монменди, 2-я (генерал Претелаа) — за линией Мажино. Во французских войсках оставалось 65 потрёпанных, недоукомплектованных и плохо оснащённых дивизий.
Уже 9 июня группа армий «В», прорвав оборону французской 10-й армии, вышла к Сене и повернула к побережью, прижав 10-й корпус французов и 51-ю шотландскую «горскую» дивизию, до сих пор остававшиеся на материке. Эти части сдались уже 12 июня. Восточные части 3-й группы армий держалась крепче, но 8 июня они были отведены к Сене. Танковые части группы армий «A», усиленные танками группы армий «В», прорвали позиции 4-й французской армии у Шарлон-сюр-Марна и двинулись на юг, а танки Клейста форсировали Марну у Шато-Тьерри. 14 июня пал Париж. Французское правительство бежало в Бордо.
10 июня итальянский диктатор Бенито Муссолини, поняв, что поражение Франции неизбежно, объявил ей войну. Итальянская группа армий Вест («Запад») принца Умберто II, насчитывающая 323 тысячи человек, объединённых в 22 дивизии, имеющая 3 тысячи орудий и миномётов, начала наступление. В резерве находилась 7-я армия и танковые части. Противостоящая им альпийская армия генерала Ольдри имела 175 тысяч человек, но зато занимала очень выгодные позиции. Атаки итальянцев были отражены, лишь на юге они смогли незначительно продвинуться вглубь. 21 июня, в день подписания капитуляции, наступающие тремя колоннами уже 32 итальянских дивизии были остановлены. Это было провалом итальянской армии.
На севере дела у французов были далеко не так хороши. Всё океанское побережье вплоть до Шербура было захвачено. Группа армий «С» наконец начала мощное наступление (14-15 июня), достигшее успеха: 17 июня немцы форсировали Луару, а отдельные части достигли Французских Альп. Отрезанные за линией Мажино французские части сдались 22 июня. На западе немцы подошли вплотную к Бордо.
17 июня французское правительство отклонило предложение премьер-министра Великобритании Уинстона Черчилля о вхождение Франции в состав доминиона Британской империи . 22 июня в Компьенском лесу, в том же вагоне, в котором было подписано перемирие 1918 года, на встрече Гитлера и генерала Юнцигера был подписан акт о капитуляции (Компьенское перемирие 1940 года). Официально военные действия закончились 25 июня.

Потери.

Французская армия в результате войны потеряла 84 000 человек убитыми и более миллиона пленными. ВВС и танковые силы были частично уничтожены, частично встали на вооружение вермахта. К концу июля британцы уничтожают или нейтрализуют почти весь французский флот.
Немецкие войска потеряли 45 074 человек убитыми, 110 043 ранеными и 18 384 пропавшими без вести.

Причины поражения
Танки
Поражение французской армии не было обусловлено исключительно превосходством германских танков. Только один тип германских танков, Panzer IV (в советской историографии T-IV), вооружённый 75-мм орудием, мог тягаться с французскими тяжёлыми танками Char B, тогда как остальные Panzer I, II и III (в советской историографии T-I, Т-II, T-III соответственно) были либо устаревшими, либо недостаточно мощными. Было несколько других причин такого успеха германского танкового оружия, например, каждый германский танк (кроме танкеток Panzer I) был оборудован рацией (приемником-передатчиком), что в боевых условиях помогало в координации боевых действий и позволяло быстро и просто направить танковые силы туда, где они в этот момент необходимы больше всего. К тому же все танки участвовали в боевых действиях в составе укомплектованных независимых подразделений и не были приписаны к пехотным частям. И последнее, но не менее важное, это то, что все танковые подразделения находились под командой офицеров, которые были обучены и натренированы самим создателем германских бронетанковых сил — Хайнцем Гудерианом.
Танковые силы Франции были слабы. Большинство французских танков серьёзно уступали немецким в вооружении: короткоствольная французская 37-мм танковая пушка, разработанная ещё в 1918 году, Puteaux SA 18 была устаревшим оружием и имела начальную скорость снаряда всего 390 м\с, а следовательно - недостаточную бронепробиваемость (для сравнения, немецкое танковое орудие 3,7 cm KwK 36, которым оснащались танки Panzer III, имело начальную скорость снаряда около 800 м\с). 47-мм танковая пушка SA 34 (образца 1934 г.) была значительно более мощным оружием, но ею была вооружена лишь пятая часть французских танков (Сомуа S 35, Рено B1 bis и Рено D2). Французские танки, как правило, превосходя немецкие в бронировании, уступали им в быстроходности. Во французской армии радиопередатчики имели только танки Рено B1 bis и Рено D2. Французские резервные танковые дивизии были наспех сформированы и плохо обучены.

