ЧЁРНЫЙ ШОКОЛАД. От сумы и от тюрьмы....

(Хроника одного уголовного дела)

23

Хотя выше говорилось, что оценка качества доказательств не входит в мою компетенцию, я всё же выскажу своё мнение по этому поводу. Опираясь на документы уголовного дела и статьи Закона.

Начало. Часть 2. Часть 3. Часть 4. Часть 5. Часть 6. Часть 7. Часть 8.

Часть 9. Часть 10. Часть 11. Часть 12. Часть 13. Часть 14. Часть 15.

Часть 16. Часть 17. Часть 18. Часть 19. Часть 20. Часть 21. Часть 22.

Часть 23.

Совершенно очевидно, что достоверная картина событий, происходивших девятнадцатого июня 2014 года в доме на улице Лётчицы-героини, известна только тем, кто там присутствовал, а именно «потерпевшей» Лолите и трём осуждённым – Лёньке, Стасу и Юле. Также эти события визуально зафиксированы на видеозаписи.

Поскольку сам факт происшедшего там никем не отрицается – то есть никто не оспаривает сексуальной связи Лолиты с Лёнькой и Стасом, то видеозапись нас особо и не интересует. Для правильного определения состава преступления, а, значит, и для вынесения справедливого приговора, наиболее важно установить наличие или отсутствие факта предварительного сговора с участием Стаса, ибо от этого факта зависит квалификация по ч. 5 статьи 134 УК и по ч. 4 статьи 135 УК, вменяемых в вину Лёньке и Стасу. Не менее значимо решение вопроса, знал ли Стас о возрасте Лолиты в момент совершения сексуальных действий с ней. Следствие, суд первой инстанции и Большой суд считают оба этих факта бесспорно доказанными. Так ли это на самом деле?

***

Начнём со второго. Документально осведомлённость Стаса о возрасте Лолиты не зафиксирована нигде, поэтому утверждение следствия, а затем и судебное его подтверждение базируется на показаниях Лёньки, данных на предварительном следствии, а также на показаниях самой Лолиты и Юли. Сам Стас факт своей осведомлённости категорически отрицает. Зафиксируем это посредством счёта, принятого в спортивных играх – 1 : 0.

Далее – показания Лолиты. Во всех протоколах её допросов зафиксировано, что факт осведомлённости Стаса о её возрасте ей известен ТОЛЬКО со слов Лёньки; сама она о своём возрасте Стасу до совершения полового акта не говорила, что тоже зафиксировано в протоколах. Таким образом её показания по этому поводу ценности не имеют, посколько являются пересказом чужих слов. 2 : 0.

Показания Юли. Она на всех допросах и очных ставках утверждала, что в её присутствии возраст Лолиты обсуждался с участием Стаса, то есть – он до встречи уже знал о том, что той нет шестнадцати лет. Как бы 2 : 1, но надо учесть, что у Юли были мотивы для оговора Стаса и, особенно, Лёньки – об этом говорилось подробно выше. Также важно, что, по мнению защиты, она давала такие показания под давлением следствия, обещавшего ей участие в деле только в качестве свидетеля (вспомним, что официальное обвинение ей было предъявлено всего за три дня до окончания предварительного следствия, когда все её показания были многократно зафиксированы в протоколах), а также под обещание условного срока за подтверждение показаний в суде первой инстанции, о чём красноречиво говорит то, что она, уверенная в условности своего осуждения, даже не явилась на оглашение приговора.

Показания самого Лёньки. Явка с повинной была написана без присутствия адвоката, и, согласно п. 1 части 2 статьи 75 УПК не является допустимым доказательством. По утверждению Лёньки, формулировки ему подсказывали опера и следователь Бурайкин Б. Б., который составлял протокол явки. О юридической важности этих формулировок Лёнька тогда не знал. А когда понял, что от них будет зависеть будущий приговор, то на очной ставке отказался от подтверждения этих показаний. На последовавшем 24 февраля повторном допросе, под давлением следователя через адвоката Сатокина, он вновь подтвердил данные ранее показания, опасаясь, что в противном случае его переведут из-под домашнего ареста в СИЗО. В суде первой инстанции и на рассмотрении апелляции коллегией Большого суда он, отрицая факт осведомлённости Стаса о возрасте Лолиты, вновь отказался от показаний, данных на предварительном следствии. Учитывая, что Лёнька неоднократно менял показания под воздействием внешних факторов, оценим его показания нейтрально – то есть, как 1 : 1, а общий счёт – 3 : 2 в пользу отрицания обсуждавшегося предположения.

Таким образом бесспорного подтверждения факта осведомлённости Стаса о возрасте Лолиты не получается, а, согласно пункту 3 статьи 49 Конституции РФ и п. 3 статьи 14 УПК все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном настоящим Кодексом, толкуются в пользу обвиняемого. Также, согласно п. 4 статьи 14 УПК, обвинительный приговор не может быть основан на предположениях.

Почему же суды двух инстанций посчитали данное утверждение доказанным? Почему показаниям одной Юли надо верить больше, чем показаниям Стаса и Лёньки? Ответ видится очевидным – явная предвзятость и направленность на обвинительный приговор вне зависимости от фактических обстоятельств дела. Другой возможный вариант – заказной приговор – выглядит ещё хуже…

***

Из приведённого выше рассуждения очевидно, что Стас, до совершения полового акта с Лолитой, не знал о том, что ей нет шестнадцати лет, чем полностью нивелируется вменяемый ему состав преступления. Соответственно, о предварительном сговоре с целью совершения преступления говорить и вовсе нелепо, тем более что предположение о таком сговоре базируется только на показаниях Юли, и на показаниях Лёньки, данных под давлением, от которых он на суде отказался.

***

В результате рассуждения мы пришли к выводу, что Стас, ввиду своей неосведомлённости о возрасте Лолиты, вообще невиновен, а предварительного сговора вообще не могло быть, то из всех обвинений остаются только обвинение Лёньки по части 1 статьи 134 УК, а также обвинение Юли по статье 242 УК и в пособничестве Лёньке по ч. 1 ст. 134 УК. Исходя из содержания этих статей, а также с учётом всех прочих смягчающих обстоятельств и нужно назначать приговор, который, в этом случае, несомненно, будет справедливым. Предельный срок по статье 134.1 УК, с учётом ч. 1 ст. 62 УК не может превышать 2/3 от четырёх лет лишения свободы, то есть двух лет восьми месяцев, хотя по существующей судебной практике (в нашем случае – тоже) по этой статье обычно назначается наказание в виде 400 часов обязательных работ.

Кстати, учитывая новые вменяемые составы, становится возможным применение статьи 73 УК, допускающей условное осуждение виновных.

Как-то вот так, однако!

***

Через несколько дней Апелляционное определение коллегии Большого суда было вручено осуждённым и защитникам. Также адвокаты получили копию протокола судебного заседания. Приговор вступил в законную силу. А ещё через несколько дней осуждённых отправили в колонии – к местам отбывания наказания. Как и предусмотрено законом, Лёньку и Стаса увезли в разные «учреждения», расположенные в нескольких сотнях километров друг от друга….

На этом наша хроника прерывается.

Продолжение будет написано по мере того, как будет развиваться ситуация в дальнейшем. То есть – после рассмотрения кассационной жалобы.

Продолжение