Победы 1941 года – начало трудного пути к Великой Победе

17 May
Немцы сдаются в плен под Москвой
Немцы сдаются в плен под Москвой

75-летие победы Советского Союза в Великой Отечественной войне в нашей стране впервые за много лет по известным причинам прошло без Парада Победы 9 мая. Возможно, это хороший повод вновь взглянуть на ряд победных для РККА сражений 1941 года, ставших прологом победного мая 1945 года.

Контрудар под Сольцами: как Ворошилов победил Манштейна

Германский вермахт по состоянию на июнь 1941 года был лучшей армией мира, в короткие сроки сокрушившей не только относительно слабое польское войско, но и армию великой военной державы – Франции. Генералы вермахта совершили, как теперь принято выражаться, революцию в военном деле. Они создали танковые армии как инструмент прорыва в глубину обороны противника при поддержке пикирующих бомбардировщиков. Отличительной особенностью тактики врага было локальное превосходство на направлении  главного удара. В прорыв вслед за танковыми армадами устремлялись моторизованные дивизии, которые закрепляли успех. Господство в воздухе  и танковые клинья, разрезающие фланги и тылы противника – вот стратегия блицкрига, которая не была опровергнута на тот момент никем.

Однако против Красной Армии всё это не сработало.

Первым нашим успехом, хоть и тактического уровня, был  контрудар  под городом Сольцы войск Северо-Западного направления РККА  под командованием маршала Климента Ворошилова по рвавшимся к Ленинграду 8-й танковой дивизии и 3-й моторизованной дивизии вермахта из состава 56-го моторизованного корпуса группы «Север» под командованием лучшего германского стратега генерала Эриха фон Манштейна.

Разработкой плана контрудара руководил начальника штаба Северо-Западного фронта генерал Николай Ватутин. В основу была положена информация на секретной немецкой карте, которая попала в руки советского командования. На ней было обозначено положение наступавших на Ленинград немецких войск.

Для проведения контрудара удалось собрать 160 танков против 150 у Манштейна. Для ударов по обороне противника и прикрытия своих войск было сосредоточено 235 самолетов.

14 июля 1941 года после артиллерийской подготовки и налетов советских  бомбардировщиков советские войска перешли в контрнаступление. Точно отбомбились наши летчики – им удалось накрыть скопления техники и позиции врага в районе Сольцов, Ситни и Порхова, уничтожив свыше 30 танков и большое количество боевой техники и живой силы противника.

Контрнаступление советских войск оказалось полной неожиданностью для немцев. Основные силы немецкой 8-й танковой дивизии генерал-майора Эриха Бранденбергера были окружены. Начала отступать немецкая 3-я моторизованная дивизия, при этом оголив левый фланг своих соседей и позволив советским войскам замкнуть кольцо вокруг 8-й танковой дивизии.

Удара в спину танкисты 8-й немецкой дивизии не выдержали и попытались выйти из окружения, путь которым преградил 68-й стрелковый полк Героя Советского Союза Анатолия Краснова. Две пехотные роты, расположенные в глубине оборонительных позиций полка, открыли огонь по танкам противника, провоцируя их на атаку. И в этот же момент по бортам немецких танков открыли огонь полковые 45-миллиметровки. В результате 8-я танковая дивизия потеряла 20 танков, так и не сумев выйти из окружения.

От полного разгрома 56-й корпус Манштейна спасла дивизия СС «Мёртвая голова» и две пехотные дивизии 16 полевой армии, которые пришли ему на помощь.

19 июля 1941 года командование немецкой группы армий «Север» приостановило наступление 56-го мотокорпуса на Ленинград. 8-я танковая дивизия, понеся тяжелые потери, была отведена в тыл.

Контрудар под Сольцами на месяц замедлил немецкое наступление на Ленинград, что дало возможность советскому командованию лучше подготовиться к обороне города. Это была тактическая победа над имеющим стратегическую инициативу противником.

По сути, советское командование применило под Сольцами против немцев ту же схему блицкрига. Впрочем, в советском варианте это называлось «глубокой операцией». Соответствующая стратегия была разработана советскими военными аналитиками задолго до войны.

Господство в воздухе, точная бомбардировка позиций противника, удар по флангам и тылам, артиллерийская засада на прорывающегося  врага – вот системные признаки «глубокой операции», пусть на тактическом уровне, которые принесли Красной армии первую победу над вермахтом.