Тактика
По мнению английского историка Б. Х. Лиддел-Гарта, основной причиной неудач союзников было отставание в области военной теории и излишняя самоуверенность:
Решение вопроса всецело зависело от фактора времени. Контрмеры французов оказывались безуспешными, ибо они, как правило, опаздывали, не поспевая за быстро меняющейся обстановкой. Это объяснялось тем, что авангард немецких войск продвигался вперед значительно быстрее, чем французское и даже немецкое командование могло предполагать. Воспитанные на традициях медленных темпов развития военных действий в период Первой мировой войны, французы психологически не могли приспособиться к новым условиям, и это явилось причиной того, что французские войска были так быстро парализованы.
Наибольшая слабость французов заключалась не столько в недостатке или плохом качестве вооружения, сколько в отсталости их военной теории. Их взгляды на ведение войны развивались медленнее по сравнению со взглядами их противников. Как часто бывает в истории, победа в одной войне порождала самодовольство и приводила к консервативности во взглядах, что и являлось причиной поражения в следующей войне.
— Лиддел Гарт Б. Х. Стратегия непрямых действий. — М.: илл., 1957

 Вот официальная канва событий. Но, она не объясняет мотивов Гитлера. А именно они нас и интересуют.  Попробуем заглянуть в них с помощью того же Гальдера. Кому как не ему знать всю кухню немецкого генштаба.  Тем более он вёл дневник. Вот и посмотрим. Чем же он объяснял эти события?
Надо отметить, что Ф. Гальдер писал дневник для себя, и он представляет собой не столько дневник, сколько текущие деловые записи для памяти.
Итак, 10 мая Германия напала на Францию, Бельгию, Голландию и Люксембург. Люксембург капитулировал до обеда 10 мая. Голландия -14 мая. 16 мая Ф. Гальдер записывает в дневнике: «... Развитие прорыва приобрело классическую форму. Западнее р. Маас войска безостановочно продвигаются. Контратаки танков противника успеха не имеют...»

НГШ Германии даже не счёл нужным обратить внимание на контрудар 1-я французской  бронедивизии в районе западнее Намюра. Контрудар был отбит, бронедивизия разбита. Однако на следующий день, 17 мая, Ф. Гальдер отмечает: «... Фюрер подчеркивает, что основную угрозу он видит на юге, (я же в настоящее время вообще не вижу никакой опасности!)... Безрадостный день. Фюрер ужасно нервничает. Он боится собственного успеха, не хочет рисковать и охотнее всего задержал бы наше дальнейшее провижение. Предлог – озабоченность левым флангом!»
Вот он  источник стоп-приказа. Причём по мнению Гальдера, не какого то там ефрейтора – недоучки, а генерал-полковника,  начальника генштаба, профессионального военного с академическим образованием, там всё нормально. Практически как в учебнике. А Гитлер – психует. Идиот?
Смотрим дальше.
18 мая. «...Фюрер, непонятно почему, озабочен южным флангом. Он беснуется и кричит, что можно погубить всю операцию и поставить себя перед угрозой поражения. Он и слушать не хочет о продолжении операции в западном направлении, не говоря уже о юго-западном, и все еще одержим идеей наступления на северо-запад... Пожелания фюрера: быстрое подтягивание передовых дивизий на юго-запад для прикрытия участка прорыва с юга, приведение в боевую готовность основной массы моторизованных войск для продвижения на запад.
Телеграфный приказ группам армий «А» и «Б» о группировке, рубежах, подтягивании сил...»

Так что первый раз Гитлер остановил танковый кулак ещё 18 мая. До смены главкомов у французов. Так в чём же дело?

