Сарыч - качественная работа черноморских камендоров

Бригада линейных кораблей Черноморского флота накануне Первой мировой войны. На переднем плане – «Пантелеймон», бывший «Потёмкин».
Бригада линейных кораблей Черноморского флота накануне Первой мировой войны. На переднем плане – «Пантелеймон», бывший «Потёмкин».

Ровно сто лет назад, 18 ноября (5 ноября по старому стилю) 1914 года произошёл бой между русской эскадрой и германо-турецкими кораблями «Гёбен» и «Бреслау». Это было первое столкновение основных сил противоборствующих сторон на Чёрном море в начавшейся мировой войне.

Линейный крейсер «Гёбен».
Линейный крейсер «Гёбен».

Германский линейный крейсер «Гёбен» и лёгкий крейсер «Бреслау» в составе турецкого флота оказались в некотором роде случайно Начало Первой мировой войны застало их на Средиземном море, и они, уйдя от преследования, укрылись в водах тогда ещё нейтральной Османской империи. В августе 1914 года оба корабля были формально проданы Турции и переименованы соответственно в «Явуз Султан Селим» и «Мидилли». Их экипажи остались немецкими, причём державший флаг на «Гёбене» контр-адмирал Сушон 23 сентября был назначен командующим турецким флотом. Всё это подтолкнуло «Блистательную Порту» к вступлению в войну.

Контр-адмирал Вильгельм Сушон.
Контр-адмирал Вильгельм Сушон.

Появление в составе Османского флота новейшего линейного крейсера радикально изменило расклад сил на Чёрном море. На данном театре военных действий «Гёбен» стал единственным дредноутом и он существенно превосходил любой из русских линейных кораблей и по скорости, и по огневой мощи. Дредноуты типа «Императрица Мария» ещё находились в постройке, поэтому на первом этапе войны Черноморский флот мог противопоставить только бригаду устаревших броненосцев, способных бороться с грозным противником лишь сообща.

Линейный крейсер «Гёбен» под турецким флагом.
Линейный крейсер «Гёбен» под турецким флагом.

Встреча противников произошла у берегов Крыма, юго-западнее Ялты, неподалёку от мыса Сарыч. Первым неприятеля в 11:40 обнаружил дозорный крейсер «Алмаз», шедший впереди кильватерной колонны из пяти линейных кораблей («Евстафий», «Иоанн Златоуст», «Пантелеймон», «Три Святителя» и «Ростислав»). Из-за сильного тумана русские и немецкие моряки увидели друг друга, когда дистанция между ними составляла всего лишь 38 кабельтовых. Державший флаг на «Евстафии» командующий Черноморским флотом вице-адмирал А.А.Эбергард приказал немедленно открыть огонь.

Линкор «Евстафий» — флагманский корабль Черноморского флота.
Линкор «Евстафий» — флагманский корабль Черноморского флота.

Невероятно, но первый же двухорудийный залп флагманского линкора «Евстафий» дал прямое попадание. 12-дюймовый снаряд пробил броню и разорвался внутри кормового каземата левого борта «Гёбена», вызвав пожар поданных из погреба пороховых зарядов. 12 человек погибли на месте, многие получили отравления газами.

Вице-адмирал А.А. Эбергард.
Вице-адмирал А.А. Эбергард.

Немцы открыли ответный огонь из 11-дюймовых орудий. Тактически их положение было более выгодным, так как русским комендорам мешал стелющийся в сторону противника дым. Интенсивная артиллерийская дуэль продолжалась 14 минут, после чего немцы, пользуясь преимуществом в скорости, вышли из боя. Возможности их преследовать у А.А.Эбергарда не было.

Офицеры на палубе линкора «Евстафий».
Офицеры на палубе линкора «Евстафий».

Следует отметить, что бригада русских линкоров была оснащена централизованной системой управления огнём, теоретически позволявшей кораблям стрелять как единая батарея. Пост центрального управления находился на линкоре «Иоанн Златоуст», однако туман и дым из труб головного «Евстафия» помешали точно определить расстояние до противника. В результате объявленная дистанция оказалась почти в полтора раза больше реальной. Соответственно, залпы второго и третьего линкоров давали перелёты, и лишь флагман, хорошо видевший противника, стрелял более-менее точно.

Пробоина в каземате 150-мм орудий «Гёбена», полученная в бою у мыса Сарыч.
Пробоина в каземате 150-мм орудий «Гёбена», полученная в бою у мыса Сарыч.

За время русские корабли выпустили 34 305-мм снаряда («Евстафий»— 16, «Иоанн Златоуст»— 6, «Три Святителя»— 12). «Пантелеймон» (бывший «Потёмкин») противника не видел и огня не открывал. Замыкающий строй линкор «Ростислав» «Гёбена» тоже не видел и стрелял лишь по крейсеру «Бреслау» (выпустил два 254-мм и шесть 152-мм снарядов), но безуспешно. «Гебен» получил три попадания 305-мм снарядов и 11 попаданий 152-мм снарядов.

Стрельба немцев была весьма эффективной. Из 19 выпущенных «Гёбеном» 283-мм снарядов четыре (21%) поразили русский флагманский корабль, нанеся ему ряд серьёзных повреждений. «Евстафий» потерял 58 человек команды — 33 убитыми и 25 ранеными, что для столь скоротечного боя чрезвычайно много. Это лишний раз доказывало: вступать в поединок с новейшими дредноутами линкорам старого типа крайне рискованно.

Пробоина в каземате 152-мм орудия «Евстафия», полученная в бою у мыса Сарыч.
Пробоина в каземате 152-мм орудия «Евстафия», полученная в бою у мыса Сарыч.

Говоря о бое у мыса Сарыч, нельзя не коснуться одного факта, потерь
понесённых экипажем линейного крейсера «Гёбен». В достаточно авторитетных источниках говорится, что борту корабля было убито 115 (12 офицеров и 103 матроса) и ранено 58 (5 офицеров и 53 матроса) человек.

После этого боя «Гёбен» избегал встреч с русскими броненосцами.

Этот бой фактически свелся к дуэли между «Гёбеном» и броненосцем «Евстафий», но старый броненосец благодаря отменной выучке артиллеристов и высокому качеству новых бронебойных снарядов сумел за себя постоять. Именно этого русскому флоту так не хватило в войне с Японией. Одновременно с этим бой показал высокую опасность встречи дредноута с броненосцем.

Это сражение было единственным в своем роде между кораблем-дредноутом и классическим эскадренным броненосцем в открытом море. Естественно, «Евстафий» опирался на силу всей эскадры, но в силу обстоятельств внес основной вклад в достижении победы.