Можно встретить утверждения некоторых историков, что честь победы под Сольцами принадлежит не Ворошилову, а Ватутину и другим советским военачальникам, спланировавших контрудар. Однако, если вспомнить знаменитую максиму Наполеона, что выиграл сражение не тот, кто дал хороший совет, а тот, кто взял на себя ответственность за его выполнение и приказал выполнить, то честь победы под Сольцами над лучшим германским военачальником Эрихом фон Манштейном по справедливости нужно отдать маршалу Ворошилову.

Данное сражение показало, что грамотно организовав взаимодействие всех видов войск и добившись локального перевеса над противником, РККА уже в начале войны могла побеждать лучшую на тот момент армию мира. 

Совершенно иные тактические приёмы в сочетании с учетом погодных и географических условий, при умелом маневрировании резервами и грамотном использовании разведданных, обеспечили РККА победу под Москвой зимой 1941-42 года.

Битва под Москвой: первая великая победа над вермахтом

Захват Москвы предусматривался планом «Барбаросса» на втором этапе стратегического наступления по всему фронту, примерно через 40 дней после перехода границы. Иными словами, битва за Москву могла начаться уже в августе 1941 года, или даже раньше – ведь первоначально планировалось, что война начнется 15 мая. Однако, как известно, Гитлеру пришлось отвлечься на войну с Югославией, что отсрочило начало нападения на СССР.

Командующий сухопутными войсками Германии Вальтер фон Браухич полагал, что основные силы Красной армии будут уничтожены в приграничных сражениях за четыре, максимум шесть недель. Во многом, увы, так и произошло. Однако, советское командование сумело оперативно провести массовую мобилизацию и выставить против немцев вторую линию обороны, чего германский Генштаб не ожидал.

Уже к концу июля стало ясно, что план «Барбаросса» фактически сорван. И в тот момент, когда до советской столицы осталось около 300 километров, Гитлер, вопреки мнению своих генералов, в частности, героя блицкрига во Франции Гейнца Гудериана, принял решение о «повороте на юг».

В директиве ОКВ № 33 от 19 июля 1941 года фюрер приказал изменить главные цели наступления таким образом, чтобы до наступления зимы занять на юге Донбасс и Крым, а на севере – Ленинград, соединившись с финнами.

К середине августа группа армий «Юг» вышла к Днепру на всем его течении от Херсона до Киева. Группа армий «Центр» в это время уже дошла до Смоленска.

18 августа начальник Генштаба сухопутных войск Германии Франц Гальдер представил Гитлеру план нанесения удара на Москву силами группы армий «Центр». Однако 20 августа Гитлер в грубой форме отклонил его предложение и 21 августа подписал директиву, согласно которой часть сил группы армий «Центр» должна повернуть на юг с целью совместного с группой армий «Юг» окружения и разгрома Юго-Западного фронта советских войск. Директива определяла, что «важнейшей задачей до наступления зимы является не захват Москвы, а захват Крыма, промышленных и угольных районов на реке Донец и блокирование путей подвоза русскими нефти с Кавказа». Очевидно, это диктовалось, прежде всего, военно-экономическими соображениями. 23 августа Гальдер лично доставил эту директиву в штаб группы армий «Центр», где она была встречена неодобрительно. Особенно протестовал командующий 2-й танковой группы Гейнц Гудериан, который немедленно вылетел в ставку Гитлера, где попытался убедить того в необходимости наступления на Москву, однако не преуспел в этом.

В конце сентября в ходе битвы за Киев в окружение попали и были взяты в плен по немецким данным около 665 тысяч советских солдат. Вермахт одержал самую крупную военную победу в мировой истории, но наступление на Москву задержалось.

Гейнц Гудериан в своих мемуарах «Воспоминания солдата» писал: «Бои за Киев, несомненно, означали собой крупный тактический успех. Однако вопрос о том, имел ли этот тактический успех также и крупное стратегическое значение, остаётся под сомнением. Теперь всё зависело от того, удастся ли немцам добиться решающих результатов ещё до наступления зимы, пожалуй, даже до наступления периода осенней распутицы. Правда, планируемое наступление с целью зажать Ленинград в более тесное кольцо было уже приостановлено… Однако главный удар должна была нанести усиленная группа армий «Центр» в направлении на Москву. Осталось ли для этого необходимое время?»