Как отмечал в своих исследованиях Б.Мюллер-Гиллебранд: «... В противоположность положению с личным составом материально-техническую обеспеченность войск никак нельзя было признать удовлетворительной... Количество имевшихся танков было совершенно недостаточным. К тому же явно отставало от потребностей и производство их, хотя наличный парк по важнейшим типам (Pz.Kpfw III, Pz.Kpfw IV, Pz.38t) вырос с 309 до 847 машин. ДЕЙСТВУЮЩАЯ АРМИЯ НАЧАЛА ЗАПАДНУЮ КАМПАНИЮ, ПРАКТИЧЕСКИ НЕ РАСПОЛАГАЯ ВОЗМОЖНОСТЯМИ ПОПОЛНЕНИЯ ПОТЕРЬ В ТАНКАХ.» (выделено авторами). К 10 мая 1940 года в резерве главного командования находилось 3 батареи САУ StuG lll и 4 дивизиона 47-мм противотанковых пушек на шасси танка Pz.Kpfw I, имеющих обозначение 4,7см Pak(t)Sfl. Но они были приданы наступающим войскам. Еще числился 40-й танковый батальон, но он находился в Норвегии, где все еще продолжались боевые действия. Таким образом, все танки вермахта были брошены в бой. Резервных танковых частей у Германии не было.

Вот так то. Не было никакого подавляющего превосходства в технике. Ни качественного ни количественного.  Умелое использование весьма скудных материальных ресурсов.

Немецкие танковые дивизии группы армий «А» вырвались вперед, обогнав свою пехоту больше, чем на сто километров, прорезав Францию узким клином шириной 40–60 км.

Это видели и французы. 19 мая генерал Гамелен отдал директиву №12, согласно которой войска северной группы должны были совершить прорыв на юг к реке Сомме. Одновременно удар на север должны были наносить 2-я и вновь сформированная 6-я французские армии. Всего предполагалось участие 45 дивизий!!! Таким образом, немецкую ударную группировку отсекали классические клещи и она должна была попасть в котел. Удар пришелся бы по тылам танковых дивизий и в окружении оказались бы все танки группы армий «А».
В этот же день, 19 мая, в 7 часов утра немецкое танковое наступление было продолжено. Удовлетворенный Ф.Гальдер прогнозировал в своем дневнике: «... Крупное наступление танками в направлении Ар-раса позволит нанести удар по главным силам отступающего противника. Начнется большое сражение, которое будет продолжаться несколько дней...»
20 мая после полудня состоялось «Заключительное совещание с главкомом по вопросу дальнейшего развития операции, после того как войска выйдут к побережью». Было решено повернуть танки на юго-восток и наступать восточное Парижа с выходом в район нижнего течения Сены.
Это наступление должны были поддержать удары с Верхнего Рейна и из района Саарбрюккена.
Как видно, на совещании даже не рассматривался вопрос об уничтожении прижатой к морю группировки с помощью танков. Более того, когда 22 мая танки Г.Гудериана вышли к Ла-Маншу, он не получил никаких указаний о дальнейших действиях, и тогда «быстроходный Гейнц» отдал свой приказ – 2-я танковой дивизии наступать на Булонь. 1-й танковой дивизии – на Кале, а 10-й танковой – на Дюнкерк, то есть вопреки принятому плану «дальнейшего развития операции, после того как войска выйдут к побережью.»

То есть брать Дюнкерк немцы вообще не собирались. Атака танками – была ЛИЧНАЯ инициатива Гудериана. То есть, что мы видим? Гитлер опасается не мифических двух танковых батальонов, в двух АРМИЙ, что сильно меняет степень угрозы. Скорее всего у него были данные не только о отсутствии резервов танков, но и какие то разведданные о планах французов – иначе придётся признать, что он был либо провидец, либо экстрасенс: я просто не понимаю, что же тогда его натолкнуло на идею о столь существенной  угрозе немецкому наступлению.

Немецкое наступление настолько напугало командующего британскими экспедиционными силами во Франции лорда Горта, что вместо разработки планов совместного контрнаступления он вечером 19 мая сообщил в Лондон, что его штаб изучает возможность эвакуации английских войск. 20 мая адмирал Рамсей созвал в Дувре совещание, на повестке дня которого стоял всего один вопрос: «Экстренная эвакуация крупных контингентов войск через Ла-Манш». Эта операция по эвакуации войск получила кодовое название «Динамо». Ее было решено проводить из портов Булонь, Кале и Дюнкерк.
И вот того, что британское командование предаст своих союзников, ни кто не мог даже предположить!

