ЧЁРНЫЙ ШОКОЛАД. От сумы и от тюрьмы....

(Хроника одного уголовного дела)

12

Стасик Сергеев – друг Лёньки. Его лучший друг. Высокий смуглый парень. Он на пару лет младше. Хорошо играет на саксофоне. Закончил техникум, и к началу описываемых событий служил в армии. К нам он заходил всего пару раз, поэтому я его почти не знал. В тот роковой день он был вместе с Лёнькой, а потому одиннадцатого февраля 2016 года его задержали, этапировали с места службы в Большой город и поместили под домашний арест. Через несколько дней ему было предъявлено обвинение по тем же статьям, что и моему сыну.

Начало. Часть 2. Часть 3. Часть 4. Часть 5. Часть 6. Часть 7. Часть 8.

Часть 9. Часть 10. Часть 11. Часть 12.

***

Юля Поплавская. О ней я уже упоминал, рассказывая о Лёньке, поэтому повторяться не буду. Добавлю только то, что к началу событий она успела поучиться в двух ВУЗах, – педагогическом и юридическом (!), но учёбу не потянула и устроилась работать в МТС продавцом-консультантом. Не очень большого ума, но и дурой назвать я бы её не рискнул. До определённого момента. Она очень любила Лёньку, старалась равняться на него во многих хороших делах, пыталась «…выбраться из болота…» – по её собственному выражению. К сожалению, безоглядная любовь сыграла злую шутку как с ней самой, так и со всеми участниками этой истории – ведь от любви до ненависти всего один шаг. И этот шаг был сделан…. Как выяснилось потом, именно она снимала на видео всё, что произошло в тот день. И именно эта запись стала главным вещественным доказательством преступления. Юля оказалась слабым звеном в защите.

***

Надо отдать должное следователю Остапенко и сменившей его Кривиной – они сразу поняли, с кем имеют дело. Юле было обещано, что она в этом деле будет только свидетелем, если даст показания, полностью изобличающие Лёньку и Стаса, предлагая тем самым не только уйти от ответственности самой, но и страшно отомстить обоим парням за испытанные ранее унижения. А поводы для мести были. Как тяжело она расставалась с Лёнькой, я уже упоминал вскользь при рассказе о нём. Добавлю только, что были и слёзы, и уговоры, и даже попытка суицида. Или имитация такой попытки – сказать это точно в настоящее время не представляется возможным. Если здесь причина мстить лежит на поверхности, то обида на Стаса не выглядит столь очевидной. Однако и тут всё становится на свои места, если знать, что ещё в самом начале отношений рослый и мужественный Стасик приглянулся ей и возбудил определённые желания. Оставшиеся неудовлетворёнными, поскольку юноша не мог потворствовать им хотя бы потому, что жена[1] друга – табу. Для любого порядочного мужчины.

Разумеется, я не присутствовал при «соглашении» Юли со следователями, но оно совершенно очевидно вытекает из хронологии событий. Действительно, ещё в объяснении от шестнадцатого декабря 2015 года она рассказала о своей роли в происшедшем, чего вполне было бы достаточно для предъявления обвинения по целому букету статей[2], однако пробыла в ранге свидетеля аж до двадцать четвёртого февраля, когда в протоколе впервые появилось слово «соучастие» по отношению к ней, и только первого марта 2016 года (!) была впервые допрошена в статусе подозреваемой. Чем ещё можно объяснить такое запоздание? Ничем. В том то и дело….

***

Неторопливость событий взорвалась целой серией следственных действий, сыгравших, как оказалось, решающую роль в судебной оценке совершённого. Всё началось с очной ставки между Лёнькой и Стасом, проводившейся семнадцатого февраля. Поняв, как ловко его окрутили в самом начале следствия и переосмыслив сказанные ранее слова, Лёнька отказался от данных прежде показаний, и подтвердил слова Стаса, утверждавшего, что о возрасте Лолиты он узнал уже после всех свершившихся действий.

Если кратко, Лёнька пригласил Стаса в тот день – девятнадцатого июня – в гости, предупредив, что там его ждёт сюрприз – своеобразный подарок на недавний день рождения друга. Какой именно подарок – не сказал. Сюрпризом оказалась темнокожая девица, согласная на групповой секс. Ни имени, ни возраста её Лёнька Стасу не сообщил, а потому тот действовал в полной уверенности, что имеет дело с взрослой девушкой, достигшей, как минимум, шестнадцатилетнего возраста[3], а потому и не опасался возможной противозаконности этого занятия.

