"Евгений Онегин", написанный не Пушкиным...

"Евгений Онегин", написанный не Пушкиным...

Когда-то давно, когда я ещё была самонадеянной и в чём-то нелепой студенткой факультета филологии и журналистики, я решила посягнуть на "святое" - написать продолжение великого романа, используя "онегинскую строфу" и четырёхстопный ямб. Свою задумку я осуществила чуть более, чем за год, но данная рукопись так и осталась на десятилетие погребённой сначала среди стопок тетрадей, а потом в памяти жёсткого диска. И вот сейчас я, наконец, решила этим поделиться. Быть может, кого-то ещё, а не только меня, интересовал этот вечный вопрос "А что же дальше?" Тогда я готова удовлетворить ваше любопытство и представить своё видение этого. Сегодня я опубликую пролог, завтра -первую главу, и так, постепенно, явлю на свет весь роман. Онегин уже давно ожидает своих новых читателей...

Пролог.

Онегин, добрый мой приятель…

Ты слышишь звук знакомых строк?

В твой мир, беспечный обыватель,

Герой сей вновь прийти готов.

Его преобразим немного:

Трудна Евгения дорога

До старости от юных дней,

Я память напрягу сильней

И извлеку со дна немого

Остатки мыслей и идей,

С бегущей музою моей

Вам дам Онегина другого.

Ему на смену – ход один,

Единственный приходит сын.

Родившийся в краях, далёких

От белокаменной Москвы,

Узревший жизнь холмов высоких,

Чуждаясь ветреной молвы,

Он от рожденья звался Львом,

Владел немецким языком,

От роду – два десятка лет,

По жизни образу – аскет,

Душой открыт и простодушен,

Не посещал балов, но всё же

Был чтим в кругах у молодёжи,

Заветам старческим послушен.

Он от начала до конца

Характером был не в отца.

Любил он чтение без меры,

Прогулки ночью под луной,

Послушник христианской веры,

Наш Лев был сам почти святой,

Читал молитвы пять раз в день,

Не ведал, что такое лень,

Злословья и вранья был чужд

И не испытывал в том нужд.

Нередко церковь посещал,

Имел знакомых и друзей,

Но в таинства души своей

Он никого не посвящал.

В общении неугомонен,

Но в то же время тих и скромен.

Цыганка с смольными кудрями

Произвела его на свет,

Пленив огромными глазами

Евгения на склоне лет.

Но в диком бешенства припадке

Ей в грудь, не глядя на порядки,

Вонзил меч острый аксакал…

Так Лев наш мать свою не знал.

Евгений, скорбь свою излив,

От мести сына спас едва,

Увёз с собой в дорогу Льва,

Взрастил его средь белых нив.

И вот пред ним, слегка шутя,

Стоит премилое дитя.

Уж слыша шаг своей кончины,

Желая с миром примириться,

Онегин ищет все причины,

Чтоб вновь в деревню возвратиться,

Где он свершил неверный шаг,

Где Ленский был и друг, и враг.

Вот два Онегина на месте

В уже известном нам поместье.

Любовью сына окружён,

Евгений в нём души не чает,

День нет его - уж он скучает

И преданностью поражён.

Порой так, в старческом забвеньи,

Души вершится очищенье.

Вот так неспешно, день за днём,

В глуши забытой и далёкой,

Онегина два: сын с отцом,

Живут легко и одиноко.

Лишь изредка выходит в свет

В разгаре юношеских лет

Герой наш милый, но на этом

С огромным дружеским приветом,

Читатель, стоило б кончать

Биографичную главу

И дать простор для действий Льву,

Роман тем новый и начать…

К тому ж заветное перо

На данный миг не так остро.