Порча

Выросла я при советской власти. Она меня воспитала. Крещеная я или нет - знаю, мама говорила, что крестили вроде, но где, если церкви в нашей деревне не было?!

Мама моя - ворожея, болезни всякие заговаривала, бородавки сводила, травками людей пользовала. За то, говорили потом, и поплатилась. Ворожба и знахарство очень сильно наказываются. Не людьми - судьбой. У мамы первой дочка родилась, Иринка, сестра моя и няня. Потом мальчишки пошли, братики: Коленька, Ванечка, Петро, Гошка...

Я тех назвала, кого окрестить успели, остальные умерли до месяца. Дольше всех Петро прожил - до полутора лет. Остальные умирали в полгода, в год. Я последняя, младшая. Из братьев никого не видела, только на могилки к ним ходила.

-Я твоего папу из хорошей семьи увела, - как-то призналась мама. - Его в мужья готовили совсем другой, в город они собирались уехать. А он меня увидал - и как с ума сошел, через неделю сватов прислал, говорит, ни есть ни пить не могу, стоит Дуся перед глазами - хоть в петлю. Мать пришла ко мне, в ноги упала, отпусти, сними приворот, я ведь знаю, что ты его к себе "прикрутила", глазищами только зыркнула своими зелеными - и пропал мальчишка. А я ничего не могу понять, какие привороты, какая ворожба. Она тогда и прокляла меня: век, сказала, будешь маяться, никакого счастья ни тебе, ни детям твоим не видать. Ох, бабка Крутиха, не подавилась ведь своими словами, как потом аукнулось - страшно сказать. Не только моим детям - внукам своим беды пожелала.

-Мам, ну чего ты собираешь - то, какое проклятие! Чего страшного случилось - то. Тогда много деток умирало, вот и с братиками так. Мы же с Иринкой выжили.

-Вы - девки, чего вам. Мужики умирали, кормильцы будущие. Свекровь болела долго, сама уже смерть звала. На мальчишек смотрела, твердила: "гнилое семя". Вас к себе не подпускала. Но в одном она права было, я ей за это сто раз спасибо говорила: к лекарству у меня видно, склонность была. Стала травки присматривать, отвары готовить, потом на бобах гадала. В войну это хорошо нас спасало, да и потом то мяско, то яйца, то муку за гадания приносили. А отец твой ругался! Напьется - и давай на всю деревню орать: "Ведьма, приворожила, нет от тебя спасения!"

-Помню, - смеялась я. - Папка смешной был, когда пьяный что попало кричал. Никто его не боялся.

-Ты, младшая, любимица, не боялась. Остальным доставалось от него..., - оборвала мать.

Умирала мама тоже тяжело, все сыновей звала, которых не смогла вырастить. А потом успокоилась так, улыбнулась: Вижу, ждёте меня, мальчики!" и дышать перестала.

Иринка полгода после нее не прожила, рак съел сразу. А я вот жива. Что там мама делала, не знаю, только Иркины сыновья до 30 лет прожили, хотя очень сильно болели маленькими. Одного водка сгубила, девок 3 сиротами оставил, а второй утонул случайно, в омут его утянуло. Правнуки, слава Богу, хорошие удались, хотя и с ними в детстве было маятно, лет до пяти все трое - и Иринки внуки, и мой - болели, кашляли сильно. А потом как-то выправились, красавцы стали!

Вот хоть верь, хоть не верь в эти порчи, а судьба-то вона как складывается.