Также известно, что двадцать четвёртого мая 2015 года Лёнька уже встречался с Лолитой у себя на квартире с целью любовных подвигов. При этом он знал о её возрасте и возможной за это ответственности[4]. Встреча понравилась обоим, а потому было решено продолжить отношения. Более того, предполагалось расширить состав участников, пригласив ещё одного парня. Под этим парнем Лёнька подразумевал Стаса. Показав его фото Лолите и заручившись её согласием, он предложил другу поучаствовать в такой встрече, однако тот, узнав о возрасте девушки, категорически отказался. О том, что Лолита и есть та самая девушка, о которой Лёнька говорил ранее, Стасу в голову не пришло, поскольку выглядела она вполне взрослой, а фото он раньше не видел.

***

Разумеется, такой поворот событий никак не устраивал следователя. Анна Тимофеевна готовила раскрытие особо тяжкого преступления, и, наверное, рассчитывала на полагающиеся в случае успеха пряники, а тут один из подозреваемых мог выпасть «по чистой», что меняло всю квалификацию с особо тяжкой статьи на вполне обыкновенную, наказуемую в современной судебной практике обычно четырьмястами часами обязательных работ. А пряник и вовсе могли отобрать, поскольку в случае переквалификации преступление также теряло статус особо тяжкого, после чего выпадало из-под контроля Следственного комитета. Вместо «важняков» теперь его могли бы расследовать обычные, нетитулованные следователи из полиции. К ним же переходили и пряники за раскрытие…. Обидно, наверное, отдавать практически раскрытое, с неоспоримыми уликами, преступление в чужие руки….

***

Двадцать четвёртого февраля утром Лёньку вдруг увезли на допрос. После того, как он подтвердил сказанное на очной ставке, адвокат попросил следователя возможности поговорить с подзащитным наедине. Получив разрешение, он сказал[5] Лёньке, что если он будет стоять на своём, то в ближайшие дни ему, по словам Кривиной, будет изменена мера пресечения. С домашнего ареста на содержание под стражей. И что по Стасу уже вынесено такое решение. Сатокин лгал. Как известно, Стас до самого суда продолжал находиться под домашним арестом – никто не отправил его в СИЗО «за несогласие с линией следствия». Лёнька испугался… это и стало его решающей ошибкой. В чьих же интересах действовал адвокат? У вас ещё есть сомнения? У меня – нет.

***

В тот же день – двадцать четвёртого февраля, в постановлении суда о разрешении следователю получить информацию о личной переписке в социальной сети «В Контакте» было впервые сказано о соучастии Юлии Поплавской в совершении преступления. Статус свидетеля утратил актуальность ввиду дальнейшей ненадобности. Мавр сделал своё дело....

***

Сделано дело. Теперь можно расставлять всех по полочкам. После получения нужных следователям показаний, Юле было предъявлено обвинение по трём статьям УК РФ, а первого марта она впервые была допрошена в статусе подозреваемой с мерой пресечения в виде подписки о невыезде. Приехали.

После этого было ещё одно значимое следственное действие – очная ставка между Стасом и Юлей, которая, в общем, ничего не добавила ни одной из сторон. Оба участника настаивали на ранее данных показаниях. В протоколе осталась запись адвоката Галиева[6] о незаконных действиях следователя в ходе очной ставки. Впрочем, никому от этого не стало ни жарко, ни холодно.

***

Заметил за собой, что встретив на улице любого парня двадцати-двадцати пяти лет, начинаю завидовать его родителям… я не знаю, что это за парень, чем он хорош или плох, куда он идёт… но… он СВОБОДЕН… он может идти туда, куда хочет, а не куда его ведут или везут… свобода тождественна счастью – прямо, как математическая формула….

Продолжение

[1] В какой-то момент и это считалось вполне вероятным – вспомним хотя бы про обручальное кольцо.
[2] При наличии бесспорных вещественных доказательств в виде сделанной ею же видеозаписи!
[3] Сама Лолита подтверждает это в протоколе допроса от 17 декабря 2015 года, прямо указывая, что в возрасте 14-15 лет она выглядела на 16-18.
[4] Вину по этому эпизоду он не отрицает, что и было указано как в чистосердечном признании, так и в протоколах ранее проведённых допросов.
[5] Этот факт не подвергается сомнениям, поскольку известен мне из обоих возможных источников – и от Лёньки, и от самого Сатокина.
[6] Галиев Евгений Михайлович – защитник Стаса.