ЧЁРНЫЙ ШОКОЛАД. От сумы и от тюрьмы....

(Хроника одного уголовного дела)

15

Обвинительное заключение. Очень интересный документ сам по себе. Нет, в нём вы не найдёте ничего нового, то есть того, чего нет в протоколах предварительного следствия. Этот документ интересен, прежде всего, своей структурой. Когда я его увидел впервые, был слегка ошарашен, поскольку сначала в голове никак не укладывалось, зачем же он такой. Странный.

Начало. Часть 2. Часть 3. Часть 4. Часть 5. Часть 6. Часть 7. Часть 8.

Часть 9. Часть 10. Часть 11. Часть 12. Часть 13. Часть 14.

В общем, как и любой, правильно составленный документ, обвинительное заключение содержит вступительную часть, в которой кратко изложены описываемые события, основную часть, раскрывающую с необходимой степенью подробности тезисы, доказывающие правильность первоначального утверждения, и последнюю часть – заключительную, подводящую итог сказанному в основной части и ещё раз подтверждающую правильность фабулы.

Если вступительная и заключительная части ничем, кроме уголовно-процессуальной специфики, не отличаются от большинства других документов, то на основной части стоит остановиться особо.

В основной части обвинительного заключения в порядке, удобном следствию, излагается краткое содержание протоколов допросов, экспертиз и других документов предварительного следствия, однако сам способ изложения их весьма специфичен. Первые документы обвинительного заключения не вызывают вообще никаких вопросов, если не копаться в их достоверности – то есть они просто определяют точку зрения следователя, составившего их. Разумеется, вслед за ними появляются документы, содержащие ссылки на предыдущие. Вот тут-то и начинается самое интересное: ссылки эти всегда полные, то есть вместо нормальных для любого другого вида документов ссылок типа «см. документ такой-то, страницу такую-то, абзац такой-то»… здесь излагается полное содержание документа, к которому адресует ссылка. ПОЛНОЕ. А дальше – как в русских матрёшках, в каждом последующем документе наслаиваются все предыдущие, имеющие к нему отношение. В результате вместо достаточных для полного изложения событий десяти-пятнадцати страниц (в нашем случае), получается целый том, объёмом с небольшой школьный учебник.

Сначала прочитанное вызывает лёгкое недоумение, затем впечатление усиливается, и, наконец, переходит в состояние истерического хохота, хотя, по-человечески, документ с таким названием не должен вызывать не только хохота, но даже самой тихой улыбки. Ибо ничего смешного в нём нет, и не может быть по определению. Хохот стихает, но недоумение остаётся….

Как и в других случаях, понимание сути такого структурирования приходит далеко не сразу. Сначала, не в силах правильно осмыслить прочитанное, я обратился к юристу, своему хорошему знакомому – бывшему следователю, имеющему нынче адвокатскую практику. Знакомый мне ничем не помог, кроме ссылок на то, что так положено, так их в университете учили. Ответ на вопросы «почему?» и «зачем?» не прозвучал. Пришлось додумывать самому.

Озарение, как и обычно, пришло внезапно: вспомнилась поговорка, которую в нас вдалбливали ещё в начальной школе: «повторение – мать учения»!!! Всё гениальное просто – создавая такую структуру обвинительного заключения, на выходе, неизбежно, от многократных повторений возникает эффект развёрнутого домино, в данном случае сводящийся к тому, что любое утверждение, повторённое многократно, почти неизбежно кажется истиной. Независимо от реальной правдивости этого утверждения.

Учитывая специфику самого документа, предназначенного, в первую очередь, для чтения прокурорскими и судьями, становится понятен общий смысл такого его построения: прочитавшие его, почти вне зависимости от содержания, будут считать обвиняемых виновными, ибо в обвинительном заключении многократно подчёркиваются всегда именно обвинительные мотивы, все же прочие либо опускаются вообще, либо упоминаются вскользь. Вот оно!

Действительно: просто и гениально.

***

В нашем случае в заключительной части было написано, что… Леонид Авдеев обвиняется по части 1 ст. 134, части 5 ст. 134, части 1 ст. 135 и части 4 ст. 135 УК РФ, отягчающие обстоятельства по делу не установлены, имеются смягчающие обстоятельства, выраженные в явке с повинной, активной помощи следствию и т. д.; Станислав Сергеев обвиняется по статьям 134.5 и 135.4 УК РФ, установлено отсутствие отягчающих, перечислены смягчающие обстоятельства; Поплавская Юлия обвиняется по тем же статьям УК РФ, но в качестве пособника (с применением ст. 33 УК РФ) и, самостоятельно, по ст. 242.2 УК РФ (изготовление без цели распространения порнографических материалов с участием несовершеннолетних); также перечислены смягчающие обстоятельства и установлено отсутствие отягчающих.

***

Перечислены свидетели, которые должны быть вызваны в суд для участия в судебном следствии. Не знаю, насколько это существенно: я должен быть допрошен в суде в качестве свидетеля… обвинения. Почему обвинения? Пока я этого ещё не понял, но, не исключено, что это тоже был трюк следствия – надо полистать законы, чтобы узнать, может ли один человек проходить свидетелем и обвинения, и защиты. Если нет – то хитрость весьма примитивная – не допустить меня в качестве свидетеля защиты. Если да – то вообще непонятен смысл этого решения.

Продолжение