В успехе наступления на Москву после оглушительного поражения Красной армии под Киевом на самом деле не сомневался никто. Все сомнения появились лишь в послевоенных мемуарах.

Для захвата Москвы немецкое командование сосредоточило беспрецедентно мощную группировку войск. Главной ударной силой были три танковые группы: 2-я под командованием Гейнца Гудериана, 3-я под командованием Германа Гота и 4-я под командованием Эриха Гёпнера. Всего на московском направлении было сосредоточено 14 танковых, 8 моторизованных и 46 пехотных дивизий. Артиллерийскую поддержку обеспечивали не менее 14 тысяч орудий и минометов. Всего на московском направлении в составе группы «Центр» было сосредоточено 1 929 406 человек, включая «тыловиков» и части снабжения.

Противостояли немцам три советских фронта: Западный, Резервный и Брянский. Количество личного состава – около 1 250 000 человек.

30 сентября началась немецкая операция «Тайфун». Советское командование неверно определило её цели, и в результате наша обороны была прорвана и образовались два кольца окружения: Брянский и Вяземский «котлы».

В этот момент немцы сочли, что на московском направлении боеспособных частей РККА уже не осталось. Однако попавшие в окружение советские войска продолжали сопротивление, и пошли на прорыв. Их ожесточенное сопротивление замедлило продвижение вермахта на неделю, что сыграло в дальнейшем огромную роль.

Ход боев под Москвой хорошо описан во множестве книг, статей и монографий. Наступление немецких войск замедлилось вследствие не только героического сопротивления Красной армии и распутицы, но и из-за недооценки командованием вермахта возможностей противника.

Так, оперативная группа советских войск под командованием Н. Ватутина нанесла тяжелое поражение 9-й армии вермахта, наступавшей на Торжок. 4-я танковая бригада М.Катукова, состоявшая из танков Т-34,  разгромила 4-ю танковую дивизию Лангемана. Разгром танковой дивизии потряс немцев. С этого момента они стали говорить о превосходстве русских танков.

Уже в начале ноября упрямый Гудериан продолжал безуспешные попытки овладеть Тулой. Но вскоре немцы выдохлись на всем московском направлении. Началась оперативная пауза, продлившаяся до 16 ноября. Это показало, что наступательный порыв вермахта иссяк. Кроме того, немцы не обратили внимания на то, что в параде 7 ноября в Москве приняло участие большое число свежих войск, прибывших с Дальнего Востока.

Отчаянные попытки вермахта взять Тулу и Наро-Фоминск были остановлены 1 декабря, когда стало ясно, что захватить Москву немцам не удастся.

После Брянского и Вяземского «котлов» немецких военачальников охватила эйфория, сказавшаяся и на согласованности их действий. В западной литературе главной причиной поражения немецких войск под Москвой называется переброска свежих «сибирских» дивизий, стала возможной благодаря тому, что советский разведчик Рихард Зорге предупредил Сталина, что Япония не нападёт на СССР. Эта версия искажает историю, так как Сталин, не вполне доверяя Зорге, получал противоречивую первичную развединформацию из разных источников. Скорее следует согласиться с историками, указывающими на дальновидное поведение Верховного Главнокомандующего, создававшего резервы – как для купирования провалов в обороне, так и для неожиданных для врага наступательных операций.

Контрнаступление советских войск отбросило войска группы «Центр» на 200 км от Москвы, но не привело к ее разгрому. В то время РККА еще не была способна к маневренным операциям, и наступление велось не по флангам противника, а по фронту.

При всех противоречивых оценках Георгия Жукова – как человека и как военачальника – он обладал несомненным полководческим даром и умел делать грамотные выводы из текущей ситуации на ТВД. Вскоре после начала контрнаступления Жуков потребовал прекратить фронтальные атаки и бить по немецким флангам. Но Красная армия в то время не была способна на такие действия, поэтому вермахт избежал сокрушительного поражения, которое могло бы завершить войну убедительной победой Советского Союза над гитлеровской Германией.

Тем не менее, битва под Москвой является решающей битвой Великой Отечественной войны, так как эта победа Красной армии перевела боевые действия в стадию войны на истощение, которую Германия ни при каких обстоятельствах выиграть не могла.

Владимир Прохватилов, старший научный сотрудник Академии военных наук