Однако 21 мая британская оперативная группа Франклина в составе 5-й и 50-й дивизий и 74 танками из 1-й армейской танковой бригады при поддержке частей 3-й французской мехдивизии нанесла контрудар, который пришелся по тылам 7-й танковой дивизии и дивизии СС «Мертвая голова» в районе Арраса. Положение немцев резко осложнилось. Ф.Гальдер записал в своем дневнике за этот день: «День начался в довольно нервозной обстановке. По полученным сведениям, противник оказывает довольно сильное давление. О продвижении моторизованных соединений пока точных данных нет...» В полночь он добавил: «...Общая обстановка характеризуется тем, что сражение достигло наибольшего размаха... Выдвижение пехоты вперед непосредственно за танковыми соединениями требует постоянного нажима и контроля сверху...»

Вот так то. То есть мы выявили  три фактора  "чуда":
1. Немцы вообще не планировали захват Дюнкерка.
2. Атаку Гудериана остановили, поскольку просто не было резервов для данной операции, а тылам угрожала мощная контратака французских частей, которые собирались вырваться из окружения и загнать в котёл немцев.
3. Англичане не собирались помогать французским войскам, а проводили отвлекающую атаку, что бы заставить немцев перейти к обороне и выиграть время для эвакуации. Заодно это же и заставляет их историков активно пиарить «мистическую» версию чуда: как то неприлично признать, что  доблестные предки просто сбежали, прикрывшись обманутыми французами.

 И обратим внимание на замечание НГШ о том, что пехотные дивизии надо гнать – что то похоже на саботаж? Может быть.
Немцы, остановив наступление, развернули для ответного удара 5-ю и 7-ю танковые дивизии, дивизию СС «Тотенкопф», 11-я мотопехотную бригаду и 10-ю танковую дивизию из группы Г.Гудериана. Фактически повернув ее назад, Ф.Гальдер записал в дневнике: «...Группа армий "А" временно приостановила на рубеже Сен-Поль – Этапль продвижение своих танков... Танки должны возобновить свое продвижение западнее Арраса, как только наше положение упрочится. Исход дела решит быстрое продвижение пехоты к Аррасу и дальше на запад...»
О настроении фюрера Ф. Гальдер ничего не пишет, как и не пишет о том, что фюрер оказался намного проницательнее начальника генштаба, так и не увидевшего опасности для танковых групп. Скорее всего, фюрер не был глупцом. Или медиумом, а просто имел доступ к разведданным. Почему их не передали Гальдеру? Видимо, что бы не раскрыть источник информации раньше времени.
Утром 23 мая 1-я французская армия поддержала контрудар и нанесла свой удар с юга от Перрона, по кратчайшему, всего 40 км, пути на Ар-рас, что позволило бы захлопнуть немецкие танковые дивизии в громадной ловушке раньше, чем к ним сможет подойти пехота. Две ее дивизии подошли к окраинам г. Камбре. Вечером Ф. Гальдер записал в дневнике:«...Доклад об опасениях Клейста. Он думает, что не в состоянии полностью выполнить свою задачу, пока не ликвидирован кризис в районе Арраса. ПОТЕРИ В ТАНКАХ – ДО 50%...»

Так что Клейста остановили именно французы, а англичане приарят свои несуществующие подвиги.

В 22 часа 55 минут того же 23 мая в журнале боевых действий группы армий «А» была сделана запись, что танковые группы Клейста и Гота должны приостановить наступление для подтягивания сил и выяснения обстановки.
Утром 24 мая фюрер посетил штаб группы армий «А». Генерал Рундштедт сообщил непосредственно фюреру, минуя всех своих начальников о том, что танковые дивизии прошли так далеко и так быстро, что значительно ослабели, им нужна передышка для реорганизации, перегруппировки и пополнения. Необходимо было дождаться подхода пехотных частей, которые стали бы вести городские бои. Ф. Гальдер отмечал в дневнике: «...Итак, события развиваются своим чередом. Мы должны запастись терпением. Танковая группа Клейста впервые докладывает о превосходстве противника в воздухе...

Это тоже очень важный момент: всё время утверждается о том. Что немцы господствовали в воздухе. В том числе и над Дюнкерком. А тут такой афронт. Англичане и французы не просто успешно вели воздушные бои, а захватили превосходство в воздухе.

О наступлении механизированных сил противника в районе Абвилля, Амьена и особенно мощном в районах Кобри и Перонна. Предположительно – «английский танковый корпус ...»
Итак, можно подвести итог. К 24 мая:
1. Танковые части группы войск «А» значительно прорвались вперед, оторвавшись не только от остальных частей, но и от собственных тылов.
2. При этом около половины боевой техники этих танковых частей осталось на дорогах Франции из-за различной тяжести повреждений, не столько боевых, сколько технических.
3. Начиная с 16 мая по тылам немецких танковых частей наносились контрудары. 22 и 23 мая в самом узком месте танкового клина были нанесены встречные контрудары с севера и юга крупными соединениями французской и британской армий, которым удалось добиться определенного успеха. Появилась реальная возможность отсечения немецкого танкового клина от остальных войск.

Что должен делать в такой обстановке командующий? Приказать своим войскам остановить наступление, закрепиться на достигнутых позициях и отражать атаки противника до подхода подкреплений. Или отступить по проложенному коридору до соединения с главными силами.
В такой обстановке фюрер и отдал свою директиву №13, названную впоследствии «стоп-приказ». Согласно ей войска должны были остановиться на достигнутых рубежах, части продвинувшиеся на Азбрук отведены назад. Дальнейшее продвижение разрешалось только частям, выполнявших разведку и охранение. Но, почему-то ни кто не вспоминает, что в этой директиве так же было сказано: «...Ближайшей задачей наших операций является уничтожение северного крыла окруженных в Артуа франко-англо-бельгийских войск, а так же выход на побережье Ла-Манша и закрепление на нем в указанном раньше районе...»

Генерал Ф.Гальдер в этот день встречался с фюрером и отметил для памяти в дневнике: «... Из заявлений фюрера, во время которых он временами показывал свой темперамент, можно выделить следующее: а. Группировку, действующую на западном крыле сделать сильной (12-15 дивизий). Пехота должна развернуть мощное наступление с востока, а именно с рубежа Перонн – Ла-Фер. Это наступление поддержит из района Амьена крупная группировка танков, которая нанесет удар во фланг. Часть этой группировки сразу же повернет на Гавр – Руан и создаст плацдарм в нижнем течении Сены, остальная ее часть вольется в войска, наступающие на главном направлении к востоку от этого района. Ближайшие цели первого этапа одобрены...» Как видно из этой записи, главную цель кампании фюрер видел в разгроме главных французских сил и не собирался направлять танки на побережье, видимо считая, что с прижатыми к морю союзными войсками справится группа армий «Б».

Но никто в германских штабах не мог предположить, что попав под удары пикирующих бомбардировщиков, французские войска, вышедшие к г. Камбре, отойдут на свои прежние позиции. Что, получив известие об штурме немецкими войсками порта Булонь, британские воска начнут отход от Арраса и что, вообще, лорд Горт проводил не контрудар для уничтожения немецких войск, а контрудар, являвшийся прикрытием операции «Динамо» по эвакуации британских войск из Франции.

Англичане считают операции «Динамо» своим достижением, подчеркивая, что они смогли эвакуировать около 400 тысяч человек из района Дюнкерка. И еще не менее 60 тысяч французских солдат остались на побережье. Но 450 тысяч человек – это около 30 полнокровных дивизий, то есть половина из 58 дивизий союзников, действовавших в этом районе на 10 мая! И это не считая бельгийской армии, капитулировавшей 27 мая. Группа армий «Б», наступавшая против них, имела на 10 мая всего 29 дивизий. К тому же, как видно из предыдущей записи Ф. Гальдера, в немецкой армии 12-15 дивизий – это была сильная ударная группировка.

Другими словами, имея достаточно сил не только для обороны, но и для разгрома противника, учитывая его фронт наступления, союзное командование не приняло никаких усилий к этому. Более того, британское командование сознательно отказалось от обороны Франции, то есть нарушило свои союзные обязательство, эвакуировав около 25 дивизий всего через две недели после начала боевых действий.

Вот и вся мистике стоп – приказа: англичане просто сбежали, бросив союзников, а теперь надо как то это красиво объяснить. И чудеса тут не причём. Не важно кто победил – главное красиво описать. Это как сравнивать Сталинград и Эль-Аламейн.  Как кита с комаром, но ведь они теперь позиционируют  Сталинград, ка второстепенную операцию рядом с эпическим бегством до Эль-Аламейна, а потом, когда у Роммеля кончился бензин – гордое созерцание его отхода.
 Единственное, что мне не понятно, где был источник информированности Гитлера. Учитывая, что англичане постоянно сотрудничали с Гитлером, да и очень странное их поведение до этого, вполне возможно англичане просто сдавали французов немцам. а потом сами благополучно испарились. Либо был шпион в экспедиционном корпусе. В общем дело очень тёмное. Откуда этот бесноватый идиот всё